Последняя любовь Султана Сулеймана.

Первая брачная ночь длилась три дня. Три дня страсти, воспоминаний о прошлом и любви. Девушка предпочла за эти три дня игнорировать факт существования беременности Гюльнихаль. Когда в пятницу вечером она отправилась в свои новые покои, то думала. Гюльнихаль не обязательно должна родить сына, может появиться и дочь. Спустя месяц Султан отбыл в поход, а вся Империя обсуждала его свадьбу. Кёсем же помнила про братьев и мать. В один день отпросившись у Валиде она взяла Эмира, Арифе и Абдуллу и направилась к дому, где жила до своего пятнадцатилетия. — Вы кто? — спросила женщина на входе. Кёсем приспустила ткань и женщина ахнула. — Анастасия. — прошептала Елизавета. — Отец дома? — спросила она. — Нет. Только Федька и Даня. — ответила женщина. Федя — младший брат девушки, ему сейчас должно быть пятнадцать лет. Даниил самый младший ему пять лет. — Мама, а кто это? — произнёс Эмир. — У меня внук? — спросила она с благоговением. — Да и он не единственный. Я войду? — с надеждой спросила она. — Входи. — произнесла Елизавета. Кёсем сидела на диванчике, а на её руках были Арифе и Абдулла. Эмир сел сам рядом с ней. — Как ты? — спросила Елизавета у дочери. Слова полились рекой из Кёсем. Она рассказала про всё, что пережила во дворце, во многих моментах ссылаясь на интуицию, которая помогала выйти сухой из воды. Женщина плакала от счастья и горя. Её дочь пережила многое. — Мама, попытайся переговорить с отцом чтобы я хоть чуть-чуть приходила к вам. Я скучаю. — произнесла она. — Хорошо. — произнесла женщина. Выходила девушка с лёгким сердцем, ведь ей так давно хотелось этого разговора. Настоящая мать ещё даже не запланирована, не то что не родилась, а тут такая же, кроме палитры чувств. Во дворец женщина пришла с улыбкой на губах. Только спустя пару дней она слегла с оспой. Женщина кашляла кровью, боролась с болезнью. «Я не могу умереть. Эмир, Махфируз Хатидже, Джихангир, Арифе Кая… » — девушка перечисляла всех детей, но получалось плохо. Она упала в темноту.

<center>***

</center> — Ты нарушила нашу любовь! — раздался визгливый голос, который Махпейкер надеялась больше не услышать. — Хюррем, в вашей разрушенной любви виновата ты сама. — произнесла славянка. — Если бы не ты, то я была бы жива и он любил бы меня. — произнесла рыжая. — Я отберу у тебя самое дорогое. — прошипела рыжая. Она принялась душить девушку и Кёсем совсем не могла сбросить её. «Я должна сражаться. За детей, за будущее, за себя.» — произнесла женщина и собрав силы отбросила Хюррем. В этот же момент женщина пришла в себя. — Во… Воды. — произнесла она хриплым голосом. Тут же вокруг скакали служанки. Девушке дали воды и она приподнялась. — Госпожа, вы болели оспой, но смогли выздороветь. Вы не приходили в себя около двух недель. — произнесла Нигяр. — Госпожа, шехзаде Эмир, Абдулла и Арифе Кая Султан тоже заболели. — произнесла Назлы и запнулась, а после договорила. — Абдулла и Эмир стали ангелами Аллаха. Стакан в руке Махпейкер разбился. Она сама виновата в болезни сына. Сама. В её висках стучало набатом, а сама она не хотела мириться с этой мыслью. Спустя пару дней ей разрешили встать и она подошла к телу Эмира. Её долгожданный первенец. — Хюррем. — прошипела женщина. Она забрала, то что было больше всего дорого Махпейкер. Кёсем была безутешна и в день похорон не отходила от тюрбы сына. Несколько месяцев девушка была безутешна, пока её не навестила Хатидже Султан. — Махпейкер, продолжай жить ради детей. Махфируз Хатидже уже забыла что значит твои объятия. — произнесла женщина, переведя взгляд на Зульфикара и Мехмеда. Махпейкер посмотрела на дочь, которая после смерти близнеца закрылась в себе. Кёсем взяла дочь на руки и поцеловала её. Она не могла и подумать о дочери и о том, что она может закрыться. Приближались роды Гюльнихаль и Махпейкер переживала. В день родов Гюльнихаль она переживала и играла с Мехмедом, чтобы отвлечься. — Махпейкер, пойдём к бабушке. — попросил мальчик. Они вместе с всеми детьми направились к Валиде. — Валиде, дети хотели увидеть бабушку. — произнесла Махпейкер. Джихангир подбежал к бабушке, вместе с Мехмедом и поцеловал руку. Михримах подошла расправив спину и улыбнувшись поцеловала. - Бабуль, а когда приедет папа? Я соскучилась и при нём не хочется плакать. — произнесла девочка. — Моя луноликая девочка, почему же ты плачешь? — спросила Валиде. — Эмир и Абдулла стали ангелами Аллаха и больше не вернуться. — произнесла девочка с грустью. Валиде лишь обняла внучку и заметила как на полу ползают Арифе Кая и Селим. На руках у жены сына была Атике Хюмашах. Разие сидела подле Махпейкер и не спешила ни в какие игры. Она скучала по маме. К вечеру прибежал Сюмбюль ага. — Девочка госпожа. — произнёс евнух с улыбкой. Махпейкер выдохнула. Все направились в покои Гюльнихаль. — Она так мне напоминает сестру Селима, мать Малкочоглу. — произнесла женщина и наклонилась к девочке. — Твоё имя Камершах. Твоё имя Камершах. Твоё имя Камершах. Груз упал с плеч и Махпейкер вышла из покоев. Ещё больше счастья ей принесло, то что принцессу Изабеллу вернули домой. Она не осталась в Османской империи. В 1528 году прибыл Сулейман. Мужчина собирался в новый поход, но сначала хотел провести время с семьёй. Махпейкер приходила к Сулейману и была счастлива. Валиде присылала наложниц, но они не могли забеременеть. Об этом Махпейкер позаботилась. Султан отправился в поход, а в это время Кёсем с Хатидже Султан обнаружили, что беременны. Ибрагим остался здесь как регент государства и глядел на жену влюблённым взглядом. Махпейкер же видела взгляды Нигяр и поэтому плюнула и столкнула её с Матракчи. Теперь осталось ждать результат. Тем временем уже в головке Хатидже Султан были планы, примерно такие же как и у Махпейкер. Только она хотела наладить личную жизнь Бейхан. — Госпожа, какие интриги в вашей голове? — спросила весёлая и счастливая Махпейкер у такой же госпожи. Они лежали на подушках и смотрели на детей. Кёсем приехала в гости к Хатидже Султан. — Знаешь, когда ты сама счастлива хочется, чтобы и другие были счастливы. — произнесла госпожа со смехом. — О да. От меня сейчас страдает Нигяр и Матракчи. — произнесла женщина с улыбкой, поедая лукум. — А так это ты сталкиваешь их вместе? Я то думаю почему они около друг друга труться. — произнесла султанша и рассмеялась. — Я хочу счастья для Бейхан. — произнесла женщина. — Знаете у нас есть холостой гроза морей — Хайреддин Паша. — произнесла с хитрой улыбкой Махпейкер. — Думаю, что их можно будет свести, когда будет обрезание у Мехмеда. — произнесла госпожа. Кёсем кивнула и после им принесли шербет, а после присоединилась и Гюльфем, которая носилась с Махфируз Хатидже и Джихангиром. — Вот кого бы я сделала счастливой. — произнесла Махпейкер указывая на ту, что родила Сулейману второго ребёнка. Хатидже кивнула и девушки переглянулись с хитрыми улыбками. Операция «купидон» началась.