Очаг

Люмин и Тарталья стояли у входа в комнату главной подозреваемой — Скарллет. Они уже довольно долго ждали, когда им откроют. Наконец дверь распахнулась, перед ними стояла бледная кареглазая девушка с абсолютно белоснежными волосами. Выглядела она довольно болезненно, но из-за разреза глаз казалась крайне зловещей и нелюдимой. Девушка будто только недавно проснулась, время было довольно раннее, так что право на это у нее точно было. Ночная сорочка была такой же белоснежней как и сама Скарллет. Нужно было признать, что она была очаровательной особой. И тут в тишине прозвучал ее холодный безэмоциональный голос, глухо отдававшийся от стен: «Приветствую вас Господин Аякс и уважаемая гостья. Имя мое Скарлетт, прошу простить меня за столь непочтительный вид и негостеприимное приветствие. Я не предвидела гостей сегодня. Но предлагаю проследовать в мою комнату, так как подозреваю по какому делу вы ко мне пожаловали.» Люмин была поражена невозмутимостью и спокойствием девушки, она явно была не была глупа и крайне проницательна. Комнатка у девушки была скормной и небольшой, при этом обставленной с особым уютом и осторожностью. Все было прекрансно прибрано, будто здесь только что произошла генеральная уборка, а на прикроватном столике уже стоял чайник и три чашки. Скарлетт жестом предложила гостям сесть и только затем начала разливать ароматный чай по чашкам. Тарталья прервал умиротворяющюю тишину: «Полагаю, как вы и упомянули ранее, вам известно зачем мы пожаловали. Скажу прямо — вы главная подозреваемая в деле об убийстве Мелани, вашей покойной двоюрной сестры. Можете ли вы предоставить нам алиби.» Скарлетт подняла на него свой ледяной взгляд, затем неторопливо поставила чайник на место: «Как такового алиби у меня нет. Могу заверить вас, что в то утро спала. Но доказательств тому, к сожалению нет. Я знаю, что наши с Мелани отношения сложно было назвать хорошими, но я бы так не поступила. Даже если бы страстно желала получить оставшуюсь часть наследства, мне вполне достаточно второй, дабы убраться от нее прочь и жить безбедно где-то в маленькой деревушке, занимаясь сельский хозяйством. Хочу сказать вам, что испытывала к ней неприязнь, но никак не ненависть…» Люмин решила попробывать столь ароматный чай, поэтому взяла, стоявшую ближе всего к ней и уже хотела была ее пригубить, как в комнату ворвалась Эллайла. Путешественница не на шутку испугалась и выронила чашку, которая вместе с этим задела чашку Аякса. Обе упали на пол и были разбиты в дребезги. Эллайла все еще пыталась отдышаться в дверях, она была крайне взволнованна и разгневана: «Господин Аякс, как вы могли позволить допрашивать и без того испуганную Лили. Вы что не представляете насколько ей сейчас тяжело после потери лучшей подруги. Ее мучают кошмары и головная боль. Почему вы заставляете ее вспоминать столь травмирующий опыт?» Только сейчас горничная обратила внимание на разбитую посуду и тут же принялась извиняться: «О боже мой, какая же я ужасная, раз из-за меня мог обжечься господин Аякс и дорогая гостья! Простите меня, я явно погорячилась!» Люмин взглянула на свое платье, его краешек был весь испачкан чаем, а один из осколков слегка оцарапал ногу. Взглянув на пол, он заметила, что осколки разлетелись по всей комнате, а чай уже насквозь впитался в ковер. Предвестника не задело, но взгляд его был чернее тучи: «Эллайла, сейчас же приберись и исчезни с моих глаз. Мне казалось, что ты не должна знать о произошедшем. Тебе Лили все разболтала или же Тоня. Я же велел держать это в тайне!» Эллайла казалось всем видом своим представляла раскаяние. Она опустилась на колени и голыми руками начала собирать осколки: «Простите меня господин. Лили мне все рассказала, но не стоит гневаться на нее. Ей нужна была поддержака и она нашла ее во мне.» «Ладно. Не стоит убирать все голоми руками. Ступай, к Лили, успокой ее. Впердь не веди себя столь не учтиво по твой вине могла пострадать путешественница и остальные тоже», — Аякс перестал выглядеть столь угрюмо, злость потихоньку начала отступать. Люмин не стала упомянать в его присутствие о полученной царапине, дабы поскорее вернуться к расследованию. Все это время Скарлетт не издала ни единого звуко и абсолютно не двигалась, и лишь как только дверь закоылась продолжила: «Это вообщем-то все что я могу вам рассказать, теперь поведайте мне имеются ли у вас доказательства, помимо каких-либо подозрений.»Люмин решила первее Аякса поведать девушке об найденных уликах: «Да, у нас имеются улики, клок белоснежных волос застрявшей на стыке дверцы клетки и замка. Он мог попасть туда только когда открывали или же закрывали клетку. Этот клочок очень похож по оттенку цвета с вашими волосами.» Девушка нахмурилась и протянула руку, изъявив желание прикоснуться к улике. Путешественница сначала не хотела отдавать столь важную улику главной подозреваемой, но Тарталья кивнул, дав свое одобрение. Так что Люмин разжала пальцы и отдала клочок Скарлетт. Спустя долю секунды, девушка столь же бесстрастным тоном произнесла: «Это не мои волосы. Мои вьються и довольно мягкие на ощупь. Эти жесткие и явно прямые, похоже будто они были собраны с чьей-то расчески. Людям не свойственно терять такое большое количество волос за раз, да к тому же они ужасно спутаны.» Услышав, вполне вразумительный ответ, Тарталья забрал из рук девушки клочок и тоже принялся его внимательно его изучать: «Скарлетт, вы чертовски правы! Это явно не ваши волосы. Приношу свои извенение, но я все еще не могу убрать ваше имя из списка подозреваемых. Теперь мы вас оставим. И я сейчас же пришлю горничную, убрать бардак, который учинила Эллайла.» Люмин тоже ихвинилась перед девушкой: «Ваши слова безусловно имеют смысл, спасибо вам за пособничество в расследовании.» Как только они собрались уходить, Скарлетт резко встала, голос ее более не казался таким безучастным и холодным как раньше : «Позвольте мне помочь вам! Я не смею завышать свои навыки пред вами и поэтому рискну предложить мое скромное содействие в расследование. Дело в том, что я тоже подозреваю некоторых людей. И первым из них является мой дядя. Не только из-за того что данные волосы могли ему принадлежать, но и потому что у него был явный мотив. Совсем недавно, наша матушка скончалась и оставила внушительное наследство, доставшиеся исключительно нам с Мелани. После ее смерти все состояние теперь у Джеймса, и я слышала о его скором намерении убраться из поместья куда подальше!» «Мы вас поняли, Скарллет. Будем рады сотрудничеству с вами!» — Предвсетник ответил за двоих и они вместе покинули комнату, оставив Скарллет в полном одиночестве. Девушка выглядела несчастной и больной, изначально казавшаяся идеоьной хрустальной леди, оказалась запуганным котенком. Может она боиться дяди. Или все же ее тронула потеря сестры. «Ну что? Направляемся к Джеймсу?» — Люмин и Аякс быстро спускались вниз по лестнице в неизвестном направлении. «Да, но я предлагаю сначала проведать Лили и Эллайлу, заодно мы можем встретить и наших бестолковых детективов.» По пути им встретилась одна из служанок, Аякс приказал ей прибраться в комнате у Скарлетт. Наконец они прибыли к комнатушке Лили, она была еще скромней чем у ее предшественницы, возможно из-за того что раньше использовалась в качестве чулана. Рваные шторы, сырость и одна лишь кровать с прикроватным столиком. Там они обнаружили заплаканную Лили в объятьях у Эллайлы, та легонько поглаживала ее по голове. «Простите за вторжения, дамы. Но мы пришли вовсе не обвинять Лили в убийстве, а дабы убедиться в ее невиновности и получить как можно больше информации о произошедшем. Вы согласны провести с нами дружескую беседу? Эллайла может остаться, раз уже и так проинформированна о произошедшем», — Тарталья решил пойти на компромисс. Лили робко посмотрела в сторону пришедших и тихо произнесла: «Да. И так… Пожалуй первым вопросом будет: Вы заметили что-то или кого-то подозрительного на месте преступления или же по пути к нему?» — Тарталья пытался быть как можно более сдержанным и как можно деликатнее задавать вопрос. Лили перевела дыхание и ответила: «Да, по пути я видела человека в черном плаще где-то вдалеке от псарни. Но он может быть не виновен. Опять же повторюсь, он был далеко, да и в той стороне находиться кухня и конюшня, так что это мог быть простой рабочий. В то утро шел довольно сильный снег…» Эллайла все это выглядела довольно раздосадаванной, она неостанавливаясь поглаживала подругу. Подождав некоторое время и не услышав от девушки ничего более полезного, Люмин решила взять ситуацию под свой контроль: «Думаю этого на сегодня достаточно, извините за беспокойство Лили, Эллайла будь добра позаботиться о ней.» Аякс не стал ничего добавлять или опровергать ее выбор, уходя из комнаты он лишь напоследок бросил Эллайле: «Сегодня можешь быть свободной от обязанностей!» «Теперь, направляемся к Джеймсу?» — Люмин встала у лестницы, задумчиво протирая перилы, во время рассоедования она совсем и не замечала как Аяксу подходит роль сурового детектива. Его веселые синие глаза могли в миг стать холодными и непроницательными. Его хладнокровие иногда могло пугать, но для Путешественницы это выглядело чертовски соблазнительно. Как же он смог так накричать на Эллайлу, может она ему вовсе и не нравится. Эта мысль породила в ней возможно несбыточную надежду. «У меня есть шанс, у меня есть шанс…» — повторяла она себе, лихорадочно поправляя волосы и улыбаясь самой себе. Она вновь начала терять контроль, а сейчас это было непозволительно. Так что Путешественница с силой сжала кулаки, оставляя кровавый след от ногтей на ладонях и стала ждать ответа от Аякса. «Разумеется, давай сейчас же отправимся в зимний сад. Джеймс как раз сегодня обязан там прибираться и поливать растения. Но не хотешь ли ты сначала отдохнуть?» «Ни капельки, отдыхать будем после поимки убийцы, когда все в поместье будут в безопасности.» «Хм. Благородное решение, ваше высочество», — казалось Тарталья вновь приободрился, он снова начал подшучивать над девушкой. Люмин это конечно же несказанно радоволо ее, чему сама она была не на шутку удивлена. Раньше у Путешественницы все выходки Аякса вызывали лишь легкое раздражение. Но теперь они будто спасительный плот, в бескрайнем море одиночества. Девушке вспомнился брат, Итэр был довольно сильно похож на ее избранника. Ее тоже всегда раздражали его выходки, но теперь Люмин была готова на что угодно, лишь бы он как раньше дурачился рядом с ней. Она бы не стала более возмущаться или давать ему тучу подзатыльников. Лишь бы он вернулся, только бы вернулся к ней… Войдя в теплицу, в глаза путешественнице сразу же бросилось изобилие экзотических цветов, деревьев и кустарников. Аромат стоял невообразимо неприятный, тысячи запахов смешивались воедино, не давая любому вошедшему вздохнуть полной грудью. Идущей впереди Люмин, то и дело приходилось сталкиваться с небольшими цветочными горшками, которыми был усеян весь пол. Поворот за поворотом, они проходили его стремительно, но нигде не было Джеймса. Но тут они услышали песенку, нареваемую кем-то совсем близко. Развернувшись, детективы увидели в самой гуще кустарников седого мужчину, неопрятно одетого, с густой бородой и голубыми глубоко посаженными глазами. Пел он одну из грустных сиренад о деве утоновшей в море, поскольку недруг ее столкнул с обрыва в бескрайнюю пучину. Казалось он их не заметил, так уж был увлечен уходом за своими питомцами. «Джеймс! Сейчас же выходи из своих кустраников! Нужно поговорить!» - Предвестник вновь вернулся к своему бескомпромисному образу. Джеймс, казалось их услышал. Он неторопливо пошел к ним навстречу, размахивая лейкой. Оказавшись в нескольких метров от них, он удивленно разглядывал каждого из пришедших, а затем спросил: «Зачем вы пожаловали в такую то рань? Яякс?» Это прозвище заставило Тарталью не на шутку разозлиться: «Сколько тысяч раз, я просил не называть меня Яякс? Хватит нести чушь? Мы пришли конечно же по поводу Мелани. У нас есть веские причины подозревать вас, Джеймс. Правда ли что вам досталось все наследство вашей погибшей дочери?» Детективы принялись ждать ответа, от уже нынешнего главного подозреваемого. Тот в свою очередь, с каждой секундой, все меньше понимал, что происходит. Медленно, покачиваясь из стороны в сторону, он пораженно возразил: «Что за чушь вы несете, моя дочурка в добром здравии, сейчас на прогулке с собаками. О Царица, неужели она опять набедакурила или подралась с этой чертовкой Скарллет. Тогда вам бы стоило обратиться к моей женушке. Она то уже наловчилась успокаивать девочек.» Люмин и Тарталья были не меньше поражены чем сам старик. Он притворяется или правда сошел с ума. В этот момент девушка заметила, что на его сюртюке не хватает одной из пуговиц и уже хотела была рассказать Тарталье, как позади нее послышался знакомый хладнокровный голос: «Батюшка, хватит лгать. У вас нет пуговицы, да и волосы на месте преступления именно ваши. Я не ожидала от вас такого отвратительного поступка. Я о вас была раньше более высокого мнения, чем о всей вашей семейке, но теперь мне кажется что вы самая жалкая тварь в этом поместье. Жалкая, продажная тварь!» Скарлетт под конец монолога, уже вышла из себя. Ее миловидное белоснежное личико побледнело от гнева. Это были искренние эмоции, вовсе не актерская игра. Она и вправду была разъярена. Джеймс смотрел на девушку абсолютно пустыми глазами, удивленно моргая. Люмин и без того было понятно, что он не лжет, неужели он и вправду обезумел от горя. «Что с ним происходит..? Как объяснить пропажу пуговицы с его сюртюка, почему она оказалась в псарне?.. А седые волосы?..» - у Путешественницы было много вопросов, на все из которых не было ответов. Еще раз взглянув на Джеймса, она спросила: «Сколько лет вашей дочери?» Он не задумываясь ответил: «12 лет. Через месяц исполниться 13. Ох, уважаемые я бы так хотел пригласать вас на День Рождение моей прекрасной дочурки! Вы же придете?» Тарталья и Люмин многозначными обменялись взглядами. Скарллет не хотела униматься: «Вы, вы, ты... Как смеете!?» Аякс встал перед разъяренной девушкой: «Не стоит. Нам нужно проконсультироваться со специалистом и только так мы поймем действительно ли он сошел с ума или пытается всех обмануть. Мы сейчас же начнем проверку. Поверьте, справедливость непременно восторжествует!» Скарллет попыталась взять себя в руки: «Раз так я проследую за вами! И буду присутствовать при проверке! Непременно!» - тут же Аякс молниеносно оказался у Джеймса и взял его подруку: «Пойдемте, одна леди крайне заинтересованна в разговоре с вами.» Старик хотел было возразить: «Но, но у меня много работы. Если не закончу ее как можно раньше, не успею поиграть с дочуркой.» Люмин быстро подстроилась и с самым невинным выражением лица добавила: «Но Мелани так расстроиться, если вы не придете к леди Цици.» Это было несомненно жестоко, но этого требовала непосредственно ситуация. Так что Путешественница решила приукрасить происходящие. Спустя довольно долгое хождение по поместью, они втроем нашли остальную группу. Люмин первой пошла объяснить ситуацию. Пока Аякс и Скарллет осторожно беседовали со стариком. Цици быстро смекнула, что ей нужно проверить. Девочка была не только специалистом в медицине, но и отлично могла определить психическое состояние пациента. Ей предстояло провести долгую беседу с Джеймсом наедине. Так что детективам ничего не оставалось кроме того как ждать. «Тоня, Казуха, вам удалось что-то выяснить?» - спросил Предвестник. «Практически ничего, Лили сразу впала в истерику как нас увидела. А Эллайла страшно на нас разозлилась. Мы успели услышать лишь про черный плащ вдали,» - пояснил Казуха. «Что здесь происходит? Что за беспорядки?» - к ним стремительно приближалась Анна. «Матушка, я все могу объяснить!» - Тарталья начал оправдаваться как нашкодивший подросток. «Быстро за мной! Поговорим наедине!» - женщины схватила непоседливого сына за руку и увела в неизвестном направлении. Тоня все это время пряталась за портьерой, дабы мать ее не заметила и еще больше на разозлилась на брата. «Чтож, прошу пройдемте за мной в холл, я могу предложить вам чай с закусками, дорогие гости,» - Тоня приняла правильное решение. Сейчас всем нужен был перерыв. Люмин ужасно устала, от всего происходящего голова шла кругом, она никак не могла понять кто убийца. Может это все же Скарллет, такая хорошая актриса, она вполне смогла бы подставить Джеймса. Но ее эмоции были довольно натуральными. А может это и Джеймс, он тоже вполне мог нагло врать. Но улики, оставленные на месте преступления, слишком очевидные. Это могла быть и Лили, хотя вряд ли. Путешественница не знала кому верить. А вдруг это совершил не один человек, это могли сделать Скарллет и Джеймс вместе. Или Лили и Скарллет. А может и Лили с Делайлой. Да, ранее девушка совем не задумывалась о других возможных подозреваемых. Изначально в списке присутствовала Делайла, они совсем забыли о ней. Но опять же явного мотива нет. Они расположились, как и предлагала Тоня в холле. Люмин наконец очнулась от своих мыслей и подняла голову, увидев Эллайлу прямо рядом с собой, разливающую чай. И тут ее осенило: «Может в этом замешана и Эллайла? Но мотив тоже отсутствует... А еще же есть и дворецкий... Досадно, как много кандидатур на столь почетную роль», - подумала Люмин, стиснув руки и заскрежетав зубами от досады. Тут краем глаза она заметила ужасно бледную фигуру Лили, спускающуюся с лестницы. Эллайла мнгновенно обернулась и бросилась к пошатывающейся девушке с криками: «Лили, Лили! Ты должна отдыхать и соблюдать постельный режим! У тебя жар!» Путешественница взглянула прямо в глаза горничной. Та тоже перевела свой взор на нее. «Да, это я убила ее. Это я убила Мелани!» - неожиданно закричала Лили. На лице Эллайлы отразился неописуемый ужас, она тут же отстранилась от девушки и воззрилась на нее удивительно печальными глазами. Путешественница тоже была поражена столь внезапным признанием, но тут уже ничего не поделать. Нужно было как можно скорее схватить горничную и заключить под стражу. Девушка молниеносно переместилась к Лили, заведя той руки за спину. «Прошу, не сопротивляться», - сказала она на всякий случай, но горничная уже во всю рыдала и что-то тихо шептала. «Нужно отвести ее к себе в комнату и приглядывать за ней! Справишься Казуха? Я пойду срочно разыскивать Тарталью! Эллайла, помоги мне его найти», - Путешественница передала преступницу Казухе, и они с Эллайлой бросились на поиски. Она не сказала ни слова, лишь на ее бледном лице выражался ужас и разочарование.