Одна надежда на любовь

Наступило утро. Солнечный свет озарил кухню, в воздухе пахло терпким кофе и блинами, чувствовался едва уловимый аромат шоколада. Это всё он: крупный мужчина 40-45-ти лет с широкими плечами, русыми редеющими волосами, серо-голубыми глазами и радушной улыбкой, всё это он наскоро приготовил для любимой, прямо как после той самой первой ночи. Ольга проснулась от смешения столь знакомых ароматов, подошла к Паше и поцеловала его в губы. Поцелуй был трепетным и нежным, ей хотелось растаять, быть может, она уже растворилась. Земля ушла из-под ног, голова закружилась… После Паша отодвинул стул, пригласил её за стол, Оля села, он помог ей устроиться удобнее за завтраком. Но есть пара не стала, они не могли насмотреться друг на друга, не могли надышаться. Им казалось, что время замерло, они безмолвно смотрели друг на друга, пытались уловить то, о чём думает каждый из них. Похоже, они знали друг друга вечность. Безмолвие оборвал телефонный звонок. Звонила Лиза Васильева. - Чёрт! Мы опаздываем на подстанцию - сказала Ольга строго с некоторым раздражением. Это было в её характере - вносить яркие эмоции, наполненные страстью в обыденность и идиллию. - Оль, ну чего ты, а? Давай никуда не пойдём. - Рыков не успел договорить, потому что Ольга Кирилловна была уже одета и подходила к порогу квартиры. - Так, Рыков, ты забыл, в какой стороне подстанция? Так я тебе подскажу. - осекла его жена. Павлу ничего не оставалось сделать, кроме как начать спешно собираться на работу, иначе он рисковал добираться до места назначения в гордом одиночестве, чего ему совсем не хотелось. Рабочий день был обыденным, даже скучным и никаким. Никто не выкрал Костю Кулыгина, Витя Ушаков не приставал к молоденьким пациентам, а Ольге никто не преподнёс ни единой плохой весточки о проверке. Жизнь подстанции №58 била ключом,но обходилось без конфликтных ситуаций, так прошло полтора месяца. В тот день Арефьева почувствовала недомогание, Павлу она решила об этом не говорить, чтобы не обнадёживать раньше времени. К тому же, лёгкое головокружение вполне могло быть отголоском после перенесённой комы или банальным переутомлением от чрезмерной работы: рутина всё же отнимала у Ольги Кирилловны и силы, и время. Когда она зашла в квартиру, Павел уже был дома. Он помог Арефьевой снять пальто, заботливо снял сапоги, бережно расстёгивая молнию. - Моя королева устала? - спросил Павел, в его голосе считывалось беспокойство, ведь внешний вид жены и общее состояние его настораживало. - Твоя королева ужасно голодна и хочет принять ванну. - ответила со свойственной строгостью и иронией Ольга. - Аааа, так это мы сейчас, Олечка, это мы быстро. - промолвил он, и побежал подогревать курицу, пока курица доходила до кондиции, Павел наспех нарезал салат. Ольга прошла за стол. Выглядела она не очень: её холёная кожа сегодня выглядела серой и понурой, её тошнило, у неё всё поплыло перед глазами, она схватилась руками за голову, пытаясь прийти в себя . - Оооля, что-то случилось? Маленькая моя, чем я могу тебе помочь? - спросил Павел, он не на шутку испугался, но виду Арефьевой не подал. - Нет-нет, Паш, всё в порядке. Просто устала. - спокойно и ровно произнесла Ольга. Давай корми меня уже, не то я начну есть тебя. Павел подал любимой ужин, Ольга уплетала курицу так жадно, словно никогда прежде она не ела. - Спасибо, Рыков, ты лучший! - поблагодарила Арефьева мужа, и пошла в ванную. Набрав почти полную ванну, Ольга погрузилась в воду, ей очень хотелось отвлечься, расслабиться, но в голове роились мысли, делиться которыми с мужем, она почему-то опасалась. «Я и без того принесла ему множество страданий и мучений,он ведь чуть с ума не сошёл, борясь за меня. Он жил на разрыв аорты, когда я была в коме и ничем не могла ему помочь, моему родному, такому ранимому Паше. Как я могу теперь подвергнуть его очередным терзаниям? Арефьева, ты сильная, ты справишься» - , сказала она сама себе и отправилась в спальню. Павел уже был в постели, вдруг ему захотелось убаюкать Ольгу как дитя. Он встал со своей половины кровати, подошёл к жене, заботливо укрыл одеялом, и стал напевать колыбельную, поглаживая её волосы. На удивление для него, да и для неё тоже, она не оттолкнула его, она приняла его заботу и ласку. После они уснули, почти мгновенно. Утро прервалось тошнотой, Арефьева побежала в ванную, вдруг позволив себе думать о беременности. Эта мысль сводила её с ума. Боже, как ей нужна была поддержка, но Паше она по-прежнему ни слова не сообщила. Она вышла из ванной комнаты, взяла телефон и набрала знакомый номер. Паша застал Ольгу за телефонным разговором. Он услышал: «Хорошо, сегодня в 18:00. До встречи». - Оля, а что у тебя за тайны мадридского двора? - осведомился Рыков. - Никаких тайн. Деловая встреча. Это по работе. - осекла она его. - Хорошо-хорошо, ты чего заводишься? - он, конечно, не сомневался в порядочности любимой, но её поведение казалось ему нелогичным и странным.