Одна надежда на любовь

В кафе вошла статная дама с укладкой, в кожаных сапогах и пальто. Глядя на неё, можно было сказать только одно - так закалялась сталь. Это была Марина Аверина, мать Павла. Она прошла за столик, села напротив Ольги, ещё не зная цели своего прихода, ведь их прошлый поход в ресторан закончился тем, что они обе проснулись после жуткого похмелья в квартире у Арефьевой. Разумеется, повторять что-то подобное Марине не хотелось. Она окинула невестку взглядом, и поняла, случилось что-то очень важное. Ольга долго не могла начать разговор, ей было несколько неловко, чтобы расслабиться она заказала чай, и начала своё повествование. - Марина Леонидовна, я понимаю, что наша встреча крайне странная и… - Оля, давай поедем ко мне, и поговорим спокойно дома. Арефьева опешила, но согласилась, в кафе разговор как-то не клеился. Они приехали, Марина пригласила её, они прошли в комнату и сели на диван. - Давай рассказывай, что произошло и почему ты так растеряна - сказала Марина. - Господи, Марина Леонидовна… - Арефьева говорила с придыханием, что было ей несвойственно, но она знала, что Аверина её поймёт, потому что она тоже сильная и независимая. Я беременна, срок 6-7 недель. Паша ничего не знает, я ему ещё ничего не сообщила. Мне очень страшно: однажды я уже перенесла утрату, и не хочу, чтобы подобное повторилось. У Паши был инсульт два года назад, я пролежала в коме три месяца, год восстанавливалась - Ольга тараторила, в её голосе был надрыв, но она не собиралась плакать. А если что-то произойдёт, Пашка сойдёт с ума, я-то ничего, переживу, а он… Аверина слушала её, не прерывая, и ничего не спрашивая. Она лишь набрала номер сына в телефоне, но тот не отвечал. Тогда она набрала SMS: «Ольга у меня. Приезжай». Женщина, похожая на сталь, обняла Ольгу, убеждая её в том, что всё будет в порядке, потому что они семья. Арефьева не рыдала, она прилегла на плечо свекрови и молчала. Затем, она воспрянула, и открыла фотоальбом, принесённый из Пашиной квартиры. Марина Леонидовна рассказывала Ольге о том, каким сорванцом был их Пашка в детстве, как он проказничал и шалил, как всегда отстаивал справедливость. В дверь позвонили. Это был Рыков, кто ещё это мог быть? Аверина открыла ему, он прошёл в комнату. Хоть он и примирился с матерью, все равно был насторожен. Павел был потрясён увиденным: Ольга сидела на диване со старым фото альбомом, рядом стояли чашки с чаем и конфеты, и судя по настроению Ольги, Марина Леонидовна не была против такого течения вечера. Ольгу он застал врасплох, она была обескуражена его появлением. Марина Леонидовна вышла на кухню, потому что понимала, что этой паре есть, о чём поговорить. - Оль, ты как здесь оказалась, что всё это означает? - спросил Рыков. Ольга не смогла ему ответить, она бросилась в его объятия и зарыдала. Павел видел любимую в подобном состоянии только один раз: когда она решила, что у него рак, поэтому он не знал, что думать. Он гладил её волосы, прижимал к себе, целовал, извинялся, потому как решил, что разговор был начат грубо. Через десять минут, Арефьева успокоилась, прильнула к груди Павла и произнесла чётко и строго: «У нас будет ребёнок». - Ты сейчас не шутишь? Это точно? Ты тест сделала? - он задавал кучу вопросов, потому что новость оказалась для него шокирующей. - Паш, точно-точно, я сегодня тест сделала, 6-7 недель. Ты не рад? - Оля, милая, конечно, я рад! Я безгранично счастлив! - кричал он, обнимая жену. Он пошёл к окну, раскрыл его настежь и на всю улицу прокричал: « У нас будет ребёнок!» Ночевать они остались у мамы, та попросту не пустила эту парочку домой, мало ли что могло прийти в голову двум опьянённым от счастья людям. Утром они наспех позавтракали, Паша приготовил блины для любимых женщин. - Мам, спасибо большое тебе за Олю! - произнёс Рыков. Аверина обомлела и проводила чету Рыкова и Арефьевой домой. Правда, домой они не спешили, они помчались в перинатальный центр, чтобы сделать УЗИ, сдать анализы, проконсультироваться с генетиком. Внематочную беременность исключили, анализы на хромосомные патологии пришли отрицательные. Это означало только одно - теперь всё будет хорошо, их трое и они должны держаться вместе.