Зависимость

Wave – Hua Yu Ran

Андреа пристально смотрит, как Мёрфи на одном дыхании приводит себя в порядок: он быстро надевает на себя верхнюю одежду; пальцы, которые недавно гладили её тело, ловко закатывают рукава в три четверти; его язык, который был недавно в ней, облизывает уголки рта, собирая все остатки, какие могли остаться на губах. Его плечи чётче обозначаются под чёрной пуловером. Горловина плотно обхватывает шею. Мёрфи переводит взгляд на свою девушку и невинно улыбается. — Что-то не так? Андреа вертит головой, отвечая ему. Если бы не вновь вспыхнувшие предательски щёки, она бы не подала даже виду. Но теперь Мёрфи в курсе, он продолжает на неё смотреть, пока в его глазах мерцают вкрапления не до конца остывшей похоти. — Повторим? — как ни в чём не бывало, спокойно спрашивает он её и усмехается. — Мёрфи... — укоризненно качает головой девушка и переводит взгляд на друзей. Тейт, уже одетый, обнимает Кэтрин, а она держит его крепко за руку, которая свисает с её шеи. Между ними нет неловкости; ни с кем из находящихся здесь между друг другом нет неловкости. Кажется, они её преодолели за короткий миг, особенно, когда произошло кое-что другое. — Тейт? — спрашивает Мёрфи, наклонив голову. Теперь в его улыбке нет ничего доброго, теперь на его губах показалась хищная ухмылка. Прежде, чем встать, друг наклоняется и оставляет на щеке Кэтрин сладкий поцелуй, а она его принимает, прикрыв глаза. Мёрфи тем временем властно хватает Андреа за талию и всасывает в себя часть её кожи на шее. — Может, не нужно? — шепчет ему Андреа в воротник, подставляя нежную кожу на растерзание языку азиата. По этому поводу он ничего не говорит. Но почти сразу произносит другое; низким голосом, таким, от которого по её спине пробегает дрожь: — Марс проследит за тем, чтобы вы попали домой без последствий. Если нас не будет здесь через двадцать минут. Кэтрин слышно вздыхает. — Отправь этого Марса с кем-нибудь вместо вас, — просит она и переглядывается с азиатом. — Вон, какие крепкие у тебя ребята стоят на фейсконтроле. Разберутся в два счёта. Повисает многозначительная пауза. Мёрфи оборачивается через плечо и глядит на Тейта. А тот, в свою очередь, долго смотрит на него. Голова ещё немного кружится, тело не отпускает, готовое на второй заход. Но они восполнят эту пустоту другим. Хоть уже и перевалило за полночь, но этот день не закончился – и не закончится, пока голова не окажется на подушке, глаза не закроются, организм не остынет. Слишком много пока ещё энергии. Они ещё не закончили – не поставили точку в этом вечере. Мёрфи держит себя в руках и в то же время почти осыпается внутренней дрожью. — Вы нас поняли, да? — заключает Тейт и мягко гладит Кэтрин по подбородку. — На улицу пока не выходить, слушаться охранника Мёрфи. Девушки закатывают глаза одновременно. Андреа хочется сглотнуть, но слюны во рту нет — наоборот, губы совсем сухие, когда Мёрфи их в последний раз целует. — Осторожнее, прошу, — напрягает голос она сквозь грохот от каждого удара сердца и медленно отпускает каждый палец парня, пока не остаётся последний, который она удерживает дольше всех. Парни кивают и выходят. А Кэтрин ищет глазами какой-нибудь стакан, в котором бы ещё оставался алкоголь. И найдя такой, она залпом проглатывает содержимое, пока Андреа садится возле неё и кладёт руку ей на колено. Немного сжимает и закусывает слегка губу. — Может, вызвать полицию? Заявить на этого придурка? — перебирая в голове варианты, выдаёт Хилл. — Нельзя, — Андреа кивает головой в сторону столика и выпитых коктейлей. — Если увидят в каком состоянии часть гостей, всем будет плохо. Бизнес накроется, не успеешь и глазом моргнуть. — Мм, а если сказать вашему Эдриану, куда они пошли? Они же вроде с Мёрфи ладят, присмотрит за ними. — Нет, только не ему, — отвечает Кэмпбелл ей. — Мёрфи ни за что не примет ни от кого помощи. Тем более от Эдриана... — Почему? Что между ними произошло? — Долгая история... — Андреа неловко морщится и отводит глаза.

BewhY – GOTTASADAE

Мёрфи не идёт к главному выходу, он идёт туда, где их уже ждут, разминая по пути руки, трёт друг с другом костяшки, оттягивает воротник. Тейт разминает шею, прикладывая ребро ладони к изгибу и нагибая голову в разные стороны. Слух начинает глушить музыкой. Парни расталкивают хохочущих девиц в мини-юбках, которые пытаются навеситься на них; которые бросают похотливые взгляды и раздевают азиатов затуманенными алкоголем глазами, но они уверенным шагом идут к чёрному выходу. Уже на улице видят двух мужиков в утяжелённых кожаных куртках, недовольно глядящих на них, как волки из чужой стаи – обещающих порвать Мёрфи и Тейта. Даже интересно, какая у них была бы реакция, узнав, что они скалятся на хозяина этого клуба. Но они не знают. И от этого становится даже веселее. Перед ними встаёт тот ебучий ублюдок – обдолбанный и мерзкий. И также мерзко улыбается, прекрасно понимая, что за его спиной цепные звери. Ему остаётся только дать команду. Мёрфи смотрит на его руки, которыми он всё-таки смог дотронуться до его принцессы. Внутри окатывает жаром, он хочет их ему оторвать. А Тейт целится взглядом в его нос. Прямой нос, который ему хочется сломать – с хрустом и треском. И улыбка с приподнятым высоко уголком рта – хочется содрать её с него грубой наждачкой, и тереть, пока зубы не посыпятся на пол. Этот парень обещал девочкам поквитаться с ними и он сдержал своё слово, пока они ходили в туалет, а азиатов не было рядом. Мудак ждал их на выходе и пытался затащить в автомобиль. Хорошо, что охрана в клубе Мёрфи знает своё дело. И Мёрфи знает себя. А теперь его узнает и Тейт, до мельчайших деталей и подробностей. Убийственный взгляд переносится на лицо парня. Без разговоров. Мёрфи просто подходит и дарит ему хук справа, когда тот не успевает увернуться, когда его псы не успевают среагировать. Тейт целится в мужика, пытающегося остановить Мёрфи. Он впивается в его запястье рукой, и крутанувшись, заламывает почти что с вывихом за спину. Слышно скрипит кожаная куртка. А он уверен, что если рвануть руку ещё чуть выше – буквально на пару дюймов, – он услышит хруст локтевого сустава. Краем глаза Тейт замечает, что его друг практически вырубает главного мудака и отшвыривает тело в сторону, прямо на холодную сырую землю. Тот из последних сил хватает ртом воздух и роняет голову вниз, смешивая кожу ладоней с грязью. Слабые капли дождя начинают падать на открытую кожу, ветер помогает этому сумасшествию, поддувая в лицо. В это же время на Мёрфи бросается другой громила и пытается ударить его в живот. Если бы азиат был не такой ловкий, какой он был на самом деле, он бы пропустил этот удар. Но он блокирует кулак, подставляя предплечье, со скрипением зубов и грубым рыком. — Помощь нужна? — вырывается из запыхавшегося Тейта. — Издеваешься? — у Мёрфи сил даже хватает на сбитый и неровный смех. — Сначала помоги себе сам. Тейт усмехается и выставляет ногу, нанося удар ботинком между животом и пахом мужика, заставляя его отступить и разразиться болезненным полустоном; сверкнуть злыми слишком маленькими для его большого лица круглыми глазками. Блять. И этим Тейт даёт ему возможность вытащить из кармана куртки складной ножик, который он одним движением раскрывает с лязгающим металлическим звуком и торжествующе щурится. Он манит азиата пальцем к себе, ждёт, когда он к нему подойдёт, чтобы воткнуть острое лезвие ему в сонную артерию и с наслаждением провести полосу по глотке. — Мёрфи, у него нож, — прочищает горло азиат, чтобы крайне спокойно произнести. Освободившись от своего преследователя, Мёрфи отступает к Тейту, вставая рядом плечом к плечу, на его губах расцветает улыбка. — Грязно... — произносит он, не отрывая от них взгляда, угрожающе понижая голос. — Грязно играете парни. — По-другому не умеем, — хрипит один из них. — И всегда доводим дело до конца, — подхватывает его напарник. — Подойдите ближе. Сегодня мы сделаем исключение: для вас всё закончится быстро. Тейту не кажется. На блестящем металле отображаются расплавленные чистым уничтожающим огнём радужки Мёрфи, когда мужик с легким мастерством перекидывает ножик между пальцев, словно играется с чётками. Тейт переводит взгляд на друга. — Может, сказать им, пока не стало слишком поздно? Нет, в его голосе не чувствуется страх, ни крупицы. Он ринется за Мёрфи, если он рискнёт и пойдёт на них тараном. Без лишних проблем, Тейт поможет, и друг знает это. Поэтому он медлит, взвешивает все за и против. Но решение азиату принимать не приходится; решение принимают за него. На них надвигается машина; покрытый мелкими каплями чёрный глянец блестит намного сильнее в свете недалёкого уличного фонаря. Жёлтые фары освещают всю компанию, ослепляя их на минуту-другую. Автомобиль останавливается рядом с лежащим телом, и из салона выходит ещё один бандит. Вылитый, как двое стоящих перед Мёрфи и Тейтом. Как и тот, что сидит за рулём. — А вот и подкрепление, — скрежещет зубами мужской голос, и криво улыбается. Один подходит к товарищу и помогает затаскивать лежащего мудака на задние сиденья, второй остаётся – тот, что с ножом в руках. — Думаю, им уже не важно, что скажем мы, — повернув голову к Тейту, произносит Мёрфи. — Давай, даём дёру на парковку. Нужно их увести подальше от наших девочек. Тейт не успевает даже подумать о его словах, азиат хватает его за плечо и тянет. Сердце пропускает пару ударов, когда за ними начинают бежать. Машина сопровождает их свечением. Подошва кроссовок утопает в вязкой земле, когда они срезают угол. Бег переходит в настоящий марафон. Огни на парковке так и манят парней, которые через короткое время оказываются около них. Тейт устремляется к своему припаркованному мотоциклу, но Мёрфи одёргивает его. — Не будем разделятся, — произносит он и кидает Тейту шлем, чтобы он его повесил на ручку своего байка. — Поедем на моём. Мёрфи оглядывается и чересчур быстро заводит двигатель, перекидывая одну ногу через мотоцикл. — Мы всё ещё пьяные. Ты сможешь? — Обижаешь, — фыркает друг, и заставляет мотоцикл взреветь под шлифовкой резины об мокрый асфальт. Над парковкой поднимается густой дым, из-под колёс уже практически вылетают яркие искры. Мёрфи успевает убрать подножку, без промедления откатить байк, а Тейт запрыгнуть сзади на сиденье, прежде, чем их нагоняют. — Дьявол, — рычит азиат, когда головокружение доходит до головы и ударяет в самый центр. Мотоцикл кренит в бок, Тейт подошвой скользит по асфальту, тем самым удерживая их. Азиат промаргивается и восстанавливает равновесие, выезжая на дорогу. Вместо того, чтобы держаться за заднюю пассажирскую дугу, Тейт одной рукой хватает азиата за ткань в области талии. Пальцы плотно скользят по ткани, не давая Мёрфи расслабиться. Затем он оглядывается. Их преследуют. — Ты справишься, — он наклоняется и говорит это насколько возможно, близко, к уху друга. — Просто едь по прямой, попробуем оторваться.

In This Shirt (Radio Edit) – The Irrepressibles

Мёрфи прибавляет в скорости и материться сквозь стиснутые зубы. Сейчас как никогда близок шанс разбиться. Другие бы уже психанули. Другие бы сразу струсили, но не они. У азиата темнеет перед глазами, моросящий дождь становятся крупнее и ударяет каплями о ресницы, заливая собой зрачки. Дорога ведёт их по безлюдному в такое время пути, на встречке через раз попадаются одинокие машины. Наверное, была плохая идея не надевать шлемы. Но тогда у них было мало времени, они не могли потратить драгоценные минуты на защиту. Тейт даже не спрашивает, куда они едут – он ему просто доверяет. А у Мёрфи как всегда возникает идея, как всегда та самая, бредовая и отпугивающая. Он решает завершить гонку, раз они не могут сбросить хвост. Он не будет состязаться, не в этот раз. Свои соревнования он уже выиграл, теперь он попробует выиграть по-другому. Он решает исчезнуть. Испариться. Сухожилия ходят под кожей, Мёрфи ещё сильнее сжимает руль. Его взгляд соскальзывает вниз. Большие пальцы поглаживают мягкую обвивку. На мгновение он тянется и проводит ладонью по топливному баку; переводит взгляд на зеркала, в которых его глаза отражаются едва заметной грустью. Телом он ещё сильнее прижимается к своему байку – своему верному другу, который служил ему верой и правдой всё это время; самой первой своей зависимости в жизни. Мёрфи прощается... На мгновение, ему кажется, что у мотоцикла сверкают ярче фары. На мгновение, ему кажется, что мотоцикл сильнее рычит. Мёрфи не отводит от него глаз, ускоряясь. Ветер противостоит им, заставляя продрогнуть тело, ощутить тяжесть в костях. Но азиат прикрывает на секунду глаза, а когда открывает, то в них застывает только решимость. Он отводит руку себе на талию и сжимает пальцы Тейта. Неважно, что друг удивляется, но это нужно ему – Мёрфи. — Ты же всегда мне верил? — спрашивает он сквозь сильные порывы ветра, напрягая голос. Он сам не понимает, кому он задал вопрос: то ли Тейту, то ли байку. — Да, — слышит он ответ. Снова опускает зрачки и видит, как по металлу скатываются капли. Мёрфи сглатывает и сбавляет в оборотах. Если Тейт не знал, где они и куда вообще направляются, то Мёрфи через некоторое время уже понимал. Он принял наконец решение, в конце концов, никто так и не смог принять его за него. Парень резко поворачивает руль, что на асфальте даже остаётся немного неглубоких борозд и выезжает на просёлочную дорогу. Фонари близ дороги гаснут за спинами парней, темнота окутывает их с головой. И если бы только не фары, освещающие их фигуры позади, они бы могли затеряться в этой непроглядной тьме. — Готов? — ещё раз спрашивает Мёрфи. И вновь. Он будто не слышит, как хрустит под пальцами ручка байка, в которую он впился железной хваткой. Не слышит, что выдыхает ему на ухо Тейт. Не слышит тишины, которая окружает их, за исключением трения колёс по гравию. Не слышит звуки, когда капли ударяются о землю, поднимая вверх частички пыли. Зато он слышит себя и своё грохочущее сердце. Он ещё до конца не представляет, что он сделает дальше и как будет себя после этого чувствовать. Но Мёрфи понимает, что это определённо его самая сумасшедшая идея в жизни. Самая печальная и горькая. И всё же, он не останавливается. На глаза уже попадается выступ... открытое впечатляющее пространство... Он был уже здесь не раз, он привозил уже сюда несколько раз свою любимую. Андреа всегда просила отвести её в это место на рассвете, чтобы насладиться первыми лучами восходящего солнца и встретить их со своим любимым человеком. А потом они вместе прогуливали пары, наслаждаясь друг другом и новым наступившим днём. Теперь он привёз сюда Тейта. И Тейт, кажется, понимает его мысли по тому, как его пальцы сжимаются у Мёрфи на коже, даже через ткань он ощущает его силу. — Готов? — Да. — А ты? — шепчет Мёрфи и тянется к мотоциклу, в последний раз сжимая его в своих руках. Двигатель издаёт рык, байк ещё сильнее разгоняется. Высокий асфальтированный козырёк сделан явно не для этого, но выбора не остаётся; никто не знал, что так получится. — Задержи дыхание, — даёт последнее указание азиат. Господи. Да. Они это делают. Мотоцикл взбирается с рёвом вверх и отталкивается от выступа. Заднее колесо скользит по мокрому асфальту и теряется в темноте. Как и тела – Мёрфи и Тейта. Они просто исчезают, пропадают, будто их никогда и не существовало... Через несколько минут подъехавшие бандиты выпрыгивают из салона и осматривают местность. Но их встречает только пустошь, глухая поверхность из редких сильно качающихся деревьев и кустарников. Мужчины подходят к обрыву и опускают глаза вниз, но бетон омывают только тяжёлые волны с обеих сторон. Никого и ничего за пару миль отсюда. Они отступают и возвращаются к машине, а потом разворачивают её и скрываются в тени, уезжая насовсем. Мёрфи жмурит глаза, вжавшись накрепко пальцами в Тейта, крупно вздрагивает всем телом и позволяет так воде несколько минут опускать их на дно. Для него сейчас главное, не отпустить его; главное – удержать его. Под ногами уже больше не чувствуется мотоцикла, он скрывается где-то в другом месте, вода его смещает от них намного дальше, а песок заглатывает в свои сети. Но Мёрфи держит в своих руках кого-то намного важнее. В этот момент, он намного острее понимает, что от Тейта он зависим сильнее. Он дёргает его и получает толчок в ответ. От холода тело сначала не слушается, но через силу руки начинают работать и отталкивают от себя набегающую со всех сторон тяжесть волн. Азиат не хотя отпускает друга, как и раньше Андреа, он отнимает от его руки палец за пальцем, пока не остаётся последний. Мёрфи решается и уже самостоятельно всплывает по диагонали. Не в то место, а чуть дальше. Тейт появляется из тёмных глубин следом за ним. Азиат подплывает к небольшому островку из бетона, который расположен ниже, и, прикладывая последние силы, подтягивается на него. Затем сразу же помогает Тейту. Они откидываются спинами на твёрдый камень и дрожат, тела почти что ходят ходуном, кожа неприятно морщится, а дыхание тяжёлыми толчками вырывается из груди. Но осознание того, что они живы и вообще, испытали что-то невероятное вместе – придаёт сил и вызывает клокочущее ликование внутри. Мёрфи прокашливается и бросает на Тейта короткий взгляд. — Повторим? Друг постепенно захлёбывается в горячем воздухе, который жжёт его лёгкие и одновременно вырывающемся приглушённом смехе. Но с идущими, такими медленными в таком состоянии, минутами, он прерывает смех. Просто обессиленно поворачивает голову и дотрагивается посиневшими пальцами до запястья Мёрфи. — Как-нибудь. Обязательно. Даже через, пробирающий каждую клетку организма, ветер, Мёрфи чувствует его тепло. Губы сами по себе растягиваются в улыбке, глаза прикрываются. — Твой мотоцикл... — тихий, как шелест листвы, доносится до его сознания голос Тейта, сквозь закрытые веки и умиротворённое состояние мыслей. — Ты ошибся, когда сказал, что знаешь про все мои зависимости в жизни. — И о каких же я не знаю? — О себе. Сердце Тейта застывает. Вместе с разбушевавшейся ранее погодой. Теперь их сопровождают тихие всплески воды у ног и мягкое завывание ветра. Даже отступает дрожь, она растворяется на кончиках пальцев и больше их не беспокоит. Азиат на короткий миг открывает глаза, смотрит на друга и чувствует, словно снова оказался в том времени. Но нет, вот он, рядом. Мёрфи закрывает глаза и на его веках отпечатываются воспоминания о всей дружбе с этим парнем, как ему не хватало его; как он не позволял никому за всё это время занять место Тейта. Да, их разлучило время, но настоящие друзья не теряются во времени. Они всегда рядом, даже если не так близко. Следом Мёрфи прочищает горло и слышит свой голос: — Хочешь узнать, как мне досталась часть клуба? — Нет. — Не пизди, — мягко отвечает Мёрфи и смеётся, а потом замолкает. — Тогда я ничего так сильно не желал, кроме Андреа. Она – была моей целью, моим воздухом. В один момент я задохнулся, когда её не стало рядом. — Что произошло? — Эдриан полюбил её и попытался забрать у меня, — он сглотнул и продолжил. — Он был в шаге от этого, но я не позволил. Он не любил Андреа так сильно, как я. Я сделал её своей зависимостью, а себя – её. — Я видел, как он отреагировал в клубе, когда этот мудак к ним подошёл. — Ты всегда был наблюдательным. Тейт усмехается. — Но на тот момент и мы с ним сблизились. Он видел, как мне было плохо, но я продолжал работать над его клубом. В какой-то степени он всё ещё оставался моим детищем. — Поэтому он тебе половину "компенсировал"? Мёрфи пошевелился и кивнул. — На самом деле Ньюман хороший парень, он меня многому научил. Но со временем мы оба поняли, что у него не такая любовь к Андреа. — Он до сих пор за неё переживает. — Это пройдёт, — вздыхает Мёрфи. — Мы все миримся с этим, пока это не оставит его. Они замолкают. Понимающая тишина. Каждый погружён в свои мысли, пока Тейт не опускает руку на карман штанов и не нащупывает телефон. — Наверное, он сдох. Я хотел бы позвонить девочкам. Мёрфи ничего не говорит ему в ответ, он собирается с силами и встаёт. Взбирается по земле выше, туда, откуда они прибыли. Тейт его ждёт минут десять, слышит, как шуршит недалеко трава. Оказывается, азиат выкинул свой телефон при прыжке в сторону, а теперь на ощупь пытается его найти. И его попытка становится успешной. Тейт взбирается к нему и усаживается на этот самый выступ. Мёрфи рядом с ним, задевая друга плечом. Телефон открывается, и азиат набирает номер. Ставит на громкоговоритель, и они оба слушают продолжительные многочисленные гудки. — Алло? — раздаётся сонный голос. — Принцесса... — сглатывает Мёрфи, его голос от чего-то начинает дрожать. — Мёрфи... — мгновение, и она встревожена. — Что случилось? Где вы? — Всё в порядке, — он переводит дыхание и в дружеском жесте подхватывает взметнувшуюся ладонь Тейта, чтобы сжать её. Тейт его успокаивает. — Прости, но мы не поехали без вас домой. Марс расправил нам диван у себя в комнате для отдыха, и мы уснули, — произносит Андреа поспешно, а потом останавливается и немного молчит. — Мёрфи... — Да? — Мы ждём вас. — Мы скоро будем, принцесса... Спите пока, хорошо? — Да, — её голос еле слышен. — Ты знаешь... я люблю тебя, — говорит она и кладёт трубку. А Мёрфи обжигают её слова. Эту же руку, которую Тейт держит всё ещё в своей ладони, он прикладывает тыльной стороной к своей груди. Поднимает взгляд наверх и одновременно со своим облегчённым вздохом слышит: — Смотри, полоса рассвета, — закусывает губу лучший друг и так по-детски наблюдает за восходящим солнцем. — Вижу...