Научи меня отпускать прошлое.

***** С той ночи прошло достаточно времени, а я всё ещё очень часто воспроизвожу её в голове. Как мы обнимались на маленькой кухне, как кормили друг друга самыми вкусными в моей жизни пельменями, пытаюсь выбить на сердце его измазанное в шоколаде лицо и попытку испачкать меня, его сладкие губы, когда я всё же решился на поцелуй. Почти до рассвета мы разговаривали, вспоминая наше общее детство, пока он гладил мою руку, иногда целуя ожоги. Тогда он попросил больше не калечить себя, не прятать боль и страхи, и я пообещал, но почему-то мне стало стыдно от этого обещания, будто я знал, что не сдержу его. Мы лежали в объятиях друг друга под одним одеялом, он уснул, когда за окном уже начало светать, а я продолжал рассматривать его прекрасное лицо, длинные черные ресницы, обветренные розовые губы и маленькую, едва заметную, родинку на виске. Красивый. Совершенный. Невесомо касаюсь его розовой щеки костяшками, кожа тёплая и сухая, он похож на котенка, когда спит. Сколько же нежности я испытывал при одном взгляде на него. И теперь мне не было страшно из-за чувств, я боялся лишь того, что всё это сон. Что утром я проснусь без него, и мне было так страшно засыпать, однако, трое суток без отдыха взяли своё и вскоре я буквально вырубился, прижавшись губами к его теплому лбу. Дни и месяцы сменяли друг друга, а я продолжал тонуть в нём. Тот Новый год мы встретили вместе, сидя у моря до тех пор, пока полностью не замерзли. Он подарил мне зажигалку с гравировкой в виде дракона и маленькой буквой S, которую я заметил лишь спустя неделю, а в ответ от меня получил вязаный шарф темно-синего цвета и морозный поцелуй. На самом деле мне все еще было страшно проявлять активные действия, потому что я не хотел давить на него, но порой так сложно было сдерживаться. Я уже собирался прервать все и попросить прощения, однако он запустил свою руку мне в волосы и прошептал тихое “спасибо” прямо в губы. Меня переполняло счастье и еще что-то, преследовавшее уже много лет, что-то, чему я тогда так и не дал точного определения. Большую часть времени, особенно при других людях, я вел себя спокойно, не показывая и капли из того, что было у меня в душе. Но смотреть на него не прекращал ни на секунду, возможно в этих взглядах и было видно все, что я чувствовал, потому что Вакаса и Бенкей точно о чем-то догадывались. Я смотрел всегда: когда он отдавал приказы, когда шутил, когда говорил о своих переживаниях. Смотрел с нежностью, с уважением, с гордостью, с волнением, в момент, когда он распустил банду - с болью. “Черный Дракон” уже стал частью нас, мы только-только достигли вершины, но зная Шиничиро, было неудивительно, что именно на пике славы он и принял такое решение. Это была не просто байкерская группировка, она значила для него очень много и каждый понимал, что роспуск дался главе невыносимо сложно. Тогда мы вчетвером всю ночь просидели в его гараже, вспоминая лучшие моменты. Он был молчаливее и задумчивее, чем обычно, много курил, часто пропускал вопросы, а в какой-то момент просто встал и вышел. Я молча пошел за ним, застав его вновь курящего на улице, с задранной к небу головой. Я встал рядом, рассматривая его спокойное лицо. - Спасибо, Такеоми. - он улыбнулся, так печально, что мне стало больно. - За что? - спросил я тихо. - За все. - так же тихо прозвучало в ответ и он заплакал, прикрыв лицо рукой. Я обнял его, поглаживая по спине. Мне чертовски сильно хотелось забрать хотя бы часть боли и переживаний. Я знал, что “Черные драконы” были частью его души, знал, что никто не сможет полностью понять его чувства. - Ты все сделал правильно, Шини. - Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Я мечтал всегда оставаться с ними, с Драконами, с вами. Я знаю, что поступил верно, что дальше нам идти было некуда, разве что по кривой дорожке. Но мне так больно от того, что всё закончилось, что теперь я буду просто наблюдателем. - в моём горле встал ком, я задрал голову, смотря на усыпанное звездами небо, стараясь сдержать слёзы. - Мне тоже, Шини. Но...мы все еще остаемся вместе, ты, я, Вака и Бенкей. Мы все еще тут, с тобой. К тому же Изана и Манджиро унаследуют твою волю. Все будет хорошо. - я продолжал шептать, потому что ком в горле становился все больше, было так горько от одной мысли, что все и правда закончилось. Спустя пару минут он судорожно выдохнул и отстранился с теплой улыбкой, которую я всегда любил и буду любить до безумия. -Все будет хорошо. - повторил он, а я снова завис, не в состоянии отвести взгляда от искусанных и немного опухших губ, от блестящих глаз, от покрасневшего носа, в который я, не сдержавшись, его поцеловал. - Мы справимся. - сказал я улыбаясь в ответ, поглаживая нежно его щеку, он кивнул и сильнее прижался к моей руке. Точно как кот, подумал я. Черный красивый кот, который приносит людям покой и счастье. После роспуска первого поколения Шиничиро отдавал всего себя S-S Motors, и я за неимением никаких новых целей, после основной работы частенько проводил время там же. Вообще в починке байков я мало разбирался, но мне нравилось наблюдать за его сосредоточенным лицом, за кончиком языка, который он иногда высовывал от усердия, за вздутыми венами на руках. Меня всегда веселило, что во время работы, в машинном масле оказывались не только его руки и одежда, но и лицо. Взъерошенный, чумазый, с нахмуренными бровями, в когда-то белой футболке, он был прекрасен всегда. Он был красив в любом состоянии. Совершенный. Родной. В перерывах между работой, когда я сидел на диване, наблюдая за ним, он подходил и ложился головой на мои колени и мы разговаривали, пока я гладил его мягкие смоляные волосы. Меня часто беспокоило то, что несмотря на все чувства переполняющие меня, снаружи я редко показывал их в полной мере, оставаясь более отстраненным даже наедине с ним, но кажется Шиничиро понимал все без слов. Мне не нужно было сто раз на дню говорить, как он для меня важен, потому что он знал это и сам. Достаточно было просто находиться рядом. Порой мы могли по несколько часов лежать в обнимку, смотря какие-то пресловутые фильмы со скучными сюжетами. Я был рад проводить с ним время, старался давать тепло, не словами, так поступками показывать свое отношение, я был рад, когда он прижимался ко мне, когда клал голову мне на грудь. Мне нравилось целовать его руки, губы и кончик носа, пусть это и происходило не так часто, потому что мне на самом деле было сложно проявлять много нежности, я хотел это исправить, но все еще чувствовал некую скованность. Я чертовски сильно любил с ним спорить, потому что он выглядел таким серьезным в те моменты. Я обожал ездить с ним к морю, подолгу прогуливаться по берегу, дурачиться, или просто сидеть рядом. Мне нравилось узнавать о нем новое, например то, что он не просто любит, а до безумия обожает сладкое, кроме мармелада и зефира, о чем раньше не рассказывал. После этого я ни разу не заявлялся к нему без каких-нибудь шоколадок, пирожных и тому подобной еды, которую я, признаюсь, не очень любил. Я никак не мог понять, почему не заметил его пристрастия к сладкому раньше. Мне хотелось узнать о нем все, каждую деталь, хотелось радовать, быть причиной его улыбки и смеха. Иногда я все же ощущал себя каким-то безумцем из-за силы чувств и эмоций, которые он во мне пробуждал. В таком ритме мы и провели свой первый год вместе, как кто-то больше, чем лучшие друзья. Сейчас уже декабрь. Через неделю наступит 2003 год. Зима в этот раз выдалась довольно снежная, чему Шиничиро был невероятно рад, потому что до безумия любит все, что связано с этим временем года. Вечер. Улицы города заполнены людьми, кто идет с работы, кто просто гуляет, повсюду царит атмосфера приближающегося Нового года, витрины магазинов украшены гирляндами и тематическими наклейками. Я шел по одной из улиц, в расстегнутой куртке, морозный воздух заполнял легкие, но холод меня не особо волновал. Больше тревожило то, что праздник уже через неделю, а я так и не придумал, что подарить Шиничиро, не было ни единой мысли в нужном направлении. Я определенно понимал, что это должно быть что-то больше и значимее, чем шарф, который он, кстати, до сих пор носит, что несомненно согревает мне душу. Это должно быть нечто, что сможет всегда быть с ним, независимо от погоды и месяца. Останавливаюсь, поднимая голову, идей нет, что неимоверно раздражает. Думаю, что надо расслабиться, достаю сигарету и отхожу немного в сторону, чтобы никому не мешать. Опираюсь спиной о какой-то дом и выдыхаю горький дым. Рассматриваю проезжающие машины, людей, рекламные баннеры, как вдруг, мой взгляд цепляет магазин на другой стороне улицы. Быстро докуриваю и перебегаю дорогу, останавливаясь перед витриной. Улыбка трогает лицо, сжимаю руки в кулаки, чувствуя какое-то волнение. -Вот оно. То, что нужно. - и тяну дверь на себя, под негромкий звон колокольчика. *** Время уже заполночь, Новый год мы встретили в храме, вместе с Манджиро и Эммой, а после, под недовольный взгляд первого, пошли в сторону нашей квартиры. Младший Сано ужасно ревновал внимание брата, считая, что я пытаюсь полностью его забрать. С тех пор, как Шиничиро согласился жить вместе пару месяцев назад, Майки бесился еще сильнее, однако, постепенно все же мирился с ситуацией, с чем очень помогала понимающая Эмма. Уже два месяца, как это место стало таким теплым и уютным, мне теперь не хотелось избегать его, я больше не чувствовал холод и тоску, находясь здесь. Эта небольшая квартира наконец стала не просто местом для ночевки, она стала домом. Пока Шиничиро доставал приготовленную заранее еду из холодильника, накрывая на стол, под включенную на телефоне музыку, я пошел в спальню, чтобы принести подарок. Когда я вернулся, он доставал тарелки, подойдя, я обнял его со спины и положил голову на плечо. - Оми, пойдем за стол - слышу в голосе улыбку. - У меня идея получше. Давай возьмем еду с бухлом и пойдем в зал к ёлке? Я уже знал, что сейчас будет и ухмыльнулся. - А раньше сказать? Я для чего на столе все обставил? Ты же специально, да?- говорит притворно возмущенным тоном, пытаясь развернуться в кольце моих рук, что я позволяю. Смотрит на мое лицо, стараясь сделать грозно-обиженный вид, хотя мне прекрасно известно, что он никогда на самом деле не раздражается из-за таких мелочей, он уже собирается вновь что-то сказать, но я опережаю его и целую. Он мычит и запускает одну руку в мои волосы, второй опираясь о столешницу позади, к которой я его прижимаю. Поцелуй получился долгим, потому что я никак не мог от него отстраниться, пока воздух в легких не закончился полностью. Его щеки покраснели, я рассматривал прекрасное лицо перед собой и в очередной раз понимал, что не смогу прожить без этого человека ни дня. Шиничиро поднимает взгляд и улыбается. - Пошли уже в зал. - я киваю, и прежде чем отстраниться, целую его в кончик носа, на что он как обычно его морщит. - Пошли Шел третий час нового года, мы сидели на полу у ёлки, разговаривая обо всем подряд, без смысла и связи, бутылка виски была наполовину пуста, Шиничиро уже несколько минут смеется с какой-то нелепой шутки, которую никто из нас не помнит, я с улыбкой смотрю на него, лежащего на полу, и держащегося за живот. Наконец он успокоился и сел, вновь прислонившись к стене, в темной комнате его лицо освещали лишь разноцветные огоньки гирлянды, он казался волшебным, будто из сказки, сидел расслабленно, с легкой улыбкой и мне вновь захотелось поцеловать его. Ладно, на самом деле мне хотелось этого каждую минуту, но я стоически держался, чтобы не прижать его к стене прямо в торговом центре или посреди улицы. Однако, сейчас мы находились дома, поэтому я потянул его за руку, заставляя снова лечь на пол и навис над ним, рассматривая, запоминая каждую деталь, выбивал в своем сердце, чтобы пронести сквозь года. Я наклонился, целуя его лоб, затем розовую и теплую из-за алкоголя щеку, спускаясь от нее к шее, проводя по ней кончиком носа, от него пахло сигаретами, виски и чем-то сладким. Он резко выдохнул, зарываясь рукой в мои волосы, я немного прикусил кожу на шее, после оставляя засос и лег на него полностью, слушая учащенное сердцебиение. От него исходило приятное тепло. Уютно. - Опять издеваешься, да, Оми? - Я улыбнулся, наслаждаясь его длинными пальцами в моих волосах. Алкоголь пробудил во мне детский задор и я не мог отказать себе в том, чтобы подразнить его. - Шини, а какое желание ты загадал в храме? - говорю, запуская одну руку под его футболку, невесомо поглаживая кожу, чувствую, как его сердце снова забилось сильнее. -Не скажу, иначе не сбудется. - выдыхает судорожно. - Да ладно тебе, это же чушь. Расскажи мне. - провожу указательным пальцем по каждому ребру, уже зная ответ. - Не расскажу. - упрямится. Я улыбнулся, Шиничиро всегда был таким, - принципиальным, немного суеверным, а я любил с ним спорить, доводить его и несмотря на обычное спокойствие, в такие моменты он часто немного по-детски надувал щеки и хмурил брови. Приподнимаюсь, не вытаскивая руку из-под футболки, провожу ей по животу к резинке штанов, пытаюсь не рассмеяться от его удивленного взгляда и широко распахнутых глаз. Такой милый. Медленно веду второй рукой от колена до бедра, он шумно вбирает воздух, наклоняюсь ниже, оставляю еще один след на шее и шепчу в самое ухо - Ну и ладно. - а после встаю и возвращаюсь к стене, с довольной улыбкой наблюдая за тем, как он пытается понять что произошло. Привстает, опираясь локтем об пол и смотрит на меня с возмущением, желая что-то сказать и не находя слов. -Такеоми, ты...Да ты... Отпиваю виски из бутылки и с весельем смотрю на него. -Что я? Что-то случилось? - говорю с удивлением - актер большого театра. Он поднимается и, схватив с дивана небольшую подушку, кидает ее в меня, я со смехом уворачиваюсь. - Ты бессовестный, бесчестный и бессердечный человек! Смеюсь сильнее, рассматривая его нахмуренные брови и ярко красные щеки, он стоит, тяжело дыша, растрепанный, с взлохмаченными волосами, свет от гирлянды отражается в его глазах и я вновь чувствую странное волнение, где-то в животе. Как там говорят? Бабочки вроде. Вот у меня этих бабочек внутри столько, что кажется из ушей скоро полезут. -Как скажешь. - улыбаюсь, разводя руки, приглашая в объятия, на что он фырчит, но все равно подходит и ложится между моих коленей, опираясь спиной о мою грудь. Лежим так в тишине некоторое время. -Я расскажу тебе в следующем Новом году. Спроси у меня в храме, сбылось ли это желание, хорошо? -Договорились. - наклоняюсь, вдыхая запах его волос - сигаретный дым и шампунь с ванилью - сплошное наслаждение. - Настало время для подарков? Он кивает, с неохотой тянется к ёлке, доставая что-то из мишуры, и садится уже лицом ко мне. -Давай вместе? - соглашаюсь с улыбкой, протягивая синюю бархатную коробочку, и получая в ответ точно такую же черную. Мы смотрим друг на друга, потом на подарки, и смеемся. -Серьезно? - спрашивает, пытаясь успокоиться, и держит в руке два серебряных и два золотых кольца. - У них даже дизайн одинаковый, только цвета отличаются. -Значит будем носить по два. - пожимаю плечами, с улыбкой понимая, насколько мы разные, но при этом невероятно схожие во многих вещах. - Кстати, - достаю из кармана, и протягиваю ему в руке серебряную цепочку крупного плетения - Я подумал, что на работе тебе часто пришлось бы снимать кольцо, поэтому удобнее будет носить на шее, чтобы не потерять. Он смотрит на мою руку и кивает, после вешает на цепочку два кольца, и развернувшись, протягивает мне. - Застегни. - выполняю просьбу и целую его в шею, после чего он возвращается и берет оставшиеся два. - Ты будешь носить оба сразу? - киваю с улыбкой, поднимая левую руку. *** Уже почти пять, он вновь лежит между моих ног, под пледом, гладит руку, с зажившими ожогами, рассматривает пару колец, отражающих разноцветные огни гирлянды. Пустая бутылка лежит под ёлкой, на душе спокойствие и счастье. -Оми - шепотом. - Мм? - приоткрываю глаза, рассматривая темную макушку. - Давай съездим в Россию следующей зимой? - невольно приподнимаю брови от удивления. - Россия? -Да. Говорят, что зимой там непередаваемая атмосфера, много снега и очень красиво. Я хочу это увидеть. - переплетает наши руки. -Хорошо, в следующем году обязательно съездим. И в Россию и на Филиппины, как хотели. - говорю с улыбкой. - А сейчас пойдем спать. Он вновь кивает, встает и плетется к дивану, ждет пока я лягу и укладывается рядом, кладет голову мне на плечо, закидывая свою ногу на мои. -Я бы хотел объездить множество стран, с тобой, с Манджиро, Эммой, Изаной, Сенджу и Санзу, всем вместе - говорит сквозь сон, обнимает. - Обязательно. Пусть только подрастут немного, торопиться некуда. Он вновь кивает и засыпает, а я рассматриваю мерцающие огоньки и думаю, что место, ситуация, страна, время - все это неважно, пока он рядом, что мне плевать куда, главное с ним, плевать насколько, главное, чтобы вместе. Я собираюсь провести с ним всю жизнь, эту, следующую и еще тысячи после нее. -А я загадал, чтобы мы всегда были вместе. - шепчу, поглаживая его мягкие волосы и улыбаюсь, думая, о том, как бы он возмущался, узнав, что я сказал свое желание вслух. - Чтобы ты всегда согревал меня. - закрываю глаза, слушая его тихое дыхание. - Потому что я в тебя чертовски сильно и навсегда.