безумное сердце моё

Дин. Дин. Такой близкий, кажется, протяни руку, и дотронешься, сможешь ощутить горячую кожу распаренного после душа тела, сможешь провести ладонью по влажным светлым волосам, сможешь поцеловать и впервые увидеть его так близко, так жарко, так, как и должно было быть. И Сэм поддаётся этому порыву, зная, что шанса не будет, и прекрасно понимая, что это сон, он тянет руку к Диновой груди — и сон рассыпается на мелкие частицы, оставляя лишь сбитое дыхание да потерянный взгляд. Брат спит — первое, что он замечает. На животе, с трогательно дрожащими ресницами, кулоном где-то в районе ключиц и спокойными вдохами-выдохами. От осознания происходящего снова хочется выть. Опять сон, опять другая реальность, опять жаркие поцелуи и холод кафеля в ванной комнате, привкус выпитого виски на губах, тихий хриплый Динов смех — и ни капли от настоящей, нормальной реальности. Сэм комкает в руках одеяло и, казалось бы, раз сотый вздыхает. Внезапный шорох со стороны кровати. Сэм поворачивает голову — брат резко встаёт с постели, и сидит какое-то время, дезориентированно оглядываясь по сторонам. Дин ерошит ёжик волос, посылает брату всё ещё немного сонную улыбку, и Сэму хочется заснуть и больше не проснуться. -Ты чего не спишь, мелкий?-Он неопределённо ведёт плечами и закусывает губу. Дин рядом, Дин улыбается, Дин сто процентов всё ещё немного пьян — а он не может к нему и притронуться. Казалось бы, брат читает его мысли, поскольку в следующую секунду он откидывает одеяло куда-то в сторону, встаёт с кровати и, шлёпая босыми ногами по паркету, идёт к нему. Кровать прогибается под чужим весом рядом, Дин садится ближе, практически плечом к плечу, оставляя пару жалких миллиметров, и Сэм начинает ненавидеть свою слабость, поднимает взгляд — и тут же удивлённо распахивает глаза, потому что брат легко дёргает его за прядь и шаловливо улыбается. Хватает за руку, крепко сжимает и тянет на себя, в последний момент откатывается к стене и довольной ухмылкой накрывает Сэма одеялом. Тот фыркает, но не спешит вставать. -И какая муха тебя укусила, Дин? -брат коротко хмыкает, что обозначает смешок и смотрит ему весело в глаза. Сэму думается, что у него галлюцинации. Но они не могут быть такими реальными, не может во сне так обжигать широкая рука на своей кисти, не может пускать мурашки по телу один взгляд и лицо, впервые на памяти Сэма настолько умиротворённое, что он даже не помнит последний раз, когда он видел Дина таким. Брат нагло устраивает свою голову у Сэма на плече, и того ведёт от их близости. -Ты довольно долго не мог заснуть, и я решил помочь тебе. Дин пожимает плечами. Он привычно закатывает глаза, для поддержания имиджа. -И ты решил исправить это так? Тихий, урчащий шепот у уха: -Есть ещё какие-то варианты, Сэм? Если ты решишь не спать всю ночь напролёт, я буду только рад. Сэма прошибает дрожью от двухсмысленности фразы, и он поворачивает голову в сторону, пытаясь скрыть невовремя появившийся румянец. Дин смеётся и щёлкает его по носу, а после делает невероятное — вытягивается на постели во весь рост, чтобы коротко ткнуться губами куда-то в скулу и, как ни в чём не бывало повернуться к нему спиной, и Сэм прячет пылающее лицо у него в изгибе шеи. Дин не против. Он позволяет рукам Сэма обвиться вокруг него, прижать ближе, а после — изворачивается лицом к лицу, жарко целует в губы, и у младшего стремительно темнеют радужки глаз. Дин хмыкает и прижимается близко-близко, буквально вжимается в Сэмову грудь, и тихо шепчет внезапно севшим на октаву голосом: -То ли ещё будет, Сэмми. Его коротко, обозначая своё пресходство, кусают за губу, и Сэм —чуть ли не впервые в жизни— ничего не говорит. Облизывает судорожно внезапно пересохшие губы и ловит такой же поплывший взгляд. Дин знающе усмехается, снова дёргает Сэма за особо длинную прядь и тихо коротко говорит: -Спи. И Сэм послушно проваливается в сон.