Гремучая смесь

Поколесив еще с полчаса, ребята пришли к выводу, что уже как-то заебало. Мин врубил свою странную сатанинскую музыку, которую называл «великим Мерлином», «несравненными Слипачами», «незабвенной классикой» и так далее. Это все давило на перепонки, на виски и на психику. Стало как-то невесело. — Ну что, двинем ко мне, а там и продолжим? — Мин пытался перекричать Кори Тейлора, но это абсолютно невозможно (автор вырос на музыке слипнота и бесконечно преклоняется перед этой группой, а на вокалиста молится). Мон, кивающий в такт музыке и вроде получающий реальное удовольствие от того, что лилось в уши, закивал особенно усердно. — Юн, а ты еще помнишь Агуста Ди? — крикнул он, так что все услышали. Чонгук и особенно Тэхен обратились в слух. Эта легенда все еще предается из уст в уста и из плеера в плеер в этой компании. — Обижаешь! До сих пор бывает балуюсь, — ответил Мин, на что в ответ Хосок заулюлюкал. «А он не так уж и плох, хотя бы вкус у него отменный» — отметил Тэ. Юнги стал не так потерян, как был минуту назад. Тэ лично на него дрочил (не буквально). — Удивительное сочетание вкусов, — отметил для себя Намджун. Еще три перекрестка, заехали в ночной макдак, захватили поесть на всех (расплатился на удивление Юн) и вольво Юнги заехала во двор и медленно проследовала до подъезда. Все снова начали выгружаться. Тэхену хотелось, чтобы все это наконец закончилось. Он сам себе не мог ответить на вопрос какого хуя он тут делает. Последние пару часов он хотел послать нахуй всех присутствующих в машине с Юнги во главе колонны, а потом еще и ручкой помахать на прощание, то сейчас сам не знал, что его держит. Все постепенно выгрузились, Мин полез в багажник, в котором обнаружились пакеты с едой. Ну, как с едой? со снеками в основном. — Пива нет? — заглянул Мон ему через плечо, а Джин без слов взял пару пакетов в свои руки. — В холодильнике, — ответил Юн. — Чувак, все же я тебя люблю, ты знаешь? — Извини, но это солнышко тебе не светит, — парировал Юнги. Тэхён осмотрелся. Так, значит, нынче живут маньяки? Обычный дом, каких сотни на каждой улице. И никак не выдает, что внутри живет псих. — Не ссы, хен, помни, я рядом, — напомнил о себе и своей крутости Гук. — О мой герой, — без энтузиазма отозвался Ким. — Вы идете или тут остаетесь? — окрикнул Мон. — Соблазн велик, — отозвался Тэ, Гук же поспешил поскорее проскользнуть в подъезд вперед всех. «Защитник называется!» — проводил его взглядом Тэ. Парни быстро просочились в здание, в дверях остался только Мин Юнги. — Тэ, тебе дать еще пару минут собраться с духом? — без тени эмоций спросил Юнги. И совершенно Тэхену было не понятно, подъеб это или странного вида опека. Не, скорее все же подъеб. Тэ, не отвечая на колкость, проследовал внутрь за всеми. И пожалел, почувствовав себя мышкой в лабиринте. Он оказался на чужой территории, более того с незнакомым психом, который полночи толковал про сатану. «Идиот же, чо» — подытожил он. В подъезде оказался маленький лифт, который подъехал неожиданно быстро. Гук и Намджун запрыгнули в него первыми, следом Хоби и Сокджин с пакетами. — Мы не влезем, — посмотрев на эту картину, Юнги рукой перегородил Тэхену дорогу. — Приедете следующим заходом! — крикнул Нам. — Мон, 5867! — крикну Юнги вдогонку код от дверей квартиры, чтобы парни не ждали хозяина. — Принял! — отозвался Намджун из-за закрывающейся двери. Юнги вспомнил, как в детстве они с Намджуном играли в полицейских и общались через воображаемые рации. Это вызвало у него улыбку. У Тэхена — недоумение. Улыбка, вроде как добрая и не внушающая страх, все же появилась на лице ни с хуя. Или это потому что они остались наедине? Юнги обернулся к нему, начал рассматривать при хорошем освещении, но ничего не говорил. «Вдруг он сейчас думает, как меня приготовить?» — откуда-то стрельнула шальная мысль в голову Тэхена и не хотела ее покидать. — А ты готовить умеешь? — сорвалось с языка. Юнги удивленно вздернул бровь. — Умею и неплохо. А что? — Да так… — Тэхен двести раз пожалел, что рот открыл. И вообще, день какой-то дурацкий, все сегодня не так! И этот маньяк еще усугубил сомнения Тэ насчет своей персоны. Если бы он сказал «нахуя мне этот навык?» у Тэ стало бы на один страх меньше. Юнги сложил руки на груди и пристально уставился на него. — Может ты после всех разговоров про сатанизм решил, что я приведу тебя в свой дом, чтобы расчленить и съесть? — Нет, что ты, — «Ебать, как точно подмечено! Он не мог просто взять и угадать, что я думаю! Он точно подумал о том же самом!» — Тэ закачался на каблуках и уставился на табло с цифрами, показывающее, на каком этаже лифт. На девятом — скоро спустится. — Уверен? А вдруг у меня действительно не все дома? — Юнги нравилось так подшучивать со всеми, кто впервые слышит про его интересы. А в случае с Тэхеном он особенно не мог себе отказать. — Нет, у тебя дома сейчас уже как раз все в сборе, — заметил Тэ. Юнги не нашел, что ответить. Он просто был в ступоре. Когда он остался с Тэхеном наедине, тот стал вести себя еще страннее. Странности на максималках. Юнги уже понял, что человек рядом с ним — личность необыкновенная. И драконить его было чертовски занимательно. — Я тебя точно не пугаю? — уточнил Юнги. — Нет, что ты, — повторился Тэ. — На лице же написано, что ты ссышь со мной даже просто рядом стоять, не знаю, почему ты еще не сбежал. По лицу Тэ можно было без напряга прочесть еще одну вещь: он и сам не знает, какого черта его пятки еще не сверкают на горизонте. — Может, я все же не такой придурок? А вдруг я все-таки нормальный? Юнги прыснул. Как раз-таки подоспел лифт и распахнул перед парнями двери. Мин, как всегда галантно — манер ему не занимать, да он в принципе ведет себя интеллигентно и говорит красиво, пропускает Тэ вперед себя. Заходит следом и жмет кнопку на панели. Когда двери очередной раз закрываются, Юнги с каменным лицом произносит: — Попался. «ААААА!!! Ватафак? Он серьезно? Чуйка меня не обманывала» — опешил Тэ. — Теперь ты никуда не денешься, — Юнги улыбается, это выглядит как всегда крипово. — Ты шутишь? — О нет, я серьезен, как никогда, — продолжает зловеще улыбаться. — Шутка. — подмигивает. Тэ охуевает. А говорят еще, что он ебанутый. Нет, они все просто с Юнги не знакомы. — Ты больной. — Поверил? Ребята сейчас наверху готовятся к посвящению. Они зажигают свечи, расставляют принадлежности, завешивают шторы и включают музыку погромче, чтобы не было слышно твои мольбы о помощи. Ты думал, ритуалы проводятся на кладбище? Это слишком приметно на самом деле. Из окон окружающих домов видно слишком много, к тому же полиция постоянно патрулирует окрестности. Лучше всего выезжать куда-нибудь за город, но когда не хватает времени, можно и так. — Да ты пиздишь, — непонятно почему изрекает Тэ из ступора. Юнги улыбается на этот раз мягко и почти нежно. Тэхен все еще верит, что этого не может быть. Ну не может же быть такого, чтобы ребята наверху оказались новоиспеченными сатанистами? Вспомнить Намджуна — этого эталона здравомыслия, который снисходительно слушал все маразматические речи Юнги… Чонгук, который принял с восторгом этого незнакомца… Сокджина, которого мало что вселенски волнует, кроме пожрать… Ну хотя бы Хосок, перепуганный на кладбище банальной темнотой до полусмерти должен быть против и остановить кровопролитие? — А знаешь, что забавнее всего? — Ну не знаю, мне все как-то не весело. Ты не умеешь шутить, тебе бы еще поработать над собственным чувством юмора. — Ты небось можешь мне посоветовать ментора в этом вопросе? — кивок. — Как зовут? Номер есть? У тебя записан? Я потом себе отправлю. — обещает Юнги. — Так вот, Тэ. Ты мог сбежать все это время. И пережить эту ночь. У нас был запасной вариант, если бы ты вдруг слился — тебя бы заменил Хосок. Но, ему повезло, что ты так ступил. И Тэ начинает понимать, что, похоже, это все-таки не шутка. Он на финишной прямой — конец уже близко, поэтому враг раскрывает карты за шаг до победы — чтобы насладиться своим триумфом. Тэ хочется отвернуться, прошкрести ногтями железную стену позади себя или взобраться наверх, на крышу лифта и уже оттуда сбежать, но не быть сейчас в лифте. Юнги же ставит руки по обе стороны от прижавшегося к стене Тэ и заглядывает в лицо. — Однако, мне очень жаль, что пропадает такая красота, — он скользит взглядом по лицу Тэ, подмечая все детали, как будто наслаждался тем, что видит и хотел запомнить. — Лучше бы это был Хосок… Но, уговор есть уговор. И Тэхен не выдерживает — отворачивается от своего маньяка и начинает стучать кулаками в стенку. Лифт перестает шуметь и вокруг железной камеры застывает пустота. Они повисли в капсуле вдвоем. — Что ты делаешь? — Юнги хватает его за плечо и разворачивает обратно к себе. Тэхен видит над его головой застывшую цифру шесть, как символично! Этот знак подает ему небо, не иначе. — А может все-таки Хосок? — говорит он и осекается. — Нет, лучше я. Хосок должен жить, не трогайте его. — Это еще почему? Почему Хосок должен жить? — Он слишком добр, без таких как он, мир будет ужасен. — Но кто-то же должен сегодня умереть. — Напоминает Юнги. — И, приготовься к тому, что это будет чертовски больно. Чем больше боли, тем больше энергии ты высвободишь. Юнги стало жаль паренька, капелька пота собралась на виске и покатилась вниз, лицо покраснело от напряжения, но этот клоун не впадал в истерику, не рыдал и не молил о пощаде, хотя, честно признаться, Мин этого ожидал. — Почему я должен умереть? Разве я что-то сделал плохое в жизни? — обреченно промямлил Тэ. — Знаешь, в смерти, как и в жизни, нет никакого смысла, и мы все однажды умрем. И не важно, готов ты к этому или нет, — серьезно ответил Юнги. — Это тоже часть природы — все постоянно умирает и рождается новая жизнь, которая однажды прекратится. — Почему я, а не какой-нибудь псих? — уточняет Тэ, а Юнги пребывает в замешательстве с секунду, потому что через две секунды Тэхен бросается на него. Он толкает Мина в раздвижные двери, прикладывает разочек, а потом лезет в куртку. Щупает карманы и никак не может понять: — Где нож? Он продолжает ощупывать Юнги, а тот начинает хихикать, как гиена. — Не найдешь, — уверенно заявляет он. — Найду, даже если придется тебя догола раздеть! — уверенно заявляет Тэхен и расстегивает куртку на Юнги. — О, у тебя такой кинк или что? — отшучивается Юнги, не собираясь ничего делать в ответ. У Тэхена обезумевший взгляд, он уже чувствует себя преступником и едва не живодером, самое жестокое, что он делал в жизни — еще в начальной школе в школьной драке заехал Чонгуку кулаком по лицу, пытаясь разнять его в драке с Чимином. Собственно, наверное, после этого они и начали дружить. Это случается во второй раз в жизни: ладонь Тэ складывается в кулак и костяшки знакомятся с бледной кожей Мин Юнги. Удар не сильный, кости не ломает — это же не Чонгук пробил — но неприятный. Юнги совсем не ожидал его получить. Тэхен хочет (не хочет, на самом деле, но надо) замахнуться еще раз, но Мин, этот щуплый и болезненный с виду парень, ловит его запястье и не дает двигаться. — Ты гребаный урод! — кричит Тэ в лицо Юнги. Кажется, он впервые в жизни дошел до бешенства. Этот придурок максимально его выбесил! Юнги перестает наконец лыбиться. Он парой движений меняет расстановку сил — Тэ и сам не понял, как у того получилось завернуть его руку за спину, куда он нажал, куда надавил, а за что потянул, но в результате он обездвижил Тэ без особых усилий. Развернул от себя и припечатал все к той же стенке лицом. Но Тэхен не растерялся — он отпрянул от стены, спиной отталкивая Юнги обратно к двери и прижимая своим телом. У Юнги из груби выбивает вздох, он кряхтит как старый дед и говорит: — Все, хватит, отбой. Тэхен бьет его еще раз всем своим телом. — Ты оглох? Шутки кончились. Хватит, — повторяет Юнги. Он примирительно бьет Тэ по плечу, объявляя брейк. — Что, я оказался не так слаб, как ты рассчитывал? Понял, что я сильнее и пошел на попятную? — Да какое нахуй «сильнее»? Тэ, я восемь лет занимался тхеквондо и еще три года самбо, ты правда думаешь, что сильнее? — устало спросил Юнги. У Тэ холодок пробежал по спине. Если это правда — Мин может из него котлету сделать и целиком проглотить. Да, но: — Свежо предание, да верится с трудом! Чего ж ты не покажешь мне, на что способен? — А ты уверен, что действительно этого хочешь? Так давай выйдем туда, где не так тесно, — предложил Юнги как обычно спокойно. — И отдать тебе свое преимущество? Нет уж! -Какое преимущество? — переспросил Юнги. Он отпихнул от себя школьника с легкостью, но за этим ничего не последовало. — Я устал, все это слишком затянулось. Я больше не буду, обещаю. — Чего не будешь? Дьяволу поклоняться? — Дьявол — это всего лишь символ свободы, можешь поклоняться даже ему, если свободен душой… А, да кому я говорю! Ты ж нихрена не понял! — Что это я должен был понять? Ты все время порешь какую-то чушь! Ебаный бред!!! — почти заорал Тэ. — Да ты и не пытался, — заметил Юнги. — Ты ни разу не прислушался к тому, что я говорил. — Да потому что поклонение злу это может и про тебя, но не про меня точно! Юнги закатывает глаза и не выдерживает: — Так, мне это все надоело! Ты что, действительно поверил, что я сатанист? — В смысле «поверил»? — охреневает Тэ и диалог течет в неожиданное русло: — Тэхен! — Юнги перешел на крик. — Я учусь в Йеле на факультете социальной антропологии! Моя специализация — оккультизм! Я изучаю сатанизм как мировое явление, пишу о нем статьи и даже ВКР! Я изучаю это, я общаюсь с разными двинутыми и продвинутыми ребятами, кому как повезет. Но это не значит, что я верю во всю ту чушь, что мне льют! Тэ, Бога не существует, Сатаны тем более, какие к хуям жертвоприношения? Я не больной, я не люблю людей, но не хочу их убивать! В конце концов у меня есть семья и друзья! Гром. Как будто гром громыхнул в голове и Тэ оглушило. Да что уж там, он просто охуел. — То есть как? И нахуя ты тогда парил эту чушь? Сатанизм то, сатанизм это… — К слову пришлось значит. Мы с самой встречи с ребятами обсуждали дебри, в которые меня жизнь занесла! Мы сто лет не виделись и поэтому, когда Намджун спросил, чем я в универе занимаюсь, я просто начал рассказывать, с чем постоянно имею дело! — И сам ты типа не поклоняешься дьяволу? — Поверить не могу, что ты купился на всю эту чушь с сатанизмом! Тэхен вообще обмер. — Так объясни мне, КАКОГО ХЕРА ты только что тут устроил??? Вы не собираетесь приносить меня в жертву? — Разумеется, нет. Просто ты так нервничал… Я понял, что дело во мне, во всем, что я говорил, но когда я спросил прямо, ты ерничал как дебил! И я решил над тобой пошутить. Но я перегнул палку, извини. Тэхен смотрел неверяще. — Правда, прости меня. Это все зашло слишком далеко. — Юнги заглядывал в глаза и выглядел как человек, который действительно раскаивается в своих ошибках. Он поджал губы и ждал реакции. Тэхен не хотел ничего говорить вообще, в его голове крутилось одно только «дебил». — Я правда не думал, что тебя это так сильно заденет, в конце концов, ты же… — Юнги осекся, подбирая слова. «Клоун» по его мнению подошел бы лучше всего, но Тэхена сейчас это может задеть, а с него хватит. — Любишь поржать. Тэ смотрит совершенно серьезно — он все понимает, не дебил, хотя так и казалось поначалу. Юнги отдает должное. — Ты не воспринимаешь меня всерьез. Окей. Мне как-то поебать, что думает какой-то рандомный чувак, да еще и с мозгами набекрень. «Это… зрело» — понимает Юнги. Безмозглый весельчак открывается для него с новой стороны. — Но вот ты скажи мне, в чем для тебя сила? — продолжает Тэ. — Пожалуй, в знаниях и убеждениях. Дураки в этом мире не выживают. — Мин пожимает плечами, ибо весь его жизненный опыт об этом говорит. — Вот я не переношу людей вроде тебя — вам всегда есть дело только до одного — лишь поржать! Ничего серьезного, ничего святого! Вся жизнь бесконечный цирк! Тэхен усмехается. — А для меня сила в улыбках и смехе. Ты не представляешь себе, как сложно улыбаться, когда грустно, и как трудно поддержать человека, когда сам понимаешь, что пизда кругом. Я пошел в клоунскую школу не для того, чтобы ржать всю оставшуюся жизнь, а чтобы работать потом в больнице, например, в детском отделении онкологического центра. — Тэхен по стенке сползает на пол, последние несколько минут были довольно тяжелыми эмоционально, Тэ чувствовал себя опустошенным, выпитым до дна. Он и сам не знает, зачем рассказывает это все Мину, он просто смотрит вперед невидящим взглядом и ясно видит свои цели по жизни. Юнги следует его примеру и тоже оказывается на полу. Он смотрит в это прекрасное лицо не отрываясь и внимает. — Мама работает там медсестрой. Я иногда захожу к ней на работу и вижу там больных детей. Они живут там месяцами, как пленники, оторванные от всего, что делают все нормальные дети. Они проходят непростое лечение, бесконечно сдают анализы, уколы, капельницы, инъекции… Они плохо себя чувствуют, их часто тошнит, что-то постоянно болит. Им страшно. Они подавлены. Я не мог это видеть, а просто не видеть — не выход, я все равно знаю, что там творится. И я не могу с этим спокойно жить, я хочу хоть как-то им помогать, пусть лечением занимаются доктора и медсестры, но я же могу их как-то разгрузить, поднять настроение в конце концов? Как сказать детям «не опускайте руки» так, чтобы они воспряли духом или хотя бы улыбались? Хен, ты знаешь? Юнги сглотнул. Он даже не мог покачать головой. Тэхен ошарашил его сильнее, чем что-либо в этой жизни. Чего-чего, а этого он совсем не ожидал услышать от Тэхена. Его стремление было настолько благородно, что Мину захотелось его поцеловать. Да, не в первый раз за этот вечер! Но теперь он хотел этого не потому что Тэхен красив, как кукла. А потому что увидел его душу. Поцеловать, а потом самому себе въебать, за свое поведение. В свете сказанного какой толк во всем, чем занимался Юнги по жизни? Как хоть кому-то могут сделать лучше его знания оккультизма и демонологии? А этот парнишка всей душой хочет помогать детям. Он сам еще ребенок, ему всего семнадцать! Когда тебе двадцать три ты понимаешь, что еще далеко не взрослый, а подростки в семнадцать лет совсем малыши. И весь его задор и веселье, вся дурь теперь преобразились в невероятную легкость и казалась глотком свежего воздуха в душной комнате мистических наук. Кажется, Тэхен — это то самое, чего так не хватало Юнги, чтобы начать дышать полной грудью. Юнги почувствовал тепло в груди и понял, что только что влюбился. Захотелось рассмеяться от собственной глупости. Идиот здесь он, но никак не Тэхен. Мин вспомнил разговор, произошедший буквально час назад, когда они еще прогуливались по кладбищу по дороге к его дому, а Юнги пристал к Тэхену, его нагнал оклик: — Юнги, подойди сюда, — позвал Намджун. Юнги нехотя оторвался от своей жертвы. — Чего хотел? — спросил Юн. — Перетереть кое-что. Какого хера ты до него доебался? — тихо, чтобы не услышали лишние уши, спросил Намджун. — А что не так? Я в чем-то был неправ насчет него? — Он может и божий одуванчик и не может за себя постоять, но он мой друг и человека чище душой еще поискать надо. — Он пустоголовый идиот, разве нет? А глупость и невежество отвратительны, — ответил Мин. — Опять твоя дурацкая философия? Да, точно! Совсем мозги все растерял со своей научной работой! Пообщался с психами и сам двинулся? И как тебя вообще занесло на кафедру оккультизма и эзотерики? — Да при чем тут моя учеба? — зашипел Мин. — Да при том!.. Ай, да живи как хочешь, только Тэхена оставь в покое! — махнул рукой раздосадованный Нам. — Это была плохая идея — знакомить тебя с мелкими. «Какого хуя Намджун так за него впрягается? Что такого в этом Тэ, кроме симпатичной мордашки?» — Юнги бомбило. Что ж, в таком случае он еще понаблюдает, присмотрится к пацану, а уже потом решит, что куда. Понаблюдал, называется. И влип. «А Намджун, как всегда, был прав» — с досадой думает Юнги и сетует на себя, что сразу не прислушался к человеку, который никогда прежде не заставлял его усомниться в себе. Юнги вернулся в реальность. — Я подумал, что ты очередной взбалмошный придурок, который ничерта не понимает и не хочет. — Юнги усмехнулся сам над собой и стукнул головой об дверь позади. — Да ты меня нихуя не знаешь, чтобы делать такие выводы! И Юнги снова ухмыляется. А малец не промах! Посидели еще с минуту, молча, глядя друг на друга. Юнги изучающе, Тэхен просто присматриваясь, когда пол под ними дернулся и лифт поехал дальше, снова вверх. Спустя считанные секунды, когда злосчастная дверь снова открылась, парни увидели взволнованного Намджуна на площадке. — Чего так долго? Вы не поубивали друг друга? — Намджун быстро окинул обоих взглядом и не нашел ничего криминального. — Я уже волноваться начал… Чего расселись? Приехали, вываливайтесь! Юнги очнулся и резко подскочил на месте, протянул руку Тэхену под удивленным взглядом Намджуна. Тэ принял помощь и поднялся на ноги, правда еще не был уверен, что принимает самого Юнги. — Если ты не захочешь остаться с нами — я пойму. Только скажи –и я отвезу тебя домой. — тихо сказал Юнги Тэхену. — Но дай мне шанс доказать тебе, что я нормальный человек.