Гремучая смесь

— Так вот, на чем мы остановились? — спросил Мин, выкручивая руль влево. Теперь они уже гнали по каким-то ночным делам Юнги. — Что не надо путать жопу с пальцем, — с готовностью подсказал Гук, протиснувшись между двумя передними сидениями, сидя позади вместе с Джином, спокойно жующим чипсы, Хосоком с выражением лица «ничего-не-понимаю» и Тэхеном с явной паникой на лице. «Боже, о чем они говорили?» — подумал Тэ, — «надо было вообще не показываться сегодня». После «знакомства» Юнги сказал, что ему нужно успокоиться. Его сильно подбесил Тэхен. Юнги не любил таких взбалмошных пустоголовых весельчаков. Юнги успокаивало кататься по городу на машине отца. Он позвал всех желающих присоединиться. Желающих кроме само собой Намджуна и неожиданно Чонгука не нашлось. Однако под суровыми взглядами Намджуна и Юнги Сокджин и Хосок запаковались на заднем сиденье, Чонгук с энтузиазмом кинулся в машину сам, а Тэхен… — Мы все не поместимся, так что я, пожалуй, пойду. Был рад знакомству, еще увидимся, — протараторил он и поспешил удалиться, когда его настигло грозное «Тэхен!» От Юнги. — Некрасиво вот так бросать новых друзей. Ты мой особый гость, прошу, садись в машину и удели мне время, — обратился к нему Мин. — Мне завтра в школу, — соврал Тэ. — Завтра воскресенье, — заметил Юнги. — В смысле я буду делать уроки, — настаивал Тэ. — Успеешь. Не бойся, кусать не буду, пока. — махнул в сторону тачки, требуя сесть. «Криповый парень» — Тэхена передернуло. — «Но что может плохого случиться? Я с Намджуном, он адекватный, с Чонгуком, который кого угодно раскидает… да нет, я себя накручиваю! Все будет хорошо». И, скрепя сердце, последовал на заднее сиденье, был четвертым и еле влез. Чимин же каким-то мистическим образом потерялся и с ребятами не поехал. И вот теперь они рассекают ночной город. Через пару минут тишины Мин оттаял и захотел продолжить беседу. — Не помню такого… — Юн посмотрел в зеркало заднего вида. — Про издевательства над животными и жертвоприношения, — Напомнил Намджун. «Ватафак???» — в панике забилось в голове у Тэхена. — «Какие еще к черту жертвоприношения? Что я пропустил? О чем они говорили? С Намджуном и ребятами? Они что, в какую-то секту попали? Вот же белобрысый пидр! Ты во что нас втянуть пытаешься?» — А, ну да, бывает и такое. — спокойно сказал голубоволосый парень. — Сатанисты, точнее… — Остановите! — закричал Тэхен. — Что случилось, Тэ? — Обернулся Намджун. — Меня тошнит! — соврал Тэхен. — Я сбавлю скорость, — услужливо отозвался Юнги. — Мне очень плохо, мне нужно домой! — продолжил настаивать Тэ. — Тогда я отвезу тебя домой! Где ты живешь? — Далеко! Очень далеко! Тебе бензина не хватит! Все в машине прыснули, кроме Тэ и Хосока. — Заедем на заправку, не переживай, — слишком услужливо отозвался Юнги. — Как раз переведешь дух. «Что за пиздец, почему они меня не отпускают? Когда он сбавит скорость я выпрыгну из машины!» — запаниковал Тэ. — «Мне не нравится, что они говорили о жертвоприношениях и теперь не выпускают меня, какого хуя?» — Хосок, ты как? Норм? Кажется, тебе тоже не хорошо. — заботливо спросил Юнги. Очень подозрительно. — Меня тоже укачивает, — тоже соврал Хосок. Хоби был самым солнечным и добрейшим парнем из всех, кого встречал Тэхен в своей жизни, а сейчас он был бледен, словно труп. Потухло солнышко. «Его явно что-то напугало» — смекнул Тэхен. — «А Гук спокоен, как удав, ему даже нравится эта ситуация. Конечно, ему-то ничего не угрожает!» — Тебя же никогда не укачивает, — заметил Намджун. — Может, ему не нравятся наши разговоры? — предположил Юн. — Нет, что ты, говорите на здоровье! — отозвался Хо, немного громче, чем надо было. Хихикнул пару раз. — Джин, а ты норм? — Изи, — отозвался непробиваемый Сокджин. Его дзену позавидовал бы сам Будда. — Ребят, сейчас остановимся и полегчает. — пообещал Мин. — Так вот, отвечая на твой вопрос — это правда. Некоторые радикальные течения и правда занимаются черной магией, которая не работает без крови и страданий жертвы. Причем считается, что чем сильнее испытываемая боль, тем больше получаемая энергия. Вообще сатанисты очень верят в потоки энергии, космологию… Тэхен дальше не слушал. Он обдумывал план по выживанию. Машина неожиданно остановилась. — Ты мне не веришь? — обратился Мин к Намджуну. — Тогда пойдем проверим! — Смысе? — вернулся в мир Тэхен. — Глянь в окно, — прошипел Гук. Тэхен икнул. Они подъехали к вратам католического кладбища. — Это старое масонское кладбище. Когда-то оно находилось за пределами города, но его границы разрослись и город поглотил это место. Теперь это наследие юнеско. Не знаю, как это сюда притянули, но это теперь памятник архитектуры. — пояснил Мин. — Какой кошмар, — прошептал Хосок и едва не перекрестился. Как человек не верующий он и не знал, как это делается. А не то бы совершил. И исповедовался бы, на всякий случай. Намджуну. — Выгружаемся, — скомандовал Мин. Намджун без промедлений отстегнул ремень безопасности, а Чонгук как умалишенный стал его выталкивать из машины, со словами «Хен, шевелись, не тормози!». А Тэхен теперь меньше всего хотел покидать машину этого психопата, который толковал о сатанизме и черной магии, а теперь привез их посреди лунной ночи на кладбище, ну заебись вообще! — Не пойду! — огрызнулся Тэ, готовый отстаивать свою безопасность. Намджун услужливо открыл тормозящим малым дверь, а Гук выпнул Тэ с одного пинка. — Что ж ты так зассал? — цокнул на него Гук. — Я не такой сильный как ты, — обиженно сказал Тэ. — Я не смогу защититься. — Кстати о силе — ее очень уважают в сатанизме. — проходящий мимо Юнги услышал больше, чем Тэ этого хотел. — Человек должен уметь постоять за себя отстоять свое мнение, свои идеалы, а слабые втаптываются в грязь. Таков закон жизни. По закону природы слабое животное погибает, а сильное выживает. Сатанизм не отрицает природное в человеке. Наоборот, он за истину, свободу взглядов и раскрепощение. — он говорил, обращаясь к Тэ и не сводя с него презрительного взгляда. Тэхен прям кожей чувствовал, как его раздражает. — Интересная мысль в противовес христианству. — Заметил Намджун. Юнги переключился на него. — Сатанизм весь в этом. Для сатаниста главная философия — эгоцентризм и эгоизм. Он находится в центре своего мира, живет для себя, интересуется собой, ищет и добивается желаемого для себя. Не возбраняется, а наоборот поощряется стремление к наслаждению. Он не отрицает сексуальность человека, а наоборот считает сексуальную энергию самой могущественной, — добавил Юнги и обернулся назад. — Пойдем, — махнул рукой Юнги. — поищем кого интересного. Ребят, — он обернулся на стоящих позади, — Не отставайте, а то мало ли. — Я, кажется понял, чем тебя так привлекает эта, так сказать, религия. Это же настоящая философия свободы! — сказал ему Нам и улыбнулся. Хосок шагал немного поодаль, рядом с безмятежным Джином. — Он так сильно изменился, — сказал Хо соседу. — Да нет, он все тот же. Только новая дурь в башке, а так все тот же. Не волнуйся, если что — я как старший хен ему по тыкве настучу и встанут мозги на место! — пошутил и посмеялся Джин. — Что за методы вы используете! Рукоприкладство неэффективно, — обернулся к ним Мин. «Они были знакомы раньше?» — промелькнула мысль в голове Тэ. Наверняка они знакомы дольше, чем с мелкими. Разумеется. Поэтому даже Хосок, не отличающийся смелостью, идет впереди Тэ. А чтобы Тэ не сбежал вдруг — колонну замыкает Чон Чонгук. Юнги внезапно остановился. — Нет, ну вы только посмотрите! Какая же красота! — он задрал голову на огромную статую-надгробье. Безобразная горгулья охраняла чей-то вечный сон и обещала разодрать в клочья любого мимокрокодила. — О, а вон там такие же эстеты, как я, — он кивнул куда-то. Там среди могил потерялась парочка, разодетая в черное и кресты. — Готы. — Мы что-то ищем? — уточнил Намджун. — Раскопанные могилы, реки крови или хотя бы перевернутые распятия и черные свечи! — отозвался Юнги. — Да просто гуляем, расслабься. — добавил тише. Он вообще предпочитал говорить тихо и красиво излагать свои мысли. И Юнги действительно прогуливался. Он ухитрялся разглядывать в темноте окружающий ландшафт и вообще все. Все плелись за ним. — Как-то мне не в кайф, уж простите, — отозвался Хо — образец психического здоровья всей компании. — Тут жутко. — Чепуха. — А вдруг мертвецы повылазят? — Хо испуганными глазами почти видел, как что-то шевелится в темноте. — Бездушный ты человек, — сделал странный вывод Юнги. — Радоваться тогда надо, что смерть — еще не конец. Тэ едва переставлял ноги, они не хотели идти ни на какую прогулку, они хотели бежать подальше. Но его подгонял Гук. — Ты чего плетешься? Мы скоро отстанем и потеряемся. — Гук, мне страшно, давай вернемся назад… — Хен, только не говори мне, что веришь в призраков, зомби или вампиров. — Нет, я верю, что живые страшнее мертвых… Чонгук, прошу, дай мне уйти, — Тэ потупил взгляд. — Хен, что с тобой? Чего ты боишься? — А ты не понял, что происходит? Юнги, Намджун, Сокджин и Хосок — давние друзья. Они помогут ему принести меня в жертву дьяволу. Ты с ними заодно? Ты тоже желаешь мне смерти? — Что ты несешь, хен? Никто не собирается приносить тебя в жертву, не сходи с ума! — запричитал Гук. — С чего ты это вообще взял? — Тэхен? — позвал вкрадчивый голос Мина. — Ты весь побледнел, иди сюда. — Не пойду. — Не бойся. — Отстань. — Как грубо, — влез Намджун. — Тэ, ты чего? — Такой странный. Думаю, нужно возвращаться. Видимо, луна не в той фазе, и мы никого не найдем, что толку попусту бродить. Процессия двинула обратно. «Он не собирается приносить меня в жертву?» — Тэ оглянулся и не увидел ничего подозрительного. Он думал только об одном. — Знаешь, Тэхен, думаю, ты бы понравился моим друзьям, нужно вас познакомить. — Громко и отчетливо произнес Мин. «А нет, рано расслабился» — подумал Тэ. — Возможно еще просто очень рано, нужно немного подождать, и тогда начнется самое интересное, — он поиграл бровями. — Мне надо домой, отец будет в бешенстве. — вспомнил Тэ. Его уже ждет нагоняй от родителей, они не любят загулы своего старшего чада, они совершенно убеждены, что ребенок по жизни должен заниматься только учебой, а не всякой ерундой. И он сейчас был благодарен судьбе за такой подарок. Прежде это все знатно отравляло его жизнь, но сегодня, похоже, его жизнь это спасет! — Не боись, я предупредил твоего отца, что ты будешь со мной и моими универскими друзьями. — хлопнул его по плечу Нам, чем все испортил. И продолжил все делать только хуже. — И он очень надеется, что мы сможем заинтересовать тебя какой-то интересной профессией и уведем со скользкой дорожки больничного клоуна. — Что, прости? — переспросил Юнги. — Хен, ты пошел в школу клоунов? Почему мне не сказал? — нахмурился Чонгук. — Я тоже впервые слышу, — Сокджин вздернул бровь в удивлении. — При том, что мы двоюродные братья. — Хен, нахуя? — Тэ зыркнул на Намджуна с обидой. — Я не знал, что это была тайна. — замер Намджун. — А ты-то вообще как узнал? — Мне Хоби сказал, его отец помогал Тэ устроиться в эту школу через школьный клуб… Юнги вдруг согнулся, сложился пополам и весь затрясся. Опустился на колени, закрывая лицо руками. — Юнги, тебе нехорошо? — переключился на него старый друг Намджун. Он потянул его за плечи, убрал руки от лица и увидел гримасу. Тэ сначала не понял, что увидел, но вскоре дошло что Мин просто бесшумно душится смехом. — Что смешного? — спросил Тэ. В принципе никто кроме Юнги не смеялся. Более того, он больше не сдерживался, и над окрестностями разнесся лающий гиений смех. Чонгуку захотелось уебать Юнги с ноги, чтобы заткнулся. — Нет, ты не думай, — чуть успокоившись, сказал Юн. — Ты справишься. Ты по натуре очень подходишь, это прям твое. Мне кажется, тебе даже учиться не нужно, у тебя все само собой получается. Наоборот, ты и сам — уже готовое пособие по клоунству. — Звучит как оскорбление. — констатировал Тэ. Он был обижен и зол. Намджун не мог вспомнить, когда он видел Тэхена злящимся, но сейчас его кулаки сжались, лицо приобрело редкую серьезность. — Вовсе нет. У каждого из нас своя дорога, ты нашел свою. Ты клоун по натуре своей. Жаль, что такая дурь в такой красивой голове. — А лучше как ты шататься по кладбищам по ночам неизвестно с кем? — Тэхен бесился. — Я не боюсь клоунов, — пожал плечами Юнги и подошел к Тэ вплотную, заглядывая в глаза, провоцируя. И Тэ уже вопреки своему поведению был готов схватить того за грудки и встряхнуть пару раз, но сдержался. Как-то это низко — вот так выяснять отношения. — Я тебя настолько пугаю? — заглянул в глаза Юнги в поисках ответа. И да, от его дьявольского спокойствия становилось не по себе. Юнги низкого роста, щуплый и на вид слабый, морду набить не сможет, но в то же время от него веет какой-то дикой необузданной силой, невероятной энергией, от чего веришь — он порвет тебя на другом поле. — Так, парни, успокойтесь, раскурите сигаретку мира, — влез Намджун. И действительно протянул пачку сигарет. Тэхен пробовал курить, но после первого раза настолько раскашлялся, что больше пробовать не хотел. Юнги же принял сей дар и раскурил-таки в одну харю примирительный косяк. — Фу, Намджун, что за дрянь ты мне подсунул? — Мин после первого же затяга разжал пальцы и с чувством растоптал упавшую сигарету. — Правильно сделал, что отказался, малой, кажется он хотел нас отравить. Тэхен совершенно не понимал поведения Юнги. Он постоянно пытался жалить Тэ исподтишка, но как только его пытались вывести на прямой разговор — тут же сливался. Этот двуличный своенравный тип оказался невыносим. Да еще и сатанист, который вместо того, чтобы помолиться предпочитает кого-нибудь убить. Нужно заявить об этом психе в полицию или психушку. Нет, в оба, чтобы наверняка. Вот и сейчас Юнги шел рядом, а потом и вовсе закинул руку на плечо Тэ, будто они старые друзья. Да еще и улыбнулся совершенно натянутой улыбкой, заглянув в лицо. «Ну точно псих» — решил Тэ. — Да не бойся ты, я смогу тебя защитить, у меня во внутреннем кармане очень остро заточенный нож-тыкач. Если что — моя рука не дрогнет. Друг моего друга — мой друг. Ну или язык тебе отрежу, если сильно дерзким будешь. — сказал Юнги. Сокджин тыкнул Намджуна под ребра и кивнул на эту несладкую парочку. — Кажется, Тэ его нереально бесит. Он ведет себя пассивно-агрессивно. — Да уж, а я-то думал, что они поладят… — Серьезно? — вперился в него взглядом Сокджин. — Да настолько разных людей в мире не найти! — Но они ведь оба наивные добряки. — Намджун, ты что, тупой? Да, Тэхен и мухи не обидит, но Юнги? — А что Юнги? Юнги — наивный идиот, который искренне верит, что сатанизм — это новая философия свободы и что сатанисты на своих сходках никого не трогают! «Но с этим пиздецом нужно что-то делать» — решил Намджун. — Юнги, подойди сюда, — позвал Намджун. Юнги нехотя оторвался от своей жертвы. Тэ выдохнул. Юнги сменил такой родной Чонгук. Лучше знакомый дьявол, чем незнакомый черт. Гук так же положил руку ему на плечо. — Фуф, ну и тип!.. Он, конечно, прикольный, но тебя, по-моему, люто ненавидит. Вы знакомы? — Даже меньше, чем ты с ним. — Ну не боись, если что — я ему с вертухи в голову пропишу, а то что-то сильно разошелся. — Гуки, — Тэ положил голову ему на плечо и приобнял. — А я-то думал ты будешь ему помогать мой хладный труп закапывать! — Ты совсем сбрендил? С хуя ли? — Ну ты и сам меня не любишь особо. — Хен, ты бредишь? С чего ты так решил? — Гук удивленно посмотрел в лицо Тэ. — Ну, ты вечно липнешь к Чимину, а я — третий лишний, хотя мы лучшие друзья. Чонгук прыснул. — Чимин — это святое. Но нет, хен, ты не прав. — Я так рад, Гуки! Теперь я могу не бояться, что меня прибьют на кладбище, и ты меня защитишь! — Да почему тебя вообще должны прибить на кладбище? — Думаешь, Юнги не хотел меня?.. — Тебя? Ну не знаю, — смутился Гук. — Прибить, — уточнил светлый невинный мальчик. — А, ну это да, разумеется. Ой, да забей ты на него! Кайфуй от этого вечера, пусть Юнги идет нахуй! — Гуки, когда ты стал таким мудрым? Гук в ответ просто притянул хена, стукнулся лбом в лоб и улыбнулся. — Просто ты что-то сегодня тупишь! — Спасибо, родной, узнаю своего Гуки! — засмеялся Тэхен. Шедший позади Хосок протянул: — У-у-у-у, какие милахи! Я тоже так хочу! — он оглянулся вокруг себя, увидел безразличного Джина, напрягшегося Мона и апатичного Мина. Расстроился. Понял, что фитбэка от них не дождется и зазря вешаться с обнимашками на этих парней — себе дороже, еще получит пару психологических травм. С визгом кинулся вперед, на мелких. — Вот, кто молод душой и открыт чувствам, — проводил его взглядом Намджун. Мин в ответ лишь фыркнул. — Хе-е-е-ен, ну ты вообще внезапный, — окрысился Гук. — Что, ты совсем меня не любишь и ни разу не рад? — надул губу старший. — Почему сразу не люблю? — закатил глаза Гук. — И почему я должен любить всех вокруг безоговорочно? — Ну, тебе вон даже Юнги с первого взгляда понравился, а я… а меня ты… — Хосок максимально драматично, нещадно переигрывая поджал нижнюю губу, выкатил глаза и начал хныкать. — Хен, молю, умоляю просто избавь нас от этого цирка! — застонал Гук. Хосок дернулся как от разряда тока. Он услышал какой-то шорох и все, пиши пропало. — Блять, посоны, вы это слышали? Чо за нах? Давайте двинем пошустрее, а то крипово пиздец просто.