Легенда о двух

Жара ударяет по вискам. Раскалённый воздух душит. У маленького Элликса красные щёки. Он неумело махает мечом, что больше него самого, и натужно пыхтит. Простая льняная деревенская рубаха насквозь промокла от пота. Но холодность отца обжигает больнее палящего солнца. «Ты должен сохранять хладнокровие, сын», - говорит он, а голос разума вторит. Сквозняк проник в мрачную башню. Он пугающе завывал между щелей старых окон и грубого камня. Крошечная Силакви ступает по ледяному полу в кромешной темноте. Её длинные белые волосы спутаны в колтуны. Костлявыми ручками она достаёт очередную книгу по тактике боя и оружию. В голове сотни мыслей, и от них внутри всё кипит. Душная ночь, гул цикад. Мальчик не может уснуть. Он представляет себя на месте стражника в позолоченных доспехах. Успех, о котором мечтает каждый, в том числе и его отец. Но Элликсу от этой перспективы не радостно. Равнодушие застыло маской на лице обычно жизнерадостного ребёнка. Студёный воздух заставляет кожу покрыться мурашками. Эльфийка лежит на самостоятельно сооружённой постели и задыхается от непривычного жара чувств. Обида на родителей и страх перед богиней Лолс жжёт комом в горле. Будущее кажется ей адом. Она останется здесь призраком прошлого, забытая всеми, и неминуемо умрёт от холода и голода. Сражение в самом разгаре. Сотни воинов бьются до последнего вздоха. Элликсу Гаспару, молодому наёмному солдату, безумно жарко в железных латах, но показывать это нельзя. Он рассудителен и суров, помогает соратникам и не даёт врагам и шанса на победу. Только вот в этом вареве из крови и криков всё сложнее разобрать кто друг, а кто враг. Куча людей, которая просто хочет домой, вынуждена биться за золотую корону на сальной башке своего вассала. Лёд отцовского внутреннего голоса тает от огня из пороховых пушек и пропадает совсем при виде братской могилы. Он готов отказаться от меча навсегда. Кровь из жгучих ран просачивалась сквозь одежду. Суровое Подземье хладнокровно убьёт любого предателя. Юная Силакви Доани, мечтавшая об этом побеге десятки лет, шла к своей цели - шла к поверхности. Несмотря на саднящую боль в теле и адский страх в душе, она принимала каждую трудность боем. Она не может сдаться, поэтому заталкивает этот пылающий ком из ненужных эмоций куда-то далеко вглубь себя, чтобы никогда его больше не чувствовать. Она готова встретить жизнь хладной сталью клинков. - Ну-с, ребятишки, желаем вам лёгкой дороги, - светловолосый жрец, будучи самым общительным в этой странной компашке, решил начать прощальную речь, - Про нас не забывайте: пишите иногда, будут деньги – присылайте! Группа наемников, стоящая у ворот Вотердипа, хохотнула. Даже Ларри, который до сих пор недолюбливал Винсента, оценил шутку. Эл напоследок обнялся с товарищами, пока Сила гладила очень страшного на вид волка по лишайной серой шерсти. Он создавал пугающее впечатление на любого, кому не посчастливилось его увидеть, а ужасный запах объяснял, почему Силакви дала своему питомцу кличку «Стинк». Из пасти высовывались огромные гниющие клыки. Где-то шерсть была колтуном, где-то её не было вообще. Вместо этого в зияющих дырах можно было увидеть грубую обожжёную кожу и странного вида наросты. Стинк с жалобными глазами смотрел на хозяйку, на что та отвечала таким же взглядом. - Не переживай. Я позабочусь о нём, Сил, - увидев эту печальную сцену, добродушно сказал Блас, - Опомниться не успеешь, как вы снова увидитесь. Силакви встала с колен, поправила рюкзак и перевела взгляд на Элликса. Он шепнул на ухо Винсенту: - Дам 10 золотых, если избавишься от собаки. - Только за 50. Саврас не прощает убийство животных. - Это не животное, это тварь. Естественно дроу услышала этот разговор и уже собиралась дать подзатыльник Элу, но тут заговорил Ларри: - Давайте долго не тянуть кота за хвост. У меня ещё много важных дел запланировано на сегодня. - Воровать – не такое уж и важное дело. И с крыши падать тоже, – хотел подколоть его Винс. Всё бы закончилось очередной перепалкой между этими двумя, если бы мечник Блас - очевидно единственный в этой разношёрстной компашке, кто мог ладить со всеми - демонстративно громко не спросил у двух путешественников «Готовы?», дабы наконец прекратить это и так нелёгкое прощание. Эл и Сила переглянулись, одновременно кивнули друг другу и в унисон сказали «Готовы».