Месть - кровавое блюдо

Последние несколько дней основательно вымотали и без того уставшего Леонида. После того ужасного дня, окрашенного в цвета смерти, они со Степаном и другими коллегами написали кучу рапортов, докладных и объяснительных, словно они были не потерпевшими, а подозреваемыми. Степан злился — ведь это же он вызвал все спецслужбы и лично участвовал в обезвреживании террористов, так в чем же его подозревают? Леонид, терпеливо и почти по слогам объяснял ему, что это стандартная процедура. Начальство отчитывается перед своим начальством, а там спросят за каждую потраченную бюджетную копейку. — Стёп, ну ты же сам все понимаешь, — успокаивал Лёня своего более нетерпеливого парня. — Они хотят найти того, кто помог Белозерову и его шайке проникнуть в ФЭС. Они делают свою работу. Разумеется, Степан все это понимал, но нервы его гудели, точно натянутая, вот-вот готовая выстрелить стрела. Каждый день им с коллегами приходилось писать километры объяснений, а затем проходить унизительную процедуру допроса, на которой вновь и вновь возвращали в события того проклятого дня. Следователи смотрели на них с подозрением, пытливо и въедливо выспрашивая детали и подробности, пытаясь загнать в угол. Цеплялись к словам и любому жесту, внимательно следили за выражением лица, пытаясь отыскать на нем малейшие признаки лжи. Майский бесился не меньше, чем Данилов. — Черти позорные! — скрипел он зубами после очередного допроса. — Шли бы вон этих уродов допрашивали, — кивком он указал туда, где под строгим надзором находились задержанные. Вся проблема заключалась в том, что выжившие преступники как один утверждали, что у Белозерова были пособники внутри ФЭС, но кто это был — они не знали. Белозеров же повесился в следственном изоляторе в первую же ночь заключения под стражу. Как правильно выразилась Рита Власова: — Собаке, собачья смерть. Рогозина, конечно, лютовала и грозилась уволить тех, кто дежурил в изоляторе в ту ночь, но никто из подчиненных не разделял ее негодование. Разумеется, Галина Николаевна хотела выяснить, почему Белозеров решился на такой отчаянный и даже сумасбродный шаг, но кроме нее это больше никого не волновало. — А что тут не понятного то? — как всегда за всех высказалась Власова. Действительно, все было понятно с самого начала — Белозеров желал отомстить. Ну и, если получится, срубить легких деньжат. — Не думаю, что он верил в успех этого дела, — скептически заметил Данилов. Они с коллегами сидели в буфете ФЭС после очередного допроса, который морально доконал уже каждого. Чай в кружках давно остыл, бутерброды заветрелись, а печенье засохло, но никто из присутствующих все равно не смог бы сейчас заставить себя съесть хотя бы крошку. — Он прекрасно понимал, куда он идет и с чем ему предстоит столкнуться. Не понятно другое — как на это пошли его сообщники? — Он им наплел с три короба, — вставила Амелина, постукивая пальцами по блестящей столешнице. — Ты же их сам видел — потерянные, озлобленные, затравленные люди, у которых в жизни не было какого-то смысла. Думаю, им такая авантюра была только в радость — устроить ФЭС адскую жизнь. Они теперь в глазах всего уголовного мира настоящие герои. Учитывая, что по всем каналам показывали новости об этом, сомневаюсь, что кто-то еще не в курсе. С Амелиной сложно было не согласиться, что пугало особенно сильно — у каждого преступника есть подражатели, и где гарантии, что больше никто не решится на подобное? — Но мы теперь к этому готовы, — заметил проницательный Холодов. На нем вся эта история отразилась так же сильно, как на всех его коллегах. От него сильно пахло валерьянкой, и Майский даже удивился, что по пятам за Андреем не ходят все окрестные коты. — Мы улучшим систему защиты, поставим больше камер и датчиков слежения. Короче говоря, сделаем из ФЭС настоящую крепость или Форт-Нокс. — Надеюсь, так оно и будет и мы больше не будем хоронить своих друзей, — хмуро произнес Степан, мысленно возвращаясь в тот день, когда они прощались с теми, кто стал жертвами ужасного и безумного плана Белозерова. — Кстати, Костя сказал, что Юле намного лучше, — сказала Амелина, отставляя кружку с недопитым чаем. — Валя тоже идет на поправку. — Отличная новость! — воскликнул Андрей. — А я говорил с Артемом — вроде, он понемногу приходит в себя. Правда, он пока не уверен, вернется ли он на работу в наш морг… Слишком уж это для него болезненно. — Я бы на его месте пил не просыхая, — задумчиво выдал Иван Тихонов, молчавший все это время. После последнего допроса он вышел злой, нервный и еще более взъерошенный, чем всегда. — Мало того, что он прошел через весь этот кошмар, так его теперь еще чуть ли не первым подозреваемым делают. — Рогозина не дала его пока допрашивать, — вклинился в Ванину речь Майский. — Пригрозила, что если эти товарищи, которые нам ни фига не друзья, сунуться к нему, она лично устроит им развеселую жизнь. Бюрократы хреновы! Тёма через такое прошел… Вот уж точно — врагу не пожелаешь. — Будем надеется, что он оправится от потрясения, — сказал Леонид, поднимаясь с кожаного диванчика. — Ладно, народ, мы домой. Я себя ощущаю пачкой майонеза, в которой уже ничего не осталось, а из нее все пытаются что-то выдавить. Степан кивнул, соглашаясь со своим парнем.

***

Еще один бесконечно долгий день подошел к концу. Степан и Леонид вышли за ворота федеральной экспертной службы и заметили двух парней, стоявших возле припаркованного синего автомобиля. Без черной формы и балаклав их с трудом можно было узнать. Тем не менее, это были они — бойцы из подразделения «Клинок» собственной персоной. — Здорова, парни, — задорно улыбнулся тот, кого называли «Элли». — Чего замерли? Не ожидали? — подмигнул он застывшим в изумлении Степану и Леониду. — Вы тут каким ветром? — спросил Лёня, подходя ближе и по очереди пожимая протянутые руки. — Да вот решили, что стоит познакомится с вами поближе, — ответил парень с позывным «Красавчик». — Меня, кстати, Вадим зовут. А этого клоуна — Слава. — Мы подумали, что если есть возможность подружиться с классными ребятами, зачем отказываться от нее? Если, конечно, вы не против, — улыбнулся Слава своей фирменной улыбкой. — Тут неподалеку есть отличное место — «Вобла и калач» называется. Спокойное местечко, как раз для задушевных разговоров. Ринат и Серега тоже скоро подтянутся. Расскажите, как тут у вас дела. А то мы тогда свалили, не попрощавшись, но такая уж у нас работа, — развел руками Вадим. — Да-а-а, вы, парни, самые настоящие супер-герои. Появились, спасли всех, исчезли, не дожидаясь благодарностей, — изрек Степан интересную мысль. — Это самое большое отличие спецназа от супергероев, — открывая дверь автомобиля, произнес Слава. — Нам платят зарплату. — И премию, — согласился Вадим. — Что скажите? Степан вопросительно взглянул на Леонида, ожидая, что тот скажет. Они оба понимали, что не до веселья сейчас, но с другой стороны, никто не звал их в клуб или караоке-бар. В конце концов, жизнь, какая бы она ни была непредсказуемая, со своими взлетами и падениями, не заканчивалась. Ведь даже посреди океана боли всегда можно отыскать небольшой оазис надежды. — Если только не надолго, — согласился Леонид, еще не догадываясь о том, что очень скоро он станет частью отряда «Клинков». Но это уже совсем другая история…