Я вижу тебя
19 ноября 2021 г., 20:36
Сюань Лу постучалась и, не дождавшись разрешения, сразу заглянула в гримерку. Уже одно это перечеркивало все ее старания выглядеть как ни в чем не бывало. Как оказалось, в комплекте с непривычной порывистостью также шел радостно-возбужденный блеск в глазах.
– Чжань-ди, как насчет шляпы? Она отлично смотрится с этим образом.
Сяо Чжань отложил смартфон и улыбнулся.
– Ты в самом деле заглянула, чтобы спросить меня о шляпе?
– Разумеется! Ты такой переменчивый. Может, надумал.
Его менеджер, Лу-Лу, которую он чаще всего называл просто шицзе, совсем не умела врать. Все еще улыбаясь, Сяо Чжань хитро прищурил глаза.
– Хорошо, хорошо, подловил, – шицзе зашла и закрыла за собой дверь, а для верности еще и прижалась к ней спиной. – Он здесь.
Сяо Чжань в ответ лишь звонко рассмеялся, покачав головой.
– Безумно красивый! Больше ничего не спрашивай, я пообещала не рассказывать, – предупредила Сюань Лу с нескрываемым желанием заинтересовать еще больше.
– Ладно, не буду.
– И, как всегда, полностью выкупил VIP-ложу!
– Какой же Богач гэгэ без VIP-ложи, – изо всех сил сдерживая смех, Сяо Чжань кокетливо повел головой, чем заслужил звучный шлепок по плечу. – Ай! Разве не поэтому вы с Чэном так его называете?
Сюань Лу покачала головой и присела на край визажного столика.
– Я знаю, знаю, – продолжил Сяо Чжань более серьезно. – На сегодняшний день он единственный, кто вообще берет билеты в VIP-ложу.
О приземленном говорить не хотелось, и все же Сяо Чжань знал, что, несмотря на растущую популярность, пока не приносит особых доходов. Проще говоря, порой вся команда работала в убыток. Аренда зала для следующего концерта, судя по всему, даже потребует кредита – если, конечно, не найдутся желающие раскупить все билеты.
– Все еще впереди, – уверила Лу-Лу. – И речь совсем не об этом! Вот уже несколько месяцев на каждый твой концерт приходит этот невероятно красивый парень…
– Что важнее, у него хороший музыкальный вкус, – Сяо Чжань со смешком показал на себя большим пальцем.
– Вот именно! Неужели тебе ни капельки не хочется узнать, кто он и почему предпочитает быть в тени?
Сяо Чжань пожал плечами:
– Наверное, ему там нравится. Кто я такой, чтобы вытаскивать его на свет? А еще он, в первую очередь, мой зритель и слушатель. Мне не важна внешность и деньги.
Сюань Лу вздохнула – понимающе, но не без разочарования. Она однозначно предугадывала такой ответ. Отношения Лу-Лу с Сяо Чжанем и его бэк-вокалистом Ван Чжочэном насчитывали почти два года сотрудничества и давно вышли за пределы рабочей схемы «артисты-менеджер», став по-настоящему братско-сестринскими. Сюань Лу всячески поощряла легкость и естественность в поведении Сяо Чжаня и никогда не стремилась что-либо навязать ему – будь то более прибыльный сценический образ, одежда или полезные знакомства. Сяо Чжань с глубокой благодарностью отмечал, насколько ему повезло с работой и близкими людьми. Порой люди всю жизнь ищут хотя бы что-то одно, а ему судьба даровала все сразу.
Хотя было очевидно, что Сюань Лу симпатизирует Богачу гэгэ, а потому все еще держится за мысль «А что, если?..»
– Даже из любопытства не спросишь? – она лукаво улыбнулась.
– А «Я ничего не расскажу» – это разве не твои слова? – подняв брови, невинно протянул Сяо Чжань.
– Скажем, кое-что я могла бы упомянуть, – с готовностью ответила шицзе, словно только и ждала этого момента. – Например, у него потрясающе красивая трость ручной работы, вся украшена серебристыми звездочками. Никогда прежде не думала, что чья-то трость может стать моим фетишем!
Сяо Чжань устремил на Лу-Лу задумчивый взгляд.
– У него есть трость?
– Да. Богач гэгэ прихрамывает на правую ногу.
– О. Вот как, – он кивнул.
– А это важно?
– Нет, просто интересуюсь деталями. Я ведь больше ничего о нем не знаю! Все, что рассказывал мне Дачэн, касалось только «неземной красоты».
– Богач Гэгэ – очень красивый, – согласилась Лу-Лу. – Вообще-то он просил нас ни о чем не упоминать, просто А-Чэн более ответственный и держит обещание.
– Обещания, тайны… Принимать участие в каких-нибудь сомнительных обрядах еще не доводилось? – Сяо Чжань ласково потрепал шицзе за щечку.
– Как раз для такого нам нужен ты.
Они вышли из гримерной и двинулись к сцене в радостном предвкушении. По дороге Сюань Лу делала последние важные замечания, а затем, остановившись за кулисами, с улыбкой протянула ему микрофон.
– Все пройдет отлично. 20 минут до начала. Сияй…
– И пусть твое сиянье будет ярким, – закончил Сяо Чжань. Традиционное пожелание шицзе перед концертом. Строчка одной из его песен – и кроме того, их собственный шифр для выражения нежной привязанности друг к другу. Любой концерт был результатом их общего серьезного, подчас тяжелого труда, а потому каждый сиял в равной мере. И для этого совсем не обязательно было находиться в лучах прожекторов.
Сюань Лу похлопала Сяо Чжаня по плечу и ушла, оставив его наедине с собой. Он глубоко вдохнул; мысли сами собой устремились ввысь, под потолок концертного зала, к балкону и VIP-ложам. В одной из них находился тот самый загадочный парень, уже долгое время безмолвно наблюдавший за Сяо Чжанем, сопровождавший его на каждом концерте, не приближаясь, не тревожа своим вниманием…
Кто он на самом деле, этот Богач гэгэ?
***
Двумя днями ранее Ван Ибо сел к ноутбуку с большой кружкой зеленого чая. Это была неправдоподобно, комично огромная кружка (обычно он и за день столько не выпивал) с изображением спящего кролика, который лежал на траве, закрыв глаза своими пушистыми ушками. Ибо еще раз оглядел ее недоверчивым взглядом и написал в чат: Tracer85: Зря я на это пошел. Собеседник ответил почти сразу же. Daytoy: Постепенно привыкнешь. Не пей все сразу. Холодный зеленый чай еще вкуснее. Daytoy: Ты очень много двигаешься и пить тоже нужно много. Tracer85: Слушаюсь и повинуюсь, гэгэ! Tracer85: Ни у кого больше нет такого опыта в поддержании гидробаланса, как у Daytoy лаоши. Daytoy: Скоро будет. Я взял ученика. Передаю опыт. Tracer85: Наставник! Daytoy: Ученик! Tracer85: НАСТАВНИК! Daytoy: УЧЕНИК! Ван Ибо расхохотался в голос. Людей, которые способны заставить его улыбаться (не то что смеяться), можно было пересчитать по пальцам одной руки, и одним из них как раз был его собеседник. Кто-то посторонний, возможно, сказал бы, что Ибо почти ничего о нем не знает. Только никнейм, примерный возраст («старше тебя, очень старый, но до 30-ти») и образование – дипломированный художник-дизайнер. На самом же деле он, конечно, знал почти все: во сколько гэгэ встает и ложится спать, чем увлекается, какую музыку слушает, что находит смешным, а что – серьезным, каковы его ценности и взгляды на жизнь, дружбу, достижения. Ван Ибо и прежде приходилось слышать, что люди знакомятся или влюбляются в Интернете, но ни за что не поверил бы, что сам окажется втянут в заочную крепкую дружбу по переписке. Ему не требовалось видеть лицо собеседника, чтобы чувствовать в нем настоящую родственную душу. Такое близкое знакомство произошло по чистой случайности около года назад, когда Ван Ибо и его танцевальная группа особенно нуждалась в услугах дизайнера костюмов. Все, кто прислал свое резюме, безусловно, были профессионалами своего дела – донельзя подкованными, правильными и скучными профессионалами. Никто из них не чувствовал подчеркнуто максималистского духа бунтарства и крутости, который Ибо, как лидер и основной хореограф, считал фишкой своей команды. Пока, наконец, на вакансию не откликнулся талантливый молодой парень с ником Daytoy, который прислал резюме, без лишних слов сопроводив его стикером с приветственно поднятой рукой. «Дерзко!» – с одобрением подумал тогда Ибо. Той же дерзости были полны и его работы; искрящиеся и живые, они хранили в себе залихватскую юношескую энергию автора, оставаясь при этом предельно точными и аккуратными. Вне всякого сомнения, у дизайнера имелся большой опыт в своей сфере и взгляд на мир, очень схожий с взглядом самого Ибо. Единственным требованием Daytoy была полная конфиденциальность – он выразил готовность к испытательному сроку и отсутствию авансовых выплат, только чтобы заказчик не требовал личных встреч, фотографий диплома и иных документов. Как удачно, что Ибо было совершенно наплевать на образование и внешность этого парня; он сам был готов пойти на любые условия, чтобы сотрудничество состоялось. Чутье подсказывало – он, наконец, нашел того, кого так долго искал. Знакомство, в самом деле, оказалось плодотворным, и не только с профессиональной точки зрения – Ибо неожиданно обрел в лице Daytoy близкого друга. Спустя несколько месяцев он также узнал и причину скрытности – как выяснилось, основная работа гэгэ запрещает раскрытие личной информации о себе в Интернете. Однако в последнее время в их переписку как-то сами собой прокрадывались фразы: «Когда встретимся, пойдем…» или «При встрече было бы здорово…». Это доказывало – возможно, не в скором будущем, но рано или поздно встреча наверняка состоится. Daytoy: Не могу решить с шарфом. Хочу услышать твое мнение. В диалоговом окне мелькнули два наброска. Эскизы костюмов. Рассматривая их, Ван Ибо в очередной раз восхитился твердостью руки друга. Даже в быстрых, почти штриховых зарисовках угадывался уникальный стиль художника, его взгляд на мир – легкий и озорной, но также серьезный и осознанный. Tracer85: Плотная темная ткань, должен закрывать глаза. Tracer85: Тот, что на втором эскизе – идеален. Daytoy: В самом деле закрывать? Разве тебе не надо будет подглядывать? Tracer85: Нет! Tracer85: Что это за танец с завязанными глазами, если я буду подглядывать? Tracer85: Так нечестно. Daytoy: Рассказать тебе, что честно? Daytoy: Надевать наколенники. Tracer85: ГЭГЭ, ПЕРЕСТАНЬ! Daytoy так часто советовал заботиться о своих коленях, что одно лишь упоминание наколенников каждый раз вызывало взрыв смеха. Daytoy: Дети никогда меня не слушают. Daytoy: Хорошенько подумай над моими рекомендациями! Daytoy: Кстати, что там с тем парнем? Пригласишь его на выступление? Пальцы Ибо замерли над клавиатурой. Тот парень… Daytoy был в общих чертах в курсе ситуации, но знал далеко не всю правду. Ван Ибо не испытывал радости от хранения подобных секретов, просто рассказать все как есть мешало катастрофическое смущение. Незнание всех деталей, однако же, вовсе не мешало приятелю всем сердцем переживать за него. Ибо в который раз задумался, как ответить, не прибегая к единственно подходящим здесь терминам «суперзвезда» и «фанат, стоящий в стороне», когда в диалог прилетело новое сообщение: Daytoy: Отличный был бы повод начать общение. Tracer85: Уверен, что у него дохера таких девчонок и парней, как я. Daytoy: Ты о чем? Tracer85: Я же говорил, он очень популярный в моей тусовке парень. Самый яркий. Tracer85: Ему и без меня хватает юных поклонников. Daytoy: Лао Ван, что ты несешь? Ты – это ты. Daytoy: Успешный и суперталантливый! У вас одна сфера деятельности, вы бываете в одной компании. Вдруг он тоже не решается к тебе подойти? Tracer85: Исключено. Ты не все знаешь. Daytoy: В любом случае, прекрати делать из него небожителя. Только отдаляешь его от себя. Daytoy: Он – такой же человек. Tracer85: Каковы твои предложения? Tracer85: Я не смогу пригласить его на выступление. Пока не готов. Даже не начинай. Daytoy: Хорошо. Не так сразу. Daytoy: Кто-то из ваших общих знакомых наверняка знает его контакты. Daytoy: Отправь ему сообщение в Wechat. Tracer85: И что написать? «Смотрю из толпы и не подхожу, потому что к звездам только подлетают»? Daytoy: Хахаха!!! Daytoy: Лучший подкат! Я бы сразу влюбился. Tracer85: ААА! Ужасный! Никогда не скажу ему такое. Daytoy: У Лао Вана отличное чувство юмора. Tracer85: Нет. Ты просто к нему привык. Daytoy: Напиши что захочешь. Иногда в переписке открыться проще. Daytoy: Даже если он не ответит, ты будешь знать, что попытался. Ибо перечитал последние сообщения – они оставили в душе какой-то особенный след, похожий на надежду. Мысли в голове, словно огромное колесо, начали медленное движение, с каждой минутой разгоняясь все быстрее. В переписке открыться проще. Даже если не ответит… Разумеется, он не ответит. Ведь Ибо скроет контакты отправителя. Пока. Tracer85: Daytoy лаоши, спасибо! Мой наставник такой мудрый. Впереди было два дня, чтобы обдумать эту идею как следует.***
Настоящее время Зал неистовствовал; его сумасшедшая энергия воздействовала на все органы чувств, окутывала со всех сторон, словно мягкое одеяло. Сяо Чжань поклонился, смеясь и раз за разом благодаря слушателей. Вся его одежда была насквозь мокрой от пота, а сам он, говоря по-хорошему, едва был способен простоять на сцене еще хоть минуту – но просто не мог уйти, не отдав зрителям все оставшиеся силы. Сяо Чжаню всегда казалось, что во время концертов он получает больше, чем способен вернуть, и чувствовал ответственность перед аудиторией. Будь такая возможность, он лично убедился бы, что каждый уходит с хорошим настроением. Тем более что в этот день зрителей пришло куда больше, чем на прошлое его выступление. – Спасибо! – он поклонился в последний раз. Аудитория отреагировала восторженными выкриками, слившимися в единый звонкий гул. Голос счастья – так хотелось надеяться. Сяо Чжань откинул влажные волосы со лба и зашел за кулисы, где они с Чжочэном пожали друг другу руки и обнялись. Шицзе сразу же протянула им полотенца, сияя улыбкой: – Каждый раз я думаю, что это лучшее выступление – и каждый раз бываю неправа! Поздравляю! Сяо Чжань благодарно кивнул, вытирая пот с лица и шеи. Пожалуй, этот концерт действительно превзошел все его ожидания. Как раз в этот момент Чэн с назойливой, поистине братской заботой вдруг начал подталкивать его в сторону гримерки: – Ай, иди уже и прими душ. Пот градом, невозможно смотреть. – Просто закрывай глаза каждый раз, когда не хочешь на меня смотреть, – парировал Сяо Чжань и тут же с хохотом увернулся от стремительного удара полотенцем. – Я не сказал, что не хочу, – Ван Чжочэн повернулся к Лу-Лу, и отчего-то казалось, будто бы его взгляд приобрел нетерпеливое выражение: – Шицзе, он слушает только тебя! – А-Чэн прав, расслабляющий душ точно не помешает, – отозвалась Лу-Лу. У Сяо Чжаня просто не осталось сил спорить. Он с улыбкой коснулся плеча Сюань Лу и отправился в гримерную. Ноги отказывались сгибаться, боль в пояснице эхом отдавалась сразу во всем теле – но он был бесконечно счастлив, не замечая ни малейшего дискомфорта. Оказавшись в гримерке, Сяо Чжань неторопливо снял прилипшую к телу рубашку и приступил к поискам чистой одежды. Голова, все еще гудевшая после оглушительного шума зала, соображала туго. Само собой, Сяо Чжань далеко не сразу приметил на визажном столике конверт, перевязанный широкой серебристой лентой. А, приметив, неторопливо взял его в руки и покрутил, тщательно рассматривая. Без подписи, без обратного адреса, из плотной и, безусловно, очень дорогой бумаги глубокого темно-фиолетового цвета; цвета ясного послезакатного неба. Шелковая лента развязывалась легко, будто сама хотела освободить конверт от своих пут. Распечатывая письмо, Сяо Чжань вспомнил странное поведение Ван Чжочэна и Сюань Лу за кулисами. Сообщники найдены! Разумеется, они знали. Другого объяснения их странному поведению просто не существует. Письмо, написанное от руки, занимало ровно один лист. Размашистые, крупные, ровные иероглифы – автор определенно знал, что планирует написать, словно уже заготовил текст и ни капли не сомневался в словах. В эпоху мессенджеров и соцсетей Сяо Чжань вот уже несколько лет не получал традиционных писем, которые считал куда более личными. Его сердце отчего-то забилось немного быстрее, а глаза с любопытством побежали по строчкам. «Здравствуй, Сяо Чжань! Наверное, мое письмо будет одним из многих, но я был бы рад, если бы смог на пару минут привлечь твое внимание. Ты позволишь? Твое время очень дорого - но я обещаю отдать долг. Просто хотел выразить благодарность за сегодняшний концерт. И за каждый из предыдущих. Ты – человек, способный вдохновлять одним своим существованием, озарять темноту одной песней и спасать всего одной улыбкой. Я счастлив называть себя твоим поклонником – просто потому что называть себя «фанатом» слишком необычно в моем возрасте. У жизни, как и у любого человека, много сторон. Но, что бы ни происходило, оставайся самой яркой звездой, освещающей свой собственный путь. Оставайся собой. Надеюсь, что когда-нибудь мне удастся приблизиться к твоему свету. P.S. – Нашей встрече суждено состояться». Тон письма, что-то среднее между покровительственным и почтительно-нежным, больше всего напоминал Сяо Чжаню тон, которым обычно разговаривают с детьми-дошкольниками. Он невольно улыбнулся, вновь читая уже знакомые строчки. Было сложно не догадаться, что письмо передал тот самый Богач гэгэ с помощью Чжочэна или Сюань Лу. От каждого иероглифа веяло завораживающей уверенностью, местами граничащей с властностью, и, даже если бы Сяо Чжань ничего не узнал о его авторе от шицзе, то мгновенно представил бы его. Состоятельный, уверенный в себе мужчина около 30-ти, с баснословно дорогой тростью, уже ставшей неотъемлемой частью его загадочного образа. С легкостью способный откупить VIP-ложу концертного зала, чтобы ничто не отвлекало от того, кто завладел его взглядом. «Безумно красивый». – Что ж, здравствуй, Богач гэгэ, – вздохнув, с улыбкой произнес Сяо Чжань, отвечая первой строке письма.
