Побег из твоего сердца

      И вот, очередное представление в театре для Феликса. И всё-бы ничего, седьмой уже смирился к таким пристрастиям валета, однако сегодня оптимист окончательно слетел с катушек: Ромео, не видевший еды уже с позавчера, должен будет стать... Канатоходцем? Да, прямо как в цирке. Пройти по канату длиной около пяти метров, видя под собой только пустоту. В отличие от Ромео, диктатору эта затея очень даже нравилась.       — Чего застыл, розовый? Вперёд и с песней, представление уже началось!       Ромео еле стоял на ногах от голода, а страх свалиться вниз с каната давил на его грудную клетку ещё больше. Дыхание сбилось от страха, а пульс участился.       — Феликс, я не смогу...       Блондин спустил с лица улыбку, угрюмо прожигая раба взглядом. Наверное, перед таким не устоял бы даже самый сильный духом человек.       — Ты ещё перечить мне станешь? Я много раз повторять не буду. Иди уже. — Прошу, дай мне сделать что-то другое... Я не справлюсь... — Ещё как справишься. Или мне стоит лишить тебя еды ещё на два дня?       Делать было нечего. Глаза наполнились слезами, а каждый взгляд в сторону пути, по которому должен сейчас пройти король, заставлял всё внутри сжиматься. Первый неуверенный шаг — канат зашевелился. Второй — и вот Ромео уже расставил руки в стороны, дрожа и дёргаясь в попытке удержать равновесие. Феликс при этом жалком виде только громко засмеялся, показывая пальцем на испытуемого. Медленными и неуклюжими шагами романтик передвигался по трясущемуся канату, заставляя валета задыхаться собственным смехом. Кое-как седьмой дошёл до середины. Ноги ужасно болели, а слабость брала верх над парнем.

Одно лишнее, неловкое движение — Ромео летит вниз с каната.

***

      Падение короля окончательно добило четвёртого. Он залился пронзительным смехом, уже скрючиваясь от боли в животе, не в состоянии даже глотнуть воздуха.       — Господи, боже ж ты мой, а-ха-ха! Видел бы ты себя со сто... А-ХА-ХА-ХА!       Казалось, что оптимист сейчас просто умрёт со смеху. Так он хохотал ещё пару минут, а потом, чуть подуспокоившись, окликнул седьмого.       — Чего молчишь там? Хватит придуриваться, ползи сюда уже!       Ответа не последовало. Феликс настороженно повторил:       — Оглох что-ли? Я сказал, чтобы ты шёл сюда.       Мучительная тишина давила на валета со всех сторон. В голове стали бегать дурные мысли, пугающие и настораживающие блондина.

"Он там... Помер?"

      С опаской оптимист встал и направился к старшему. Ромео неподвижно лежал на полу, а на его лбу просочилась алая кровь. Феликс с ужасом схватился за рот и, помедлив пару секунд, подбежал к пленнику. В голове вертелось только одно:

Я его убил!

      Взяв на руки исхудалое тело, спрятанное под лохмотьями, четвёртый побежал в медпункт, больше не думая о том, что подумают подданные. В голове были только молитвы — молитвы, чтобы король остался жив.

***

      — Он немного повредил голову и правую руку, но его жизни это совсем не угрожает. Пару деньков полежит без сознания, но жить будет.       Феликс с облегчением выдохнул. Никогда, никогда он больше не позволит себе или кому-либо ещё причинить Ромео такой вред.       — Слава небесам... Значит, его можно забрать?       — Конечно, король Феликс. Как Вам угодно.       Девушка любезно улыбнулась блондину и поправила медицинскую шапочку, а когда тот поднял гедониста на руки, то с неловкостью поинтересовалась:       — Что с ним вообще произошло? Я заметила на нём много следов-полосок... Где он так настрадался?       — ...Не знаю. Я... Нашёл его на улице. Вот и решил помочь.       — Вот как... Так и знала! Не зря народ называет Вас самым добрым из людей на планете! Все кругом восхищаются Вами и Вашими добрыми деяниями.       По коже Феликса пробежал холодок.

Кто же я такой на самом деле?...

      — Ну что Вы... Ладно, мне пора. Спасибо, что помогли. Я обещаю, что Вы получите за это награждение.       С этими словами Феликс покинул медпункт, неся спящего короля на руках. В голове царил хаос, непонимание и ненависть к самому себе. А если бы Ромео погиб? Что бы тогда делал блондин? Похоже, что ему придётся ещё многое обдумать. Подданные так и норовили выйти в коридор, и, заприметив своего правителя с человеком на руках, хлопал в ладоши со словами:       — Глядите, глядите: король идёт!       — Слава Великому Феликсу!       — Слышали? Он спас человека на улице. Наш правитель прекрасен!       — Мы все должны брать с него пример, друзья!       Все эти голоса отражались в сознании Феликса как бесконечное давящее эхо, не прекращая с издёвкой бить по ушам и голове. Все словно знали, что произошло на самом деле, а теперь просто сводят блондина с ума.