Преступление и наказание

      На улице, пахнущей сыростью, было уже темно и было видно, что наступает холодная и безжалостная ночь, порождающая кошмары и воплощающая в реальность все страхи людей, живущих в этом городе. Антон удивился, что так долго был в забытии, хотя всё же для него это была не редкость и удивляться, казалось бы, было нечего. Смотря на далёкие и едва видные из-за облаков звёзды, сияющие таким воодушевляющим и дающим надежду светом, он вдруг почувствовал не вкусный, но привычный запах, который он часто чувствовал во время того, как живёт здесь. Парень повернул голову и увидел на низком столике, стоящем плотно к кровати тарелку давно остывшего супа, от которого и исходил запах, напоминавший, скорее, запах мокрой и грязной дворцовой собаки соседей, которая моется только под дождём. "Похоже, Настя приходила... Но почему я её не слышал?" - вопрос остался без ответа и Шастун, нехотя взяв ложку, начал медленно поглощать еду, приготовленную одной девушкой, бесплатно присматривающей за всеми жильцам этого подъезда, потому что здесь абсолютно все были достаточно бедными, а некоторые и нетрудоспособными, чтобы заботиться о себе самостоятельно. Парень не чувствовал себя уставшим, не смотря на то, что на улице давно ночь. Скорее всего, во время его глубоких и, конечно же, имеющих значения мысленных рассуждениях, он даже задремал, но, вряд ли, он спал, потому что тогда его пробуждение было бы "немного" другим, более сложным и требующим продолжения сна, как у него это обычно бывает. Прохладный воздух, проникающий из преоткрытого окна, окутывал Шастуна, который вспоминал, как днём он буквально умирал от уличной жары, а теперь ему стало так холодно, что он был даже не против вернуть этот жаркий до невозможности день. Сейчас та жара ему казалась не удушающей и, можно сказать, даже опасной, а уютной и тёплой, будто какой-то семейный праздник, обогреваемый старым, но вполне рабочим камином и сердцами, улыбками, обьятиями близких друг другу людей. Ох, как давно бедный парень не чувствовал этого замечательного чувства. Как уже можно понять, парень опять забылся. Забылся, бороздя океан своих мыслей, которые огромными и опасными волнами одна за другой накидывались на жалкий кораблик сознания Антона.

.................

      Сидя за старым и изрядно потрёпанным столом, на скрипящем и готовым каждую секунду развалиться стуле, парень сидел и пытался подготовиться к завтрашним парам, но его сосед по комнате был явно против этого, поэтому каждые пару минут напоминал о своём существовании и в грубой форме просил выключить этот грёбанный свет от настольной лампы. Диму, как будто, не интересовало желание его соседа выспаться, и он делал вид, что вообще его не слышит, но это было не так. Позов был готов вмазать надоедливому собеседнику, чтобы тот вырубился даже с включённым светом, но его, к великому сожалению почти всех знакомых его соседа, остановливало два фактора: во-первых, некофликтный характер Димы, а во-вторых, закон. Поэтому бедному студенту пришлось довольствоваться просто желанием, хотя кулаки чесались всё сильнее с каждым даже движением его противника.       Его соседом по комнате был высокий, широкоплечий, но всё же не особо красивых и пользующийся особобым вниманием у противоположного пола Стас, редкий гомофоб, собственно, как и, в какой-то степени, сам Дима. Но, даже не смотря на их, казалось бы, схожие взгляды, парни сразу не поладили. Это было неудивительно, потому что почти все знакомые Стаса недолюбливали его, а иные даже ненавидели, но, конечно же, кроме его мамы, уж слишком сильно любившей своего сына и, верно, настолько избаловавшей его, что теперь парень считал, что его любят все на планете, а если нет, то значит завидуют. Сосед у Димы и впрям был неудачный, ведь он не подготавоивался вообще ни к каким урокам, прогуливал, постоянно шлялся по всяким вечеринкам и нередко приходил к ним в комнату в настолько пьяном виде, что и узнать его было сложно. Диму, как человеку из достаточно бедной семьи, который чудом поступил на бюджет и теперь держится за место, как утопающих за спасательный круг, невероятно поражало такое безответственное проживание своего времени, которое можно было бы потратить на учёбу, и такое невоспитанное и даже хамское, не уважительно отношение к окружающим. Весь универ только и ждал того, чтобы его исключили, но, как будто назло, какие-то важные бумажки потерялись и поэтому его отчисление оттягивалось на неопределённый срок. - Вы ещё не спите? - вдруг открылась дверь и послышался знакомый весёлый голос. В комнату, как всегда, бесцеремонно вошёл Павел Воля, их одногруппник, который, в отличие от Стаса, всегда был душой компании и веселил всех одним только своим присутствием, но зашёл он не один. В дверях стоял низенький парень с вещами в руках, который был явно немного сконфужен тем, что потревожил своим приездом других жильцов этой комнаты. Было видно, что он достаточно неконфликтный человек, знающий своё место, который не будет высказывать своё никому не нужное мнение. Единственное, что сразу же не понравилось в новом соседе Диме так это странный хвостик, застенчиво виднеющийся на его голове - Познакомьтесь, это ваш новый сосед Серёжа Матвиенко! - Сосед... - недовольно фыркнул приподнявшийся на кровати Стас - Мне тут одного додика хватает, а вы мне ещё одного! Да ещё и с ебучим хвостиком! Вы не могли ещё более педиковатого найти?! - возмущался парень. Это было даже слишком ожидаемо, что такой человек, как Стас будет недоволен новому препятсвию для его контробанды каких-то наркотиков, про которые было много слухов, но не было ни одного доказательства, поэтому полиция не обращала внимание на этого хулигана. - Стас, так нельзя! - как обычно, начал толкать свои лекции о дружбе, мире, жвачке Паша. Единственное, что не любили в Воле, так это его способность находить причину для очередной лекции о доброте и сострадание в любое время суток, до, после или вместо еды. Диме вдруг резко всё сразу показалось однообразным и предсказуемым, но, снова заметив его, возможно, будущего друга, в его груди появилось совершенное другое чувство, не оставив и следа от прежнего эффекта дежавю.       Как будто не замечая всех этих внешних разборок, Дима был погружон в свои мысли, уставив свой взгляд на стесняющегося пройти дальше дверного проёма Серёжу. Как только его новый сосед заметил на себе пристальный взгляд, Позов задумчиво и медленно перевёл его на что-то другое, даже не пытаясь скрыть своего любопытства. Он это сделал даже скорее на автомате, настолько сильно он ушёл куда-то в своих размышлениях. В отличие от его лучшего друга, Дима крайне редко покидал реальность. Ему было сложно даже опьянеть, уже не говоря о том, чтобы ни с того, ни с сего уйти в свои мысли посреди улицы или разговора с кем-то. Но данная новость и странно сложившаяся ситуация заставили слишком реалистичного Дмитрия уйти далеко в себя, чего он почти никогда не делал. Позова никогда не заботили вопросы о любви, жизни и смерти, о том, зачем живёт и т.д. Он просто не знал, как можно настолько сильно быть чем-то поражённым и удивлённый, чтобы задуматься о таких, как он считал раньше, пустяках. Он всегда придерживая мнения, что любовь - это просто физическая влечённость друг к другу, превознесённая обществом слишком высоко. Но сегодня, именно в тот момент, когда он увидел Серёжу, в его груди, где-то в области сердце, вдруг что-то изменилось... Стало совсем по-другому. Он резко и неожиданно почувствовал что-то странное и необъяснимое, которые теперь пытался обьяснить сам для себя. Он предпологал всё, что угодно, но только не любовь...       В своих рызмышлениях, пришедших откуда-то извне его сознания и которые увлекли его копаться в себе настолько далеко, где он ещё никогда не был и даже не знал, что так может, он совершенно потерялся и не заметил, что Паша давно ушёл, что Матвиенко расположился на своей кровати и робко, сжавшись в комочек, засыпал, начиная посапывать, что Стас в конец разозлённый просто вышел из комнаты, чтобы уйти из этого "дурдома". Дима просто резко очнулся, как после сна и только оглядевшись по сторонам, понял, что произошло, пока он летал в облаках. Удивившись своей новой рассеянности, парень посмотрел на стол перед собой, где лежали открытые тетради с конспектами своими и чужими, которые он выпрашивал, учебники, открытые на нужных ему страницах и концелярские принадлежности, разбросаные по всему столу. Позов решил продолжить готовиться к завтрашним парам, но мысли о том чувстве, отголоски которого он продолжал слышать, и о это, казалось бы, обычной ситуации, ведь первый курс только-только начался и новые соседи - это нормально, но именно этот сосед, почему-то, изменил жизнь Димки.       Дима окончательно бросил все свои попытки сосредоточиться на уроках и, немного пошумев, но убрав всё со стола, отправился спать в слишком странном и не свойственно ему настроении, которое сложно будет обьяснить, но он точно знал, что такое странное настроение у него именно из-за Сергея.