Лимбо

Дэн прячется, сам не зная от чего, вжимаясь поплотнее в спинку дивана, сильнее кутаясь в плед и судорожно держа ладони между притянутыми к груди коленями и прерывистым дыханием лёгких. Холодно нестерпимо, настолько, что кажется, ещё немного - и от него останется только лёд, одна сплошная глыба льда. С этой мыслью даже внутренние органы словно начинают покрываться коркой инея, как никогда хочется взять в руки кружку тёплого чая и прислониться с обогревателю. За первым надо вставать и идти, а система термоконтроля пронизывает всю прошивку корабля, и даже если бы у него были силы пойти и включить её, он бы не стал. Потому что знал: не поможет. Никакое тепло от кружки или нагревающего контура не смогло бы исправить его покорёженную от Корректировки систему терморегуляции. Слышится механический шелест открываемого входного шлюза, а затем шаги - Кристиан возвращается с техотсека, и Фриман замирает. По расчётам, тот вернулся слишком рано. "Сейчас начнётся..." - вздыхает парень, а сам не может пошевелиться от фантомного ощущения тепла в затёкших конечностях. Последнее, что он хотел - чтобы кто-то увидел его в подобном состоянии. Слабым и продрогшим по непонятной причине. Крис вырисовывается в поле зрения текуче плавно, его руки чуть измазаны в тёмном машинном масле - видно, что залезал под капот Анимы, чтобы зарядить её и проверить клапаны. Не сразу замечает фигуру в углу дивана, хоть тот и стоит посреди корабля - останавливается уже у кухни. — Что с тобой? - озадаченно спрашивает он. Дэн не смотрит, но спиной видит, как легла тень на льдинистые глаза и дрогнули брови у переносицы. Ещё холоднее. — Нормально всё. — Ты что, замёрз? - и в голосе такое чистое удивление, словно Даниель притащил на корабль жирафа. — Нет, просто решил окуклиться в одеяле. - неожиданно огрызнулся он и сразу же пожалел об этом, притихнув. Даниель почти никогда не срывался на других, и Крис это заметил. Он скидывает на ближайший стул ветровку с чуть облезшим меховым воротником, обходит диван, садится рядом. — Острить это по моей части, а не твоей. - произносит он на удивление спокойно, и смотрит-смотрит-смотрит, так, словно кожу хочет с него снять. Дэна опаляет жаром где-то под грудной клеткой, но этого недостаточно, чтобы согреть ледяные руки - тот тухнет спустя секунды, не добравшись даже до плеч. Он молчит, сцепив зубы, и смотрит на темноволосого в ответ, почти враждебным, твёрдым взглядом. — Ещё говори мне, что делать, а что нет. — И буду. - почти моментально отвечает Уорен. - Дай руки. Даниель давится ответом, и это видно по тому, как неожиданно чуть выпрямляется его фигура, а хватка на пледе ослабляется. Кристиан тянется к пледу, и тот реагирует почти моментально: со скоростью звука вытаскивает руку из кокона и бьёт по чужому запястью. — Попробуй ещё плед... "своими грязными ручищами замарать" - хотел сказать он, но дыхание перехватывает, когда чужие ладони обхватывают его. От чужих рук веет таким теплом, словно он только что засунул свои под кипяток. Сразу вспоминается это ощущение, когда, продрогнув до костей, возвращаешься в тёплое помещение, и пальцы спустя две минуты начинает странно покалывать искрами тепла. Он смотрит на их почти сцепленные руки, как на упавший с неба метеорит посреди белого дня: с шоком и непониманием. Потом поднимает взгляд на лицо. Оно расслабленно, а глаза под полуопущенными веками тоже смотрят на ладони. Хватка секундой позже чуть усиливается. Даниель чувствует, как тепло начинает наполнять тело и подбирается к щекам. Перспектива запачкать свои руки, а не плед, выглядит не так уж и плохо.