Меняя приоритеты

Шурик плохо понимает, что на него находит, когда после очередного концерта в Германии он, пропустивший грамм триста коньяка, открывает какой-то тематический сайт. Скользит отрешенным взглядом по телам и лицам, выставляет нужные фильтры. Один из парней удивительно напоминает Лёвчика десятилетней давности: тот же лукавый прищур голубых глаз, такие же темно-русые чуть вьющиеся волосы, почти та же улыбка. У Шурика делаются потными ладони, когда он открывает с этим парнем чат. К черту это идиотское влечение, к черту Лёвчика со всеми его комплексами. А он хочет просто один раз сделать это, получить желаемое и перешагнуть черту. Пусть будет клин клином, зато наверняка. Где сейчас настоящий Лёвчик - он не хочет этого знать. - Презервативы и смазка в верхнем ящике, - сообщает он парню. Если пристально не вглядываться, то вполне можно поверить, что это и есть Лёвчик - по-кошачьи обходит кровать, осматривается, знакомым жестом расстегивает пуговицы на рубашке. Шурик наблюдает за ним, лежа на животе в центре постели. Парень - Шура почти сразу же забывает, как его зовут - скидывает ботинки, забирается к нему, проводит кончиками пальцев по коже. Шурик разводит ноги, позволяет ему устроиться между ними. Нетерпеливо дергает ногой, когда ощущает что-то похожее на поцелуй под коленкой. Ему сейчас не нужны ни ласки, ни прелюдии. Откидывает назад волосы и бросает отрывистое. - Давай быстрее. И тяжело дышит и старается максимально расслабиться, когда парень смазывает пальцы и мягко обводит дырку, прежде чем, пропихнуть в нее палец. Несмотря на всю пикантность ситуации, Шура чувствует себя в ней абсолютным лидером. Но совсем не так, как когда с Лёвчиком. Скорее всего, из-за того, что сегодня ему, по сути, плевать на партнера. Заинтересованность только в одном - очень конкретном. На один раз. И все. Это как с женщинами – подойдет любая. - Еще, - требует, он, пытаясь сдержать стон, - резче, еще. - Так? - спрашивает парень, добавляя еще один палец. Шурик зажмуривается, содрогаясь от прокатывающихся по всему телу странных волн, пальцы проезжаются внутри по чему-то такому очень чувствительному, что он непроизвольно стонет, выгибая вверх спину. Парень за его спиной чуть смещается в сторону, чем-то шуршит. И вдруг с громким воплем шарахается, отлетает, едва не падая на пол. - Какого... Шура в недоумении поворачивает голову, чтобы увидеть, как возле постели, сжимая кулаки, стоит настоящий Лёвчик. У него бледное, почти белое, как мел, лицо, с темными от обиды, ярости и недоверия глазами. И как в его почти копию врезается сжатый кулак, и на белое постельное белье капает красной кровью. - Лёвчик! - Шура соскакивает с постели, хватает его за руки, которые Лёва тут же стряхивает, уклоняется от Шурика и пытается дотянуться до этого парня снова, куда-то попадает, наверное, если бы он так мог, то от него давно бы уже осталась горстка пепла - настолько у него сейчас жгучий взгляд, больше, он зол, как Дарт Вейдер. Шура стоит между ними живым щитом. - Тебе лучше уйти, - говорит он на английском парню, - мне очень жаль. Извини. Парень медлит меньше секунды, прежде чем принимает верное решение. Поднимает с пола одежду, что-то бормоча про ненормальных психов и исчезает, громко хлопая дверью. - Лёв... - шепотом зовет Шура, но Лёвчик уже распинает его на постели, прижимает собой, поднимает запястья над головой и вцепляется зубами в шею. Глаза у него по-прежнему злые и отчаянные. Кусает губы и тискает ягодицы так сильно, что наверняка останутся синяки. - Лёв, Лёва, подожди, я... - Заткнись. Потом расскажешь, что это было, - рычит Лёвчик, высвобождает одну руку, один палец проскальзывает в проход, за ним другой. Шурик судорожно охает и разводит ноги шире, приподнимая навстречу бедра. Внутри узко и скользко. Пальцы выскальзывают из него, Лёвчик рывком садится на постели, возится со своим ремнем. - А сейчас я хочу... - Я знаю. Я хочу тоже, - Шурик приподнимается следом, дрожащими руками помогает справиться с ремнем, расстегивает на Лёвчике джинсы. Тот выливает на ладонь чуть ли не полфлакона смазки, греет в руке, распределяет на двоих и придвигается вплотную. Наваливается всем телом и одним долгим толчком проталкивается внутрь. - Оххх... да! Лёва! Он не дает Шурику ни секунды времени привыкнуть, начиная почти сразу же двигаться в нем напористо и резко, вбиваясь почти до корня, не обращая внимания на то, что Шурик впивается ему в плечи, оставляет кровавые отметины, раздирая в клочья его футболку. Все чувства усиливаются в тысячу, в миллион раз, и Шурик еще не верит своему счастью, упирается лбом в другой лоб, целует, куда только может дотянуться, скулит Лёвчику в ухо, когда тот головкой задевает простату, задыхаясь от нахлынувшей волны эйфории. - Ты мой, блять, ты только мой... - Лёва выплевывает слова Шурику в лицо по одному, вгрызается в него снова и снова, и Шурик содрогается под ним, сжимает внутренними мышцами его член. Поднимает вверх руки и запускает Лёвчику в волосы, тянет к себе еще ближе, целует ненасытно и горячо. - Понял? Не смей так больше... никогда! - Да, - вторит он, отчаянно подмахивая ягодицами и выгибаясь кошкой. - Да. Лёвчик таранит его, не сдерживаясь, глушит его стоны поцелуями, вылизывает его язык и небо. Амплитуда движений нарастает, и Шурик так возбужден, он знает - долго не продержится, его напряженное тело содрогается и готово к скорой разрядке, еще пара Лёвкиных толчков - и он кончит. И паникует, когда вдруг Лёвчик практически останавливается. - Нет. Не надо, - зубы стукаются об другие зубы. - Не останавливайся. Пожалуйста... - Шур, - Лёвчик облизывает губы, приподнимается на одной руке. - Я кончу сейчас. Я без резинки, я не... - Херня, - выдыхает ему в рот Шура и скрещивает ноги на его спине так, чтобы не дать рассоединиться. - Херня. Так даже лучше. Продолжай. - Уверен? - шепчет Лёвчик, неторопливо толкаясь бедрами. - Ты уверен? - Да. Кончи в меня... Хочу почувствовать... Шурик тяжело дышит, лишь краем уха слыша стоны Лёвчика, полностью сосредотачиваясь на своих ощущениях внутри. Напряжение между ними достигает такого предела, Шура впивается в Лёвчика зубами и пальцами, стискивает ногами его талию и всем своим существом чувствует, как он кончает в него, сперма выбрасывается потоками, мокрые волосы лезут в глаза, липнут к лицу, но на это уже наплевать. И он финиширует следом, не притрагиваясь к себе, и их стоны сливаются в один общий. Как же хорошо… Шурик перекатывается на живот. Лёвчик плещется в душе, потом возвращается обратно. Плюхается рядом, шлепает его по заднице, но Шурику куда-то двигаться просто лень. Да и перевернешься - и все опять станет мокрым. Лёвчик обводит растянутую все еще пульсирующую дырку подушечкой пальца, размазывая сперму по ягодицам. - Шурик. - Мммм... - Тебе не больно? - Нет. - Точно? - Точно. - Прости. Сам не знаю, что на меня нашло. Никогда не думал, что я ревнивый... Палец скользит в дырке туда-обратно, так, как нужно, по-хозяйски, и Шурику кажется, что он готов повторить все еще раз. - Ну, я бы тоже взбесился, если бы на моем месте оказался вдруг ты... Лёвчик приносит из ванной мокрое полотенце, заботливо обтирает его, переворачивает, укутывает в одеяло, и целует куда-то за ухо. Шурика после такого офигенного траха страшно тянет в сон. Он поворачивается на бок, сгребая Лёву в охапку, утыкается ему в плечо. - Ты правда не злишься на меня? - уточняет Лёвчик. - Сто процентов? Шурик приоткрывает один глаз и находит в себе последние силы чмокнуть Лёвчика в нос. - Я же уже сказал, что нет. - Шур... я просто... - Твою мать, Лёв! Я на тебя не злюсь. Спи давай! - Шур, я просто боялся... ну, что ты бросишь меня после такого... - Ох, я не могу, какой же ты идиот! Ну я же сказал! - Шурик... - Тебе еще трахать меня утром, поэтому давай спи, набирайся сил. - Я люблю тебя. - А я тебя. Всё! Спи! Лёва улыбается в темноте во все тридцать два и жмется к нему. И становится спокойно как никогда, и ничего больше не пугает и не тревожит. Если Шурик рядом, если он с ним - всё остальное кажется такими незначительными пустяками, на которые и внимания обращать не стоит. Ведь главное - это всегда быть вдвоём.