Играя в Престолы

287 г. от З.Э. Север. Винтерфелл. Поздней ночью слабый стук в дверь разбудил мирно спящих лорда и леди Винтерфелла. Нед медленно открыл глаза и, приподнявшись на локтях, взглянул на ошеломлённую жену. Рейнис вопросительно посмотрела на дверь, задержалась на ней несколько секунд, а после перевела взгляд на мужа. Увидев в глазах любимой тревогу, Эддард протянул руку и нежно заправил за ухо выпавший локон. — Кому ты мог понадобиться в столь поздний час? — тихо прошептала Рейнис. — Я это выясню. Запри дверь и никому не открывай. Я скоро вернусь, любовь моя, — вполголоса промолвил Нед. Натянув на себя штаны и рубаху, лорд Винтерфелла направился в сторону выхода и не спеша открыл дверь. Перед собой он увидел мейстера Лювина, который, увидев властителя Севера, поклонился и ждал позволения, чтобы начать разговор. Эддард огляделся по сторонам, и не увидев опасности, закрыл дверь и шагнул к мужчине. Он вопросительно поднял бровь и хриплым ото сна голосом спросил мейстера: — Что привело тебя, Лювин? — Прошу прощения за беспокойство, милорд, — мейстер старался говорить вполголоса, чтобы не разбудить остальных людей. — Сторожевые увидели трёх всадников, приближающихся к замку. Сразу же узнав об этом, я решил немедля сообщить новость вам… в связи с нынешними обстоятельствами. — Все верно. У всадников были знамёна? Или что-то ещё? — Хоть Нед и выглядел спокойным внешне, эти события насторожили и напрягли лорда Винтерфелла. — Нет, милорд. Ничего подобного. — Ладно, можешь идти, Лювин, — махнул рукой Эддард и мейстер снова поклонился. Нед думал о том, чтобы сообщить новости Рейнис, но решил более не беспокоить её. Повернув налево, Старк пошел в сторону выхода. Нед не спеша спускался по лестнице и наконец вышел из Великого Замка. Властитель Севера подошёл к железным воротам и кивнул головой одному из сторожевых, тем самым подав знак открыть их. Нед постоял несколько минут и вот, заприметив лошадей, он сделал шаг вперёд, дабы рассмотреть всадников. Один был высоким и широкоплечем, бахрома из тёмных волос увенчивала его голову, словно корона. Одет он был довольно просто: кожаная куртка с шипами поверх стёганого камзола, поношенные сапоги, коричневые грубые штаны и пояс, усыпанный гранатами и жёлтыми топазами. Второй, довольно худощавый, имел светлые волосы, в которых проглядывала седина. Сапоги местами были дырявые, а штаны болтались на нём, будто не было размера поменьше. Явно простой солдат. Третий ехал во главе и выделялся больше остальных. Очень высокий, примерно шести с половиной футов роста, мускулистый. На нём был чёрный бархатный дублет, меховой плащ с капюшоном, а на руках толстые коричневые перчатки. Нед узнал его. Тревожные мысли прокрались в голову, словно черви, но он не позволил им овладеть своим разумом. Подождав ещё несколько мучительных минут, Нед наблюдал за тем, как Роберт Баратеон и два всадника въезжают в ворота замка. — Роберт? — глаза Эддарда расширились от неподдельного удивления. — Что ты здесь делаешь? — Нам нужно поговорить, Нед. Где твоя жена и сын? Приведи их ко мне, — глаза Роберта несвойственно ему злобно блестели, и это заставило Неда на секунду застыть на месте. Мужчина спешился с коня и направился прямиком к лорду Старку. — Зач… О, Боги, Роберт, нет! — ни на секунду не задумавшись, Нед двинулся к своему другу, тем самым преграждая ему путь. Самые страшные мысли властителя Севера воплощались в реальность. — Ты знаешь, зачем. Они Таргариены. Они последние, кто стоят у меня на пути! Пропусти меня. — Роберт требовательно посмотрел в глаза Старку и ждал его последующих действий. — А ты знаешь, что я не могу позволить тебе сделать это. Никогда, Роберт, никогда. — Нед не хотел ссориться, поэтому попытался воздействовать на здравый ум своего друга. — Я сделаю это тихо, без мучительной смерти для них только из-за моей дружеской любви к тебе, но в итоге они должны сдохнуть, и это не обсуждается. Её отец… — глаза Роберта пугали Неда, он не видел в них своего старого доброго друга. — Вот именно, что её отец. Не она сама, а её отец, — холодно отрезал Нед. Злость на Роберта быстро поглощала Эддарда Старка. — Это ничего не меняет. Она Таргариен! Была ей и остается. Точно так же, как и ее выродок. В его жилах течёт кровь… — Старков. Он Старк. Он мой сын и только мой, — медленно проговорил Нед. — А моя жена также отныне леди Старк. Рейнис более не Таргариен, она Старк, — повторился Хранитель Севера. — Ты что, не понимаешь? — Роберт схватил Неда за рукав рубахи. — Однажды твоя шлюха-жена нашепчет отродью о великой чести быть Таргариеном, а тот, послушав её, возьмёт в руки меч и пойдёт на Королевскую Гавань. Уйди с дороги, Нед. — О чём ты говоришь, Роберт? Я пошёл с тобой на войну, встал на твою сторону, а теперь ты врываешься среди ночи в мой дом и требуешь выдать жену и сына?! — терпение Неда Старка было большое, но не вечное, особенно когда дело касалось его семьи. Двое мужчин простояли минуту в молчании, глядя друг другу прямо в глаза. Отведёшь взгляд — проиграешь. — Уходи, пока не случилось непоправимое, Роберт. Уходи, — тихим, но угрожающим тоном проговорил Нед. Его воротило от мысли, чего желал его друг, приехав в Винтерфелл. Роберт ничего не ответил. Лишь на протяжении нескольких долгих и мучительных минут он злостно смотрел на Неда, а после, плюнув своему другу под ноги, направился к своему коню. Сев на него, Роберт даже не посмотрел на лорда Старка, лишь раздражённо кивнул двум всадникам и погнал своего жеребца вперёд. Нед наблюдал за тремя удалявшимися за тёмный горизонт фигурами. Чернота ночи поглотила их силуэты и осталась лишь угнетающая пустота. Пустота и ночное небо с тысячью мелких звёзд и созвездий, заглядывающее прямиком в душу Эддарда Старка. Властителя Севера поглощал поток мыслей, они разрывали его разум и не давали ни минуты спокойствия. Роберт… Роб, его близкий друг, которого он считал братом. Человек, с которым он вырос, человек, с которым он делился счастливыми моментами жизни, человек, ради которого он пошёл на войну, хотел убить его семью. Убить единственное родное и нужное, что осталось у Неда. Убить жену и сына… Как посмел он приехать сюда и просить о таком, после всего того, что они пережили вместе?! Выругавшись и пнув лежащий на земле камень, мужчина, не спеша, направился в замок. Дойдя до нужной двери, Нед остановился, поднял голову к потолку и глубоко вздохнул. Зайдя в их общую спальню с Рейнис, лорд Старк увидел перед собой мирно спящую жену. Нед сбросил верхнюю одежду и тихо подошёл к кровати. — Что там приключилось, Нед? — Эддард обернулся на внезапный мелодичный голос Рейнис. — Ничего, что бы могло потревожить твой сон, любовь моя. Засыпай, я буду рядом с тобой. — Нед прилёг на кровать и Рейнис умиротворённо прислонилась головой к его груди. Эддард протянул руку к волосам Рейнис и в миллионный раз удивился их мягкости. Перебирая в руках блондинистые локоны, Нед прокручивал в голове произошедшие за ночь события.

***

287 г. от З.Э. Драконий Камень. Принцесса Висенья шестой час мучилась в родах, рожая на свет нового принца, как её заверял Рейгар. Роды проходили достаточно тяжело. Висенья в минуты схваток крепко держала руку мужа и сжимала её с такой силой, что суставы принца хрустели. Иногда она выпускала его руку из своих, бессильно тёрла ладони друг о друга и поднимала на Рейгара уставшие глаза. — Рейгар, поговори со мной, пожалуйста, поговори со мной… — еле слышно шептала принцесса. Тогда он начинал говорить о драконах, которых так любила его супруга, о маленьком Визерисе, о беззаботном детстве, пока Висенья вновь не начинала извиваться на постели, беря мужа за руку. И вдруг, точно пушечный выстрел, из её чрева вылетел красный ребёнок, с бледными конечностями и серебристыми завитками на мокрой голове. Затем младенец запищал, а мать, слабо улыбнувшись посмотрела на супруга. — Девочка, моя принцесса! Вы подарили Семи Королевствам новую принцессу, да уберегут её Семеро, — радостно проговорил мейстер Драконьего Камня, чьё имя Висенья совершенно забыла. Проделав все необходимые манипуляции с матерью и новорожденной принцессой, мейстер передал её в руки Висеньи. — А ты говорил, что будет мальчик, — принцесса тёплым взглядом смотрела то на дочь, то на мужа. — Девочка, это девочка. Принцесса Дейнерис из дома Таргариен, — сладко проворковала она. Далее всё было как в тумане. Известие о смерти отца, матери, снохи, внуков и любимого сына. Сгинувший остаток флота Таргариенов, который погубила летняя буря. Прибытие Станниса Баратеона на Драконий Камень. Кровь, суета, крики. — Ты должен идти, Рейгар. — Висенья держала мужа за шею, целовала и обнимала в комнате, до которой псы Узурпатора ещё не добрались. — Ты должен защитить их, я не смогу пойти с вами, не смогу, — слёзы предательски катились по её щекам. — Он не тронет меня, он не посмеет. Иди, Рейгар, спаси наших детей. Принцесса с силой оттолкнула мужа от себя. Рейгар должен был принять решение: остаться на Драконьем Камне, чтобы защитить жену и детей здесь и, скорее всего, погибнуть, лишив мир последних Таргариенов. Или уйти, оставить женщину, которую он любит больше матери, но спасти детей. Рейгар должен был принять решение. И он его принял. — Мама… — всхлипнул восьмилетний Визерис. — Мама, пошли. Ты должна пойти с нами, идём. Маленький принц пытался стянуть мать с кровати, но отец оттащил его и приказал сиру Виллему увести сына. Поцеловав жену, Рейгар взял дочь из колыбели и быстрыми шагами покинул комнату вслед за рыцарем. Пройдя по неизвестным ему коридорам, они вышли к порту Драконьего Камня. — Давайте, мой принц, нам надо поторапливаться, у нас осталось мало времени. Скоро Станнис прибудет сюда. — Виллем прижимал принца Визериса к себе и быстрым шагом, как бы рысью приближался к кораблю. — Куда мы отправимся, Виллем? — тяжело дыша, спросил Рейгар. — Я не знаю, мой принц, не знаю, мы решим это позже. Оказавшись на корабле, Рейгар отнёс сына и дочь в каюту, приказав двум рыцарям защищать их. Вернувшись на палубу, уже бывший принц Драконьего Камня дал волю слезам. Ветер шевелил его светлые волосы, обдувая лицо холодным воздухом. Солёный запах бил в нос, перша в горле. Что будет дальше? Как ему поступить? Куда бежать? Как справиться с дырой в сердце, которая образовалась в нём за эти проклятые годы Восстания? Рейгар не знал. Он не знал, как дальше будет складываться его жизнь и жизнь детей. Но Рейгар поклялся отомстить, перед Старыми и Новыми Богами. Он уничтожит Баратеонов, Ланнистеров, Старков… Принц вспомнил о сестре, о милой Рейнис, которую отец продал этим дикарям. В первый год Восстания сестра прислала ему письмо, где сообщила о своей беременности. Был ли Рейгар счастлив за неё? Он не мог точно ответить на этот вопрос. Рейнис не была готова к холодному и дикому Северу, но как она сама писала в письмах, Север пришёлся ей по нраву. Она полюбила это нетронутое и тайное королевство, полюбила сурового лорда Рикарда, импульсивного Брандона. Лишь про Неда Рейнис писала очень мало, либо же не писала вообще. «Мой лорд-муж очень добр ко мне», — приписывала она в конце некоторых писем. Рейгар не знал правды. Полюбила ли Рейнис Эддарда Старка? Писала ли она правду в своих письмах? И на эти вопросы Рейгар ответить не мог. Но теперь это не имело значения. Старки были предателями. И он уничтожит их. Он уничтожит всех, кто посмел навредить его семье.

***

Спустя 15 лет. 302 г. от З.Э. Тихий Волк. Утро в Винтерфелле выдалось чистое и ясное, свежесть напоминала о близящемся конце лета. Эддард Старк стоял в Крытом переходе и наблюдал за тем, как его сыновья тренируются на мечах. Звуки стали с раннего утра разносились по всему двору. Лорд Винтерфелла вернулся к концу спарринга двух старших сыновей. Как его осведомил сир Родрик, Ричард побеждал. Их бой длился на протяжении десяти минут, ни один не хотел уступать другому. Ричард блокировал любые удары брата, тот начал суетиться и не заметил, как оказался на холодной земле. — Сдавайся, — сказал Ричард, приставив тренировочный меч к горлу Робба. — Я же говорил, что Ричард победит! — выкрикнул Бран. — Меньше суетись, брат. Будь ты в настоящем бою, давно был бы мёртв, — Ричард подал руку лежавшему на земле Роббу. — Всё равно мне не стать лучше тебя, — грустно вздохнув, Робб принял помощь брата и встал. — Ты слишком хорошо владеешь мечом. Нед знал, что Ричард превосходит своих братьев в этом мастерстве. Он долгие часы обучал сына стойке, как правильно держать меч, блокировать удары, и его наследник с трудом и упорством выполнял все указания отца. — Нед! — повернув голову, лорд Винтерфелла увидел приближающуюся жену. — Скоро будет подан завтрак. Сир Родрик, вы закончили? — мужчина утвердительно кивнул. — Отлично, пусть дети поскорее переоденутся. Идём. — Кейтилин взяла мужа под руку, и медленными шагами они направились в замок. Дойдя до обеденного зала, Нед сел на длинную скамью, Кейтилин же подле него. Дожидаясь детей, леди Винтерфелла стала расспрашивать мужа о сегодняшнем спарринге. — Кто победил на этот раз? Опять Ричард? — Кет устремила свой взгляд на Неда. — Робб часто отвлекается и много суетится, что и позволяет Ричарду выигрывать, — хмуро проговорил Нед. — Тебя что-то расстроило, любовь моя? — взволнованно спросила Кейтилин, хоть и знала ответ на этот вопрос. — Тринадцать лет прошло. — грустно проговорил Эддард. — Она умерла тринадцать лет назад. — Такова судьба, — выдавила из себя Кет. — Да упокоят Семеро её душу. Эддард старался не вспоминать свою первую жену, которую забрала лихорадка. Ричард часто рассказывал отцу о девушке с фиалковыми глазами и серебряными волосами, которая приходила ему во снах. Нед был уверен, что это покойная Рейнис, но что-то ему подсказывало, что это не так. — Отец, как тебе моё платье? — спросила Санса. Нед настолько погрузился в свои мысли, что не заметил прихода детей. Прежде чем Эддард успел ответить, вошли слуги с блюдами с едой: горячий хлеб, масло, мёд, чёрная смородина с сахаром, кусок бекона, сваренное всмятку яйцо, ломоть сыра и кувшинчик мятного чая. Семейство Старков приступило к трапезе, изредка они перекидывались фразами, шутили и смеялись. Обведя всех взглядом, Нед задержался на Ричарде. Сын выглядел подавленным, не притронувшись к еде, он встал из-за стола и собрался уходить. — Ричард, у тебя что-то случилось? Ты выглядишь расстроенным, сын мой, — твёрдо сказал Эддард. — Сегодня мне снилась матушка, — проронив эту фразу, юноша поспешно покинул кухню. Весь оставшийся завтрак Нед провёл в раздумьях. Стоило ли ему поговорить с сыном? Определённо стоило. Лорду Винтерфелла и самому было тяжело осознавать, что Рейнис больше нет. Тринадцать лет он не слышал её смеха, не видел прекрасную улыбку, которая навсегда пленила сердце Эддарда Старка. Впервые увидев драконью принцессу, Нед посчитал её слишком необычной, ненастоящей. Всем своим нутром Рейнис показывала, кто она и чья кровь течёт в её жилах. — Все драконы мертвы, миледи, — сказал однажды Нед на пиру, посвященному их свадьбе. — И всё же я стою перед вами, живая и здоровая, — с незаметной улыбкой ответила Рейнис. Нед встал из-за стола, поблагодарив жену и дав пару указаний слугам и направился на поиски сына. Мужчина обошёл почти все части замки: Богорощу, арсенал, воронью вышку, главный двор, Библиотечную башню, но Ричарда нигде не нашёл. Осталось последнее место, где мог находиться его сын. Лорд Старк подошёл к подножию Первой Твердыни, спустившись по спиральной лестнице, он оказался в крипте. Один этаж содержал длинную линию гранитных столбов, между которыми были погребены мертвые Старки. Хотя все члены семьи могут иметь гробницы, статуи традиционно возводились только для Королей Севера и лордов Винтерфелла. Их лица вырезаны в камне — одни лохматы и с заросшими бородами, другие чисто выбритые. Большие каменные лютоволки лежат у их ног. Согласно традиции, железные длинные мечи покоятся на коленях каждого лорда. Для Неда нахождение в крипте всегда сопровождалось неприятными ощущениями. Оглянувшись по сторонам и заметив сына рядом со статуей женщины, Нед медленными шагами подошёл к нему. — Она выглядела по-другому, — первым заговорил Ричард. И впрямь, лицо женщины имело другие черты: узкие глаза, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Рейнис была другой. — Ты помнишь её? — удивлённо спросил Нед, ведь мальчику не было и пяти, когда Рейнис скоропостижно скончалась. — Смутно, очень смутно. Но глаза у неё были большими, словно два аметиста, это я точно помню. И в моих снах она другая, — Ричард не отводил взгляд от статуи матери. — Что тебе снилось на этот раз? — обеспокоено спросил Нед. — Я видел её в Землях Долгого Лета, говорят, зимы там не такие суровые, — начал Ричард, — она сидела в дивном саду, вокруг было множество цветов, пели разные птицы. Матушка просила какого-то мужчину не выдавать её замуж за дикаря, на что тот сказал, что это её долг и она должна служить своему дому. Нед ничего не ответил. Как заворожённый, он смотрел на статую жены. Свечи, зажженные Ричардом, погасли. Нед знал, что она здесь, он знал, что Рейнис Таргариен никогда его не покинет. — Идём, сын, — прошептал Нед, положив руку на плечо Ричарда. — Идём. Ричард медленно повернул голову в сторону отца, и на пару мгновений Эддарду показалось, что на него смотрит Рейнис. Тёмно-индиговые глаза сына, что в темноте казались совсем чёрными, так напоминали о Рейнис, что иногда Нед видел в них её отражение. — Идём, отец. — Ричард отвёл взгляд и пошагал в сторону лестницы. Эддард коснулся лица статуи, очертил линию скул, губ, носа… Даже став прахом, Рейнис дурманила сознание, завлекая, заставляя сердце биться в своём ритме. Ни одна женщина не смогла подарить лорду Винтерфелла, то, что дарила она. Постояв ещё пару минут, Нед кинул последний взгляд на статую жены и направился к выходу из крипты. Поднимаясь по извилистым ступеням, лорд Винтерфелла думал о Ричарде. Сын смешал в себе все качества обоих родителей: честный, с чувством долга и достоинства, но в то же время холодный и непокорный. В сердце его пылал огонь, но ледяные языки боролись с ним за право господства. Выйдя на дневной свет, Нед прикрыл глаза, привыкая к солнцу. Холодный ветер пронзил его тело, заставляя поёжиться и сильнее укутаться в меховой плащ. Эддард шёл медленно, иногда поглядывая на сына. Волосы Ричарда спутались и блуждали по его лицу, так и норовясь залезть в рот. Тёмные глаза угрюмо смотрели по сторонам, наблюдая за людьми, что находились вокруг лорда Старка и его наследника. Преодолев путь от Первой Твердыни, они наконец оказались у Великого Замка. Идя по Крытому переходу, Эддард заметил фигуру человека, и, приближаясь всё ближе, узнал в нём сира Родрика. — Милорд, — Кастелян отвесил поклон. — Сир Родрик? Вы где-то были? — задал вопрос Нед, заметив дорожный плащ. — Да, милорд. Я и пятеро солдат возвращались из Торрхенова Удела через Волчий лес. — Сир Родрик говорил очень быстро. — По дороге в Винтерфелл мы нашли мёртвые туши оленя и лютоволчицы. — Лютоволчицы?! — На лице Неда мелькнуло изумление, но тут же уступило место недоумению, потом, как тень, прошло даже, кажется, неудовольствие. — Двести лет лютоволков не видели к югу от Стены… — Кроме того, сука успела ощениться, прежде чем умереть. — Сир Родрик сделал долгую паузу. — Шестеро волчат, мой лорд. — Где они? — задал вопрос Ричард, всё это время стоявший рядом и сохранявший молчание. — Мы привезли их с собой. Лорд Старк должен решить, что с ними делать. — Кассель устремил свой взгляд на сына лорда Винтерфелла. — Повелит убить, значит так тому и быть. — Без матери им не выжить. Делай своё дело, Родрик, — быстро проговорил Нед, собираясь пойти ко входу в замок. — Отец! — окликнул лорда Винтерфелла Ричард. — Всего щенков шесть, как и детей Старков. Лютоволк — герб нашего дома. Они предназначены нам. Эддард опустил голову вниз, раздумывая над словами сына. Даже сейчас он так напоминал ему Рейнис. — Вы должны будете сами воспитать их и выкормить. — сказал Нед. — Но только самостоятельно. А если они сдохнут, сами похороните. — Спасибо, отец, — лицо Ричарда озарилось слабой улыбкой.

***

Последний Дракон. Ему снился ангел с лиловыми глазами и серебряными локонами. Ему снилась она. 268 г. от З.Э. Висенья не спеша подходила в своём бархатном нежно-фиолетовом свадебном платье к Великой септе Бейлора. Цвет платья идеально подчёркивал её поистине королевские глаза, а лёгкий ветер поднимал вверх белоснежные волосы и открывал вид на шею кремового оттенка. С острых плеч и прямой, как спица, спины, вниз спадала кружевная вуаль и тянулась прямиком до мраморного пола септы. Выглядела Висенья воистину по-королевски: поднятый вверх подбородок, правильная походка и вежливая улыбка очаровывали, и все взгляды горожан были направлены только на принцессу Таргариен. Половина Вестероса собралась в Королевской Гавани, чтобы посмотреть на бракосочетание принца и принцессы. Но один лишь взгляд в глаза своей сестры, и Рейгар увидел весь страх и волнение, которые она пыталась скрыть, что для всех остальных у нее великолепно получалось. Но он знал ее слишком хорошо, чтобы не заметить эти эмоции, бушующие внутри будущей жены. Хоть и хорошо понимая, что это действие не будет одобрено отцом, Рейгар ободряюще улыбнулся Висенье, и принцесса улыбнулась в ответ. Он не выражал никаких эмоций, подобно любому принцу Таргариену. Этому Рейгара учили с детства, этому его учили отец и мать, учителя и септы. Этого от него ждали все. И вот они с Висеньей стоят рядом друг с другом, с обмотанными лентой руками и смотрят на верховного септона, который произносит клятвы, а они повторяют за ним заветные слова. Чтобы скрепить брак поцелуем, Рейгар поворачивается к Висенье, и его глаза расширяются от ужаса: платье сестры медленно покрывается кровью и лавандовый цвет превращается в бордовый. Принцесса начинает задыхаться, и Рейгар подхватывает ее на руки, вместе с ней опускаясь на колени. Не понимая, что происходит, он думает лишь о том, как помочь Висенье, но все-таки оглядывается и видит пустой зал Великой септы. Принц не тратит время на зов о помощи и крики, вместо этого Рейгар пытается понять, что стало причиной настолько обширного кровотечения. Не найдя признаков ран и видя, как Висенья со стоном боли закрывает глаза, его охватывает паника. Рейгар срывается на крик в попытке позвать кого-то, но всё оказывается тщетным. Принц наклоняется к сестре и пытается услышать дыхание, взмах ресниц, хоть что-то, опровергающее его страшные мысли. Но судьба отворачивается от него и Висенья испускает свой последний вздох. — НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ, ВИСЕНЬЯ, НЕ ОСТАВЛЯЙ! — отчаянно кричит Рейгар, словно в бреду. Не оставляй меня одного… Не оставляй, любовь моя… Вскочив с кровати в холодном поту, Рейгар попытался выровнять свое учащенное дыхание. Повернув голову чуть влево, он зажмурился от яркого солнца, блеснувшего в индиговые глаза. Не в первый раз он просыпался в таком состоянии после одного и того же кошмара с Висеньей. Висенья… Вис… Моя луноликая принцесса… Рейгар отбросил болезненные мысли, ведь и так каждый вечер молясь Семерым, он обещал отомстить, обещал убить каждого, кто пролил кровь его семьи, обещал уничтожить всех псов Узурпатора и насытить их кровью землю, в будущем отвоёванную Таргариенами, обещал вернуть то, что их по праву. Они искоренят каждого мятежника и в этом им поможет идея, которая в скором времени воплотится в реальность. От праведных мыслей Рейгара отвлёк стук в дверь. — Войдите, — хриплым от сна голоса сказал Последний Дракон. Дверь открылась и зашла служанка в невзрачном персиковом платье. — Магистр просил позвать вас, завтрак уже подан, мой король, — тихим голосом осведомила его девушка. — Передай Иллирио, что в скором времени я подойду и пусть он подождёт меня, мне требуется обсудить с ним важное дело, — властно ответил Рейгар. Служанка поклонилась и вышла за дверь. Рейгар встал с кровати, не спеша подошел к окну и посмотрел на черные силуэты квадратных кирпичных башен Пентоса. Город уже вовсю ожил и люди сновали туда-сюда: торговцы и ремесленники, моряки и купцы, наемники и обычные горожане — все были заняты своим делом. Рейгар еще немного понаблюдал за людьми и начал одеваться. Черный плащ с красными вставками, словно драконья чешуя, хоть и поношенный, но все же идеально сел на мужчине. На левой стороне костюма был вышит узор с тремя небольшими драконами, напоминая, к какому семейству принадлежит Рейгар. Полностью собравшись, не посмотрев в зеркало, он вышел за дверь своей комнаты. Мужчина спустился по лестнице и повернул направо, прошел по длинному коридору и наконец-то попал в обеденный зал. — Папа! — молодая светловолосая девушка с радостным лицом подбежала к Рейгару и обняла его. Мальчик с угрюмым лицом закатил глаза. — Здравствуй, Дени, — с улыбкой на лице, наклонившись, он поцеловал в лоб дочь и прошёл вглубь зала. — Доброе утро, мой король, — поздоровался толстый мужчина с жёлтыми волосами и отрезал небольшой кусок ветчины на тарелке перед собой. — Доброе, Иллирио, доброе, — Рейгар отодвинул стул во главе стола и аккуратно присел на него. — Не хочешь поздороваться со своим отцом? — спросил Рейгар, взглянув на своего уже единственного сына. От этой мысли толика боли пронзила его сердце. — Здравствуй, отец, — лениво, даже не посмотрев на родителя, ответил Визерис. Мужчина понимал, что Визерис переходит всякие границы в общении с Иллирио, сестрой, слугами и даже самим Рейгаром, но не мог ничего поделать из-за болезненной любви к оставшемуся сыну. Он позволял ему всё и не требовал ничего в ответ. Но с недавнего времени Рейгар пытался воспитывать Визериса, как подобает принцу Таргариенов. После длительного молчания все принялись за завтрак, лежащий на столе. Сегодня им предложили вареные яйца с поджаренным хлебом, стейки из говядины, ветчину, и в дополнении к этому по центру стола стояла чаша свежих персиков и апельсинов. Время завтрака подходило к концу и Рейгар обратил внимание на Иллирио. Им нужно было поговорить, обсудить идею, которая давно хранилась в голове Последнего Дракона. Не теряя ни минуты, мужчина встал из-за стола и отправился в сад, напомнив магистру о важном разговоре. Иллирио поклонился и ответил, что непременно будет там же. Не спеша, Рейгар шел по кирпичной дорожке в сторону сада. Подойдя в нужное место, он сел на ближайшую скамью и поднял свой взгляд на мраморный бассейн со статуей светловолосого обнаженного мальчика в центре. Сплошь вокруг все было покрыто плющом, а сам бассейн окружен высокими вишнёвыми деревьями. Рейгар не любил это место; ему по душе была Королевская Гавань с её величественными замками и дворцами, а также видами на залив Черноводной и холмы сестёр Эйгона. Драконий Камень он перестал вспоминать после смерти Висеньи. — Рад еще раз видеть вас, мой король. Чем я обязан вашему обществу? — отвлёк его от мыслей о прошлом слащавый голос магистра. Иллирио присел на скамью рядом с мужчиной. У Рейгара не было времени на лесть и тщеславие, поэтому он решил сразу же перейти к сути дела. — Не будем любезничать, магистр. Я хотел осведомиться о делах, связанных со свадьбой моей дочери. Как ваш обожаемый кхал собирается отдавать свою часть сделки? — спокойным тоном спросил Рейгар. — Все улажено, мой король, всё идёт по нашему плану. Кхал приедет сюда со дня на день, а церемонию мы можем провести через пару недель. — Я спросил, как кхал выплатит цену, а не через какое время он окажется здесь, — надменно проговорил Последний Дракон. — Милорд… Кхал обещал вам корону, и вы ее получите. Доверьтесь мне. — Иллирио нервно махнул мягкой рукой в воздухе, золотые кольца блеснули на толстых пальцах. Рейгар был недоволен: магистр говорил загадками, кхал неизвестно когда собирался отдавать свою часть сделки, а Дейнерис даже не подозревала об этой свадьбе. Рейгару нужно было поговорить с ней, рассказать. Решив не продолжать разговор с Иллирио, мужчина встал и пошел по той же кирпичной дорожке к основному входу в дом, в заветную комнату для еще одного важного разговора. Поднимаясь по лестнице, Рейгар обдумывал нужные слова и, признаться честно, он волновался, но понимал, что это единственный выход для получения того, что у них незаконно отобрали. Мужчина подошел к нужной двери и аккуратно толкнул ее. Дейнерис лежала на животе на длинном алом диване и читала книгу о завоеваниях Таргариенов. Она питала некую слабость к такого рода книгам. К любым книгам. Увидев отца, Дени оторвалась от чтения и вопросительно посмотрела ему в глаза. — Что-то случилось, отец? — В её светло-розовом платье она выглядела совсем маленьким ребёнком и это только усложняло задачу. — Нам нужно серьёзно поговорить, Дени. — Рейгар подошел к дивану и сел рядом с дочерью. Принцесса немного запуганно взглянула на отца, но все же села ровно и ждала продолжения. — Дейнерис, ты же помнишь, что случилось с твоей матерью, братом и совсем маленькими племянниками? Кто убил их? — голос Рейгара стал опасно тихим. — Да, папа… я помню, что в их смерти виноваты псы Узурпатора. Они предали нас. Встали на сторону врагов, — повторила Дейнерис давно выученный рассказ. Ей не нравилось начало этого разговора. Она не любила вспоминать это. Принцессе и так слишком часто напоминал об этом Визерис. — Ты права, дочка. Совершенно права. И поэтому я пришёл сообщить тебе, что мы скоро вернём то, что у нас отобрали. Вернёмся домой и уничтожим всех предателей. — Что? Но как мы сделаем это? — Дейнерис озадачили слова отца, ведь они были в бегах всю её жизнь, а тут, так внезапно, все получилось. — В этом нам поможешь ты. Дейнерис, ты должна выйти замуж за кхала. Его помощь невероятно облегчит нам задачу возвращения домой. Он и его кхаласар будут верными слугами для нас, — глаза Рейгара загорелись недобрым огнём. — Отец, я... не могу... не хочу выходить замуж за него… я не люблю его, я не знаю его, — дрожащим голосом попыталась образумить Рейгара Дейнерис. Мужчина хотел настойчиво, но мягко объяснить дочери, что так будет лучше для всех: для нее, для Визериса, для их будущего и настоящего. Вдруг дверь открылась и в комнату ворвался его сын. — Это никого не волнует, милая сестрица. Это твой долг. Ты выйдешь за него и никто не будет спрашивать у тебя разрешения, — едко выплюнул принц, с презрением смотря на сестру. Глаза Дейнерис наполнились слезами, но она не позволила пролиться ни одной из них.Драконы не плачут. — Так Визерис тоже знал? Тоже был в курсе этой свадьбы? Отец, ты не рассказал только мне? — надтреснутым голосом спросила они, глядя фиалковыми глазами на Рейгара. — Дейнерис, это неважно. Мое решение окончательное. Кхал Дрого поможет нам вернуться к небывалым высотам. Ты станешь его королевой. — Рейгар искренне не хотел, чтобы дочь страдала, и решение о свадьбе было направлено на её счастье, а значит ему не в чем себя винить. — Я не хочу быть его королевой! — проговорила тоненьким голосом Дейнерис и, вскочив с дивана, выбежала за дверь. Рейгар хотел крикнуть, чтобы она не смела убегать от него, но Визерис, ухмыльнувшись, задал вопрос отцу и тем самым отвлёк его. — Когда он выплатит цену, отец? Когда мы получим корону? — принц облокотился о дверной косяк и возбужденно посмотрел на Рейгара. — Когда кхал решит. И когда он получит Дени, — спокойно ответил Последний Дракон — Он может получить ее хоть завтра, если захочет, — раздражённо цокнул языком Визерис. Рейгар с неверием посмотрел на сына. Он даже не думал, что принц способен на такую жестокость и злость в отношении к своим родным. — После того, как они вступят в брак, ему нужно будет совершить путешествие по некоторым местам и представить её подданным. Если кхал получит добрые предзнаменования, он встанет на нашу сторону. — Рейгара и самого тяготило такое непостоянство со стороны кхала, но ничего поделать с этим он не мог. — Клал я на дотракийские предзнаменования! Узурпатор сидит на троне и незаконно правит. Долго ли нам ждать? — Визерис кипел от гнева и нетерпения. Рейгар начинал злиться. — Ты ждал пятнадцать лет, сын. Подождёшь еще несколько месяцев. Дотракийцы верны своему слову, но поступки они совершают, когда настает их время. Разговор окончен, иди к себе, Визерис. Сын оскорбленно посмотрел на отца, но не осмелился ослушаться. Когда Визерис вышел за дверь, Рейгар прикрыл глаза и устало потёр переносицу. Он вспомнил Драконий Камень. Вспомнил Висенью. Её вечно поднятый вверх подбородок и любимую улыбку, теплые, последние объятия перед их отъездом в Эссос, её нежные руки, которые так отважно оттолкнули его, чтобы они успели спастись. Сам бы он не смог уйти… Он убьёт каждого. Он уничтожит Станниса Баратеона за то, что тот лишил жизни его ангела с лиловыми глазами и серебряными локонами. Но Рейгар знал, что она здесь, он знал, что Висенья Таргариен никогда его не покинет.

***

Тихий Волк. Священный лес в стенах Винтерфелла оставался нетронутым в течение десяти тысяч лет. Страж-деревья в серо-зелёных игольчатых шубах сменялись могучими дубами и колоннами железоствола, древними, как сама округа. Тут толстые чёрные стволы теснились друг к другу, корявые ветви сплетались в плотный навес над головой, а уродливые корни выползали из-под земли. В центре лужайки росло древнее белое чардрево с вырезанным ликом — священное сердце-древо, посвященное Старым Богам. Эддард Старк сидел на заросшем мхом камне. Великий меч Лёд лежал на его коленях, он обмывал клинок в чёрных как ночь водах запруды. — Нед, — негромко позвала его Кет, обнаружившая своего мужа под чардревом. — Кейтилин, где дети? — Нед старался принять официальный вид. — Они на кухне, спорят, как назвать волчат, — она расстелила свой плащ на дернине и села возле пруда спиной к чардреву. — Хорошо. — Лорд Винтерфелла вложил Лёд в ножны. — Что-то случилось, Кет? Я знаю, что тебе не по нраву это место. — Пришли вести из Королевской Гавани. — Кейтилин помедлила, прежде чем продолжить. — Умер Джон Аррен, его унесла лихорадка. — Нед, ошарашенный тем, что ему только что сказали, да ещё и с таким безразличием в глазах, не мог сдвинуться с места. — А твоя сестра и их сын? — Эддард всё же нашёл в себе силы задать вопрос касательно Лизы Аррен. — Они в полном здравии и возвратились в Орлиное Гнездо, — проговорила Кет. — Ворон также принёс и другие вести, — после затянувшегося молчания леди Винтерфелла осмелилась заговорить первой. — Король едет в Винтерфелл с королевой и всей своей свитой. — Проклятье! — выругался Нед, поднявшись на ноги. — Как он смеет?! Он не выслал предупреждения, не спросил дозволения! Как он может приехать сюда, после всего, что произошло? — лорд Винтерфелла метался из стороны в сторону, не зная, куда деть свой гнев. — Возможно, он хочет попросить прощения, Нед, — тихо сказала Кейтилин. — Не относись к этому так категорично. Тебе стоит выслушать его. — Пусть будет так, — согласился с женой Эддард. — Итак, будет пир с певцами, и Роберт захочет поразвлечься. Боги, как мы всех накормим? Иные бы побрали эту королевскую толстокожесть!