Играя в Престолы

Венценосный Олень. Солнце, поднимаясь всё выше на безоблачном небе, ярко светило в глаза, и Роберт Баратеон не переставая щурился. Бурый жеребец ехал слишком капризно: то начинал скакать галопом, то, останавливаясь, бежал рысью. Контролировать эту непослушную кобылу было практически невозможно, и Баратеон вполголоса выругался. Пейзажи не менялись, вид вокруг был однотипным: снег, грязь и голые отвратительные деревья. Такие виды раздражали Роберта, и он с презрением смотрел на ехавшего впереди всадника. Настроение не задалось с самой ночи, когда пролил холодный ливень и напомнил о том, что они все ближе подъезжают к снегу, морозам и жестокому Северу. Север никого не жалеет и не прощает ошибок. Всё шествие на Королевском тракте расстилалось на не одну сотню метров. Кареты, лошади, всадники, возницы, пешие: все двигались прямиком к родовому замку Старков. Роберт Баратеон поднял взгляд и увидел перед собой двойную стену с башнями из серого гранита. Перед ним возвышалась древняя столица Севера — Винтерфелл. Наконец-то. Сколько они добирались до этой чертовой ледяной дыры на конце мира? Месяц? Два? Роберт не считал; единственное, чего он хотел это горячие источники, бьющие под холмом, на котором стоял замок. Они позволяли пережить здесь даже самые холодные зимы. При мысли об этом Роберт дернул поводья и погнал коня вперёд. Подъезжая к воротам замка, его разум пронзил вопрос. Сколько лет он здесь не был? Десять? Пятнадцать? Больше? С того момента, как Роберт приехал в Винтерфелл с желанием убить последних Таргариенов, прошла вечность, не меньше. Но тот день он помнил до мельчайших подробностей и деталей. Ярость в своём теле, гнев в глазах верного друга: всё это осталось в его памяти на долгие годы. Роберт не жалел о своём поступке. «Он король и ему позволено всё, а тогда, в далёком 287 году, Баратеон просто пощадил это отродье из-за дружеской любви к Неду», — думал Роберт, когда вспоминал тот злополучный день. Лишь пустота и безразличие отдавались в груди при мысли о том разговоре. Но он ехал на Север, на этот чёртов Север не для воспоминаний пятнадцатилетней давности. Ему нужен был верный друг и соратник. А такого он знал только в Винтерфелле. Король найдет его и заставит поехать с ним в Королевскую Гавань к этим крысам и предателям, чтобы дела в Вестеросе пошли на лад. Процессия хлынула в ворота замка рекой золота, серебра и полированной стали; отряд в три сотни мечей, горделивые знаменосцы и рыцари, присягнувшие наемники и вольные всадники. Роберт видел, как над их головами северный ветер развевал дюжину золотых знамён, расшитых венценосным оленем Баратеонов. Во дворе замка Роберт вспомнил в лицо лишь нескольких, из низко поклонившихся ему, людей. Король остановил своего коня, вынул обе ноги из стремян, положил поводья и хлыст в левую руку, а после перекинул правую ногу сзади седла и, наконец, спрыгнул на землю. Люди во дворе в доли секунды оказались на коленях. Все смотрели на Роберта, но, привыкнув к этому еще в начале своего правления, он ни капли не смутился и двинулся в сторону лорда Винтерфелла. Спустя полминуты король стоял возле Эддарда Старка, и вокруг двух мужчин воцарилась гробовая тишина. Поднявшись с колен, Хранитель Севера, не спеша, проговорил: — Винтерфелл к вашим услугам, мой король. Как прошёл ваш путь сюда? Надеюсь, все состоялось в наилучшем виде. — Лицо Эддарда Старка ничего не выражало, словно было выбито из камня. Наверное, Нед не знал, как вести себя с Робертом, поэтому решил прибегнуть к официальным методам. Король усмехнулся этому приветствию, он понимал, почему Эддард так ведёт себя с ним и собирался изменить это обстоятельство.  — Ну же, старый волк, прекращай эти любезности, я знаю, о чем ты думаешь. Прошло столько лет, давай наконец забудем старые обиды? — Роберт смотрел исключительно в глаза лорда Винтерфелла, на его эмоции. Ему было интересно, как Эддард Старк поведёт себя, когда поймёт, что король на глазах у всего двора спустя столько лет предложил примириться. Но Нед не удивил его. Дальше всё произошло так, как Роберт и представлял. На лице лорда Старка на секунду, лишь на секунду, промелькнуло удивление, а после, выдавив дружескую улыбку, он не спеша проговорил: — Как пожелает мой король. Я рад, что обиды остались позади. — Но что-то в глазах Неда заставляло думать Роберта, что обиды явно не ушли в прошлое. «Если он вспоминает свою таргариеновскую шлюху и тоскует по ней, то и речи о примирении быть не может», — думал про себя властитель Вестероса. — Хоть отпрысков мне своих представь. Интересно, какое потомство оставил после себя лорд Винтерфелла. — Роберт улыбнулся загадочной улыбкой и оглядел стоящих рядом с Недом людей. К этому времени начали спешиваться и все остальные всадники, дабы увести своих лошадей. Королева Серсея вошла в ворота вместе со своими младшими детьми. Кибитка, в которой они ехали, точнее, огромная двухэтажная повозка из измазанного маслом дерева и позолоченного металла, влекомая сорока тяжеловозами, была слишком велика, чтобы пройти в ворота замка. Нед встал на колено в снег, чтобы поцеловать кольцо королевы, а тем временем Роберт обнял Кейтилин, словно давно потерянную сестру. Отойдя от леди Винтерфелла, Роберт кинул взгляд на людей, стоящих по левую сторону от Неда. Перед его взором предстала младшая чета Старков. Самый высокий из них, темноволосый юноша, стоящий рядом с Недом, был сыном таргариеновской девки. Как его? Ричард? На удивление короля он был чертовски похож на Неда; наверное, это одно из препятствий, которые останавливали Роберта от расправы над мальчишкой. Его лицо, телосложение и манера держать себя напоминали Роберту его старого друга. Острые скулы, о которые, кажется, можно порезаться, ровный нос, вытянутое лицо и волосы цвета воронова крыла. Внешность обманчива, и Роберт Баратеон хорошо об этом знал. Единственное, что отличало Ричарда от Неда, так это поднятый вверх подбородок, словно показывающий, даже самому королю, что парень знает себе цену. И глаза. Глаза были странными. Не такими, как у Старков или Таргариенов. На первый взгляд они являлись чёрными, как смола и лишь радужка глаза отсвечивала тёмно-фиолетовым, но что-то в глубине, что-то, напоминающее о прошлом, подсказывало, что не всё так легко. На секунду это обстоятельство насторожило Роберта, но решив не оказывать этой мелочи большое внимание, властитель Вестероса, без особого желания, подошёл к Ричарду Старку. Король чувствовал на себе пронизывающий взгляд Неда. Невозмутимое и хладнокровное, как у отца, лицо Ричарда не выражало никаких эмоций. Юноша стоял с прямой спиной, уверенно заглядывая в глаза короля. Роберт Баратеон первым протянул ладонь для рукопожатия. На секунду взгляд будущего лорда Винтерфелла метнулся к руке короля, и по его глазам было непонятно, какие именно эмоции он сейчас испытывает, но после этого Старк протянул свою руку в ответ. «Видят Семеро, унизился я перед этим отпрыском исключительно для примирения с Недом», — говорил сам себе король. Небольшими клочьями ярость вновь заполняла его тело. Ведь сейчас Роберт Баратеон самолично пожал руку, возможно, будущему мятежнику и предателю. Вспомнив про негласную клятву лорда Винтерфелла пятнадцать лет назад о том, что его сын исключительно Старк, король попытался отбросить эти мысли. Хоть Нед и имел сына от таргариеновской шлюхи, властитель Вестероса был уверен в верности друга, собственно поэтому он и приехал со своим предложением именно в Винтерфелл. После этого Роберт посмотрел на совсем молодого паренька, стоящего рядом с Ричардом. Тут был совершенно другой случай. Он полностью был идеальной версией Неда и Кейтилин Старков. Всё то же вытянутое лицо, острые скулы, но глаза отливали голубым, а в волосах виднелись проблески рыжего. Юноша хоть на вид и был молод, но его отличало крепкое телосложение. Роберт подошёл к нему, и сын Неда протянул руку, а после уверенным голосом произнёс: — Добро пожаловать в Винтерфелл. — Король, усмехнувшись, обменялся с ним рукопожатием и краем глаза заметил, как Нед пронзительно посмотрел на Ричарда, а тот, будто не замечая этого, смотрел перед собой. Должно быть будущий лорд Винтерфелла обязан был произнести эти слова, но что-то его остановило. И Роберт чертовски понимал, что именно это было. Вся ситуация позабавила короля, и он смог даже рассмеяться. Не обращая на это большого внимания, король взглянул дальше. Перед ним с ровной осанкой стояла старшая дочь Кейтилин и Эддарда — Санса Старк. Её имя он помнил прекрасно. Глаза цвета бушующего океана, высокие скулы матери и струящиеся до поясницы волосы, которые были рыжими, как осенняя листва — девушка была воплощением настоящей леди, поистине дочерью своей матери. Как только король взглянул на неё, девушка сразу же опустила глаза в пол и смущённо улыбнулась. Роберт снова взглянул влево, перед ним стояла совсем маленькая девчонка — полная противоположность Кейтилин и Сансе. Она выглядела так, будто взяла всё от своего отца и превратила в девичье. Поистине старковское дитя. Видя, что она смотрит так же уверенно, как и её старшие братья, королю стало интересно узнать о ней. — Как твоё имя? — Роберт наклонился ближе к ней, чтобы услышать ответ. — Арья. — Девочка подняла подбородок повыше, и король увидел спутавшиеся каштановые волосы, а после серые бесстрашные глаза. Роберт улыбнулся и двинулся дальше к двум младшим сыновьям Неда. Узнав их имена и рассмотрев во внешности множество отличий Старков и Талли, король пришёл к выводу, что кровь и гены матери в этом случае передались намного лучше. Когда официальное приветствие и все остальные формальности были совершены, Роберт повернулся к Хранителю Севера, а после громко проговорил: — Отведи меня в крипту, Эддард, я должен отдать дань памяти. — Король вспомнил его Лианну, вспомнил ее темно-каштановые волосы и смелый характер. Роберт безумно скучал по ней; как же ему не хватало этой дикой, невозможно красивой волчицы. — Мы были в дороге месяц, любовь моя. Это довольно большой срок. Мёртвые могут и подождать. — Мягкий, но настойчивый голос жены вклинился в мысли короля. Роберт увидел вопрос в глазах Эддарда Старка. «Чертовы Боги, эта женщина когда-нибудь убьёт меня», — подумал про себя Баратеон. — Пошли, Нед, — раздраженно выдохнул Роберт, даже не посмотрев на Серсею. Ему было плевать. Давно плевать. С самого первого дня. Сначала Эддард крикнул, чтобы принесли фонарь и виновато оглянулся на королеву, когда та презрительно отвела взгляд, а после двинулся вслед за королём.

***

Кровавая Львица. Златовласая красавица стояла у тела своего мужа, лорда Уолдера, в септе родового замка Браксов — Хорнваль. Семь дней септоны воспевали сладостный конец, избавление от бренного существования и путешествие в прекрасный дальний край, где можно радоваться, любить и пировать до скончания дней. И вот, её супруг лежал перед ней: тёмно-серый камзол и такого же цвета штаны плотно прилегали к телу, а разукрашенные камни лежали на глазах Уолдера, как символ того, что глаза его остаются открытыми в загробной жизни. Платье из черного бархата с тиснением и шелковой подкладкой цвета темного золота обрамляло точёную фигуру девушки, а вышивка из металлических колец и черного жемчуга издалека напоминала голову чудовища. Даже черный украшал Роанну, и в трауре она была прекрасна. Пухлые губы отражали победную улыбку, а блестящие глаза светились счастьем от всего происходящего. Теперь она свободна. Больше ей не придётся преклоняться перед стариком и исполнять роль покорной жены. Более никто не причинит ей той боли, которую она испытывала на протяжении двух лет.

***

В дверном проёме покоев леди Бракс показался престарелый мужчина, губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах пылал гнев — видимо, его день прошёл не очень удачно. Мужчина медленными шагами направился к своей супруге, пока та сидела в кресле и смотрела на Уолдера презрительным взглядом. Бокал с красной жидкостью неизменно находился в её руке. — Лорд Уолдер. — Роанна слегка склонила голову, отдавая мужу своё почтение. — Я не ждала вас сегодня, — монотонно проговорила девушка и сделала глоток вина. Лорд Бракс, выхватив бокал из руки Роанны, с грохотом поставил его на стол. Резким движением он поднял её с кресла, крепка держа за худые руки. — Не трогай меня! — Роанна попыталась выхватить руку из его болезненной хватки. — Да кто ты такой? Не смей прикасаться ко мне! — Я — твой лорд-муж. — Уолдер провёл пальцем по острой скуле девушки. — И ты сделаешь всё, что я скажу. — Лорд Бракс швырнул Роанну на кровать, быстрым движением стянул с себя тунику и навис над супругой, не давая путей для отхода. Роанна не кричала, не пыталась оттолкнуть от себя тушу ненавистного мужчины — она ждала. И спустя пару мгновений послышался скрип открывающейся двери. Молодой солдат, облачённый в металлический доспех с пурпурным единорогом, ворвался в покои своей любовницы. Пока лорд Уолдер успел одуматься и подняться с кровати, дабы увидеть того, кто посмел нарушить его покой, юноша широкими шагами подошёл к Браксу. Схватив его за седые волосы, быстрым движением кинжала полоснул лезвием по горлу. Кровавый поток брызнул в лицо Роанны, заливая супружеское ложе алой жидкостью. Мужская туша накрыло её тело, не давая совершить каких-либо действий. — Убери его с меня, — процедила Роанна сквозь зубы. Солдат, отбросив в сторону окровавленный кинжал, тотчас поднял труп мужчины и положил на деревянный пол. Не спеша он поплёлся в сторону двери и, заперев её на железный засов, медленно обернулся на Роанну. Волосы при свете факелов переливались разными оттенками золота, изумрудные глаза были направлены на мёртвое тело, а и без того светлая кожа стала ещё бледнее. О, Семеро, как же она была прекрасна. Даже кровь, перепачкавшая лицо и халат девушки, не портила её красоту. — Роанна… — Солдат подошёл к девушке и опустился на колени, заглядывая в зелёные глаза. — Моя Роанна… — Прекрати. — Роанна попыталась оттолкнуть юношу от себя, но тот лишь сильнее прижался к её ногам — Немедленно прекрати! Скоро сюда придут. — Плевать! Я убил его, любимая. Я убил его ради тебя, — парень стал целовать руки своей леди, не пропуская ни одного миллиметра. — Теперь мы будем вместе, никто не разлучит нас. «Глупый, глупый мальчишка», — подумала Роанна. Как же он не понимает, что стал марионеткой в её деле? — Ради меня? — Роанна приподняла бровь, изображая непонимание от сказанных им слов. — Ты сам убил его, разве я в этом как-то замешана? — Но Роанна… — юноша поднялся с колен и заглянул в смеющиеся зелёные глаза. — Ты ведь сказала… — Я ничего тебе не говорила, — отрезала Роанна. — Ты убил моего мужа, я ни в чём не виновна. Ты же понимаешь это? — Я… Да… Да, конечно, — заикаясь, промолвил юноша. — Я сделаю всё ради тебя, моя любовь. — Даже умрёшь? — невинно спросила Бракс, заранее зная ответ на этот вопрос. — Умру! Умру, без раздумий! — солдат покрывал лицо Роанны поцелуями. — Я люблю тебя, люблю больше жизни. — Хорошо, — единственное, что ответила Роанна, прежде чем отойти от парня. Услышав приближающиеся шаги, девушка опустилась на колени рядом с трупом ненавистного мужчины. Открытая кровоточащая рана заставила Роанну поёжиться, но преодолев свой испуг, она во весь голос прокричала: — Помогите! — Леди Роанна? — послышался голос стражника. — Ломайте дверь! Слёзы начали струиться по бледному лицу, а руки блуждали по голому торсу мужа. Громкий пронзительный крик вырвался из горла Роанны. Девушка металась из стороны в сторону, убаюкивая тело Уолдера. Звук снесённой двери и ворвавшихся в покои стражников заставил Роанну вскинуть голову. Увидев развернувшуюся перед собой картину, они в одно мгновение подлетели к юноше и, схватив под руки, поставили на колени. Солдат, не выказывая сопротивления, подчинился воле мужчин. Один из стражников взглянул в сторону леди Бракс, которая, наклонившись над мирно лежащим лордом Уолдером, захлёбывалась в слезах. — О, Боги… — единственное, что смог выдавить из себя мужчина. — Это он сделал! Он! — прокричала Роанна, указывая пальцем на преступника. — Он убил Уолдера! — Девушка вскочила с колен и, подняв лежащий неподалёку кинжал, ринулась к стоящему на коленях юноше. Спустя пару мгновений Роанна оказалась вплотную с бывшим возлюбленным. Крепко сжав в ладони металлическую рукоятку, она вонзила клинок в сердце, не переставая смотреть ледяным взглядом в открытые от страха глаза…

***

— Леди Роанна. — К девушке подошёл низкорослый мужчина. Остановившись возле неё, он пронзительно взглянул ей в глаза. — Соболезную вашей утрате. — Благодарю, лорд Андрос. — Роанна присела в лёгком реверансе. Её лицо было совершенно безэмоциональным. Никто не мог узнать даже единой доли того, что она сейчас испытывала. — Эта потеря подкосила всех нас. — Вы несомненно правы, миледи. Мой многоуважаемый дядюшка был мне очень дорог, и я безумно буду тосковать по нему. — Взгляд мужчины бесстыдно блуждал по изгибам тела Роанны. Девушка проследила за взглядом лорда, но ничего не сказала. Просто дала ему один шанс на выживание. — Лорд Уолдер был достойным человеком. И только Боги ведают, как сильно я его любила, — голос леди звучал то слишком громко, то слишком тихо, не имея баланса. Глаза были красными, будто от слёз, ресницы дрожали, а взгляд бессмысленно блуждал по стенам септы. — Конечно, конечно. Дядя был хорошим человеком, но недостойным вас. — Мужчина оглянулся по сторонам и осмотрел помещение. После Андрос повернулся в сторону Роанны и, приблизившись почти вплотную, провёл толстыми пальцами по золотистым волосам. — Тебе нужен кто-то помоложе, да покрасивее. Глаза Роанны вспыхнули злобой, которая стала молниеносно разливаться по всему телу. Губы сложились в тонкую линию, а руки быстро сжались в кулаки. Взгляд переполнило презрение и шипя, словно кошка, девушка проговорила: — Как ты смеешь? Как ты только посмел произнести это? — Взгляд Роанны казался напуганным, а голос девушки дрожал от удивления. — В чём дело, миледи? — Ты ещё спрашиваешь, в чём дело? Уолдера убили на моих глазах, я вся была перепачкана в его крови, а ты говоришь про него такое в моём присутствии? — Прозрачные реки слёз текли по лицу Роанны, а в ее голосе начали проявляться нотки стали. — Какой злобный тон. — Андрос приблизился к лицу Роанны и мёртвой хваткой вцепился в раскрасневшееся лицо. — Не строй из себя печальную и любящую вдову, Роанна. Я вижу тебя насквозь. И я знаю, что Уолдера ты не любила. — Да, Андрос, ты прав. — Лицо девушки моментально приняло равнодушный вид. — Я никогда не любила Уолдера, и скажу тебе больше, я его ненавидела. Я каждый день желала ему смерти, и моё желание наконец исполнилось. — У тебя есть шанс снова стать леди Бракс. Не советую упускать его, — прошептал Андрос. — То есть стать твоей женой? О, Боги, никогда. Я лучше возлягу с безродным конюхом, чем с тобой, — сквозь зубы прошипела Роанна. Леденящий душу голос с такой силой вырвался из её горла, что Андрос отшатнулся с дико выпученными глазами и вздыбленными волосами. Лицо отражало ужасную гримасу, будто Роанна выпустила сотни стрел в его тело. Ничто так не задевало Андроса, как удар по собственному самолюбию. Мужчина до безумия любил себя и превозносил выше всех других, будь то высокий лорд, прославленный рыцарь либо же король. Спустя пару секунд раздумий лицо Андроса в миг преобразилось. Мужчина старался не выказать ни единой эмоции, что получалось довольно плохо. Губы тряслись от злости, пухлые щёки слегка покраснели, а в глазах читалось презрение и ненависть. Роанне показалось, что она находится в септе целую вечность. Стоять здесь, рядом с этим мерзким псом, возомнившим из себя слишком многое, стало невыносимым. «За твои преступления тебе уготовано место в самой глубокой из семи преисподних, если Боги хоть сколько-нибудь справедливы», — пронеслось в мыслях девушки. Роанна, более не желая здесь оставаться и продолжать разговор, быстро развернулась на каблуках и двинулась в сторону выхода. Казалось, что мир остановился и время для неё замедлилось. Гнев полностью захватил тело девушки: мысли, внушающие страх проникали в сознание, затяжное цоканье эхом отдавалось в её голове, а дрожащие пальцы яростно сжимали траурное платье. Находясь в своих мыслях далеко от этого места, Роанна не заметила, как оказалась в коридорах замка. Подойдя к двери своей комнаты, она с силой распахнула её. Внутри Роанна увидела двух девушек: одна трудилась возле кровати, а вторая занималась растапливанием камина. Служанки одновременно вскинули головы и, завидев свою леди, тотчас поклонились. — Пошли вон! — раздражительно крикнула Роанна. Девушки вздрогнули от неожиданности и немедля вылетели из покоев. Вдова лорда Уолдера, не спеша, прошла в центр комнаты и, остановившись, возвела взгляд к потолку. Скверные мысли оставили её и внутри осталась лишь пустота. Воспоминания последних дней рассыпались на кусочки, не желая соединиться воедино. Семеро, за что ей всё это? Роанна потрясла головой, пытаясь прийти в себя, и в тот же миг взгляд зацепился за стоящее возле окна зеркало. Быстрыми шагами Роанна преодолела половину покоев и оказалась лицом к лицу со своим отражением. Вцепившись длинными ногтями в чёрное дерево, она со всей силой повалила его в сторону. Звук бьющегося стекла вперемешку с диким криком вогнал бы любого человека в ужас, но, слава Семерым, в покоях Роанна была одна. Согнувшись пополам, девушка выплёскивала всё то, что держала внутри себя долгие годы, всё, что могло завладеть сознанием и в один миг уничтожить. Неожиданно Роанна услышала осторожный стук в дверь, затем она приоткрылась: — Леди Роанна, могу ли я войти? — В дверях ее покоев показалась седовласая голова мейстера Гаренна. — Что тебе нужно, Гаренн? — Отрешённый и грубый голос Роанны заставил мужчину поёжиться. — Прошу прощения за беспокойство, моя леди… — Говори быстрее! — рявкнула Роанна. Мейстер дёрнулся, и после быстрым, заикающимся голосом постарался продолжить: — Прилетел ворон… Ворон, он… Да… Из Утёса Кастерли… Прилетел, вот. — Мужчина говорил настолько сумбурно и запутанно, что Роанна еле разобрала его слова. Мейстер вынул письмо из рукава серого одеяния и дрожащими руками протянул его Роанне. Девушка, выхватив письмо и прогнав мейстера прочь, принялась ломать печать с гордым львом Ланнистеров. Развернув пергамент, Роанна прочитала: «Немедленно возвращайся в Утёс Кастерли. Нас ждёт серьёзный разговор. Лорд Тайвин Ланнистер». Седьмое пекло...

***

Венценосный Олень. Король Семи Королевств и Хранитель Севера шли по склепу в напряжённом молчании. Ни один из них не хотел разрушать это хрупкое равновесие. Оба знали, что думает и хочет сказать другой. Оба понимали, что прошлое не забыто. Факелы, расположенные по обеим стенам крипты, отбрасывали блики на сосредоточенные лица мужчин. Руки были чертовски холодными, но даже это не могло помешать королю вспомнить свою любимую, пусть ее дядя до сих пор и настроен против него. Роберт понимал, что молчание не может длиться вечно и король решил, что лучше уж сам нарушит его. — Я уже и не надеялся, что мы доберёмся до Винтерфелла, — пожаловался король на долгий путь. — Когда на Юге мне говорят о моих Семи Королевствах, то обычно забывают, что твоя часть больше всех шести остальных. А также, что только Боги знают, как тут отвратительно холодно. Пытаясь пошутить, Роберт не знал, как на это отреагирует Нед. Он ничего не знал. Был в неведении, словно в тумане, всю свою жизнь. — Полагаю, путешествие было не совсем приятным, светлейший? — Роберт устало фыркнул. Опять эта официальность. Это когда-нибудь закончится? Как же он устал, о, Семеро. — Болота, леса и поля, изредка попадались приличные постоялые дворы, но к северу от Перешейка их совсем нет. Я никогда не видел подобных диких просторов. — Роберт на секунду замолчал, почувствовав холод, веющий смертью из подземных и тёмных глубин. — И вообще, где же твой народ? — Должно быть, перепугались и спрятались, — тихо усмехнулся Нед. — Короли десятилетиями не показываются на Севере. — Голос Хранителя Севера в миг переменился с отстранённого на холодный и презрительный. Роберту не понравилась последняя фраза Эддарда; слишком очевидным был намёк, и она звучала оскорбительно, а Старк не имел никаких прав на это. — Не переходи границы, Нед. — Король посмотрел прямо в глаза Эддарда, удерживая зрительный контакт, но тот даже и не думал отводить взгляд. Снова повисло молчание. И опять в этом виноват Нед. Когда же он успокоится?! Роберт не заметил, как они достигли подножия лестницы. Его лицо успело побагроветь и вспотеть, дыхание становилось то учащенным, то прерывистым, идти дальше было все сложней и сложней. — Мой король, она в дальнем конце, вместе с Брандоном, — возобновил разговор Нед, при этом описывая фонарем широкий полукруг. Тени передвигались и шевелились. Между столбами на больших каменных тронах сидели статуи умерших. Все они припадали спиной к стене, внутри которой находились склепы, хранившие их смертные останки. Нед отправился вперед, и Роберт молча последовал за ним, поеживаясь от подземного холода этого жуткого места. Тут всегда было зябко и мерзко. Хранитель Севера остановился возле последней гробницы и поднял масляный фонарь. Здесь оканчивались лишь запечатанные гробницы, но сама крипта тянулась и дальше, зияющие черные дыры ожидали постояльцев: самого Эддарда Старка и его детей. Роберт повернул голову чуть влево и увидел взгляд Неда, направленный на статую перед собой: отчаянный и отчужденный, смотрящий словно в пугающую пустоту. — Здесь, — тихо сказал Старк королю. Роберт безмолвно кивнул, преклонил колени и нагнул голову. Ведь Лианне было всего лишь шестнадцать… Еще ребенком она обещала стать женщиной невероятного очарования. Нед наверняка любил ее всем сердцем. Роберт еще сильнее. Она была его невестой. — Её красоту невозможно передать в камне, — сказал король, помолчав минуту. Нед ничего не ответил. Глаза властителя Семи Королевств задержались на лице Лианны, словно он все еще надеялся вернуть любимую к жизни. Как же безумно он скучал по ней… Роберт неуклюже поднялся и недовольно промолвил: — Ах, чертовы Боги. Неужели ты не мог похоронить её в другом месте? Она заслуживала света всего мира, а не тьмы подвала… — Его голос был полон горя и отчаяния. — Она родом из Старков, лордов и леди Винтерфелла, — отвечал Нед спокойно, но Роберт догадывался, что его слова оскорбили Хранителя Севера. — Нам всем положено лежать здесь. — Она была особенной. Ты мог положить её на вершине холма под цветущее дерево, чтобы она видела солнце и пушистые облака, слышала пение птиц и звуки окружающего мира. Чтобы снег и дождь омывали её могилу. На несколько минут Роберт забыл о присутствии рядом с ним Эддарда Старка. Он погрузился в воспоминания, убивающие последние жалкие кусочки его жизни. Начал открывать давно закрытые на железный засов душу и сердце. Он забыл обо всём на свете, вспоминая её… — Именно я был возле Лианны, когда она умирала, — холодно напомнил Нед королю, чем вывел его из состояния эмоциональной нестабильности. — Она хотела вернуться домой, чтобы лечь на покой рядом со своим отцом. Королю стало совсем тяжело. Роберт не знал, куда себя деть, что говорить, а о чём молчать. Всё было одной сплошной проблемой. Он чувствовал, как истерика медленно поглощает его тело. О, Семеро, за что ему это… — Я не могу без неё, Нед. Не могу, слышишь? Не могу! — Нед удивлённо взглянул на него, видимо не ожидая такого всплеска эмоций от короля. — Я поклялся перед Старыми и Новыми Богами убить Деймона за то, что он сделал с ней. Я поклялся! — Рука властителя Семи Королевств поднялась и скользнула по серому камню, провела линию от виска до острого подбородка, а после медленно, отчаянно опустилась назад. — И ты убил его. Ты выполнил своё обещание, — тихо напомнил Старк. — Но только единожды… — с горечью в голосе отвечал Роберт. — Каждую ночь, Нед! Каждую ночь мне снится, как я убиваю этого мерзавца, и мне всё равно мало. Этого так чертовски мало для всего того, что он сотворил. По сравнению с тем, что он заслуживает на самом деле! — Кровь начала закипать, а ярость постепенно пронизывала каждую клетку тела Роберта. Король видел, что Эддарду нечего ответить, поэтому Старк, по-прежнему стоя рядом с ним, молча переводил взгляд с мрачного Роберта на статую Лианны. Впервые с их встречи в глазах Неда можно было прочитать сожаление. Увидев это, король решил сделать то, на что в жизни никогда больше бы не решился. Сделать это у изваяния Лианны, в темноте и угнетающем молчании винтерфелльской крипты. — Нед, прости меня… Прости за то, что было тогда, пятнадцать лет назад. Возможно в чём-то я был не прав, но и ты постарайся понять меня! — очень тихо сказал Роберт. Король видел сомнение в глазах старого друга и ничего не мог с этим поделать. Но Боги, он извинился! Король извинился перед каким-то Старком! Это уже заслуживает удивления. Видимо Эддард так не считал. Ну конечно, он никогда не мог забыть свои великие и бесконечные гордость и долг, достоинство и доброе имя, а также безмерную честь. Выпрямившись, Роберт начал смотреть прямо в серые глаза Хранителя Севера и ждать его последующих слов. Спустя минуту угнетающего молчания Эддард не спеша промолвил: — Я не забыл, что было тогда, в ту ночь, пятнадцать лет назад. Но ради нашего будущего и будущего наших детей, светлейший, я постараюсь забыть все обиды и жить дальше, не вспоминая плохие дни. — Нед поднял руку, снял меховую перчатку, а после протянул ладонь королю. — Это правильное решение, Эддард Старк. — Роберт усмехнулся и протянул руку в ответ. Мужчины как бы закрепили свой разговор сильным рукопожатием. — Пора бы возвращаться назад, светлейший государь. Ваша жена и дети должно быть уже ждут вас, — внезапно промолвил Нед, разворачиваясь в сторону выхода. «О, Боги, ну за какие грехи ему всё это? Он ведь даже не сказал о самом главном», — про себя подумал Роберт. — Чтоб Иные побрали мою жену, — презрительно пробормотал король и закатил глаза. Но после развернулся и маленькими, неспешными шагами направился в сторону длинного коридора — выхода из крипты. Он успеет сказать всё. Успеет. — И да, Нед, только попробуй ещё раз назвать меня «светлейший». Мы же поговорили об этом меньше минуты назад. — Я не забыл этого, — вполголоса промолвил Эддард. Наступило молчание, и Роберт видел, что Старка мучает какой-то вопрос, но Нед не решается его озвучить. — Ну же, спрашивай, о чём хотел, — сказал Роберт. — Расскажи мне о Джоне. Что там произошло? — спросил Нед, сам того не понимая, что облегчил задачу короля. Сам вышел на тему, которая была необходима Роберту. Властитель Семи Королевств медленно покачал головой: — Я никогда не видел, чтобы человек заболевал так внезапно. Все развернулось слишком быстро. Мы устраивали турнир в честь именин моего сына, а две недели спустя он был уже мертв. Болезнь полностью уничтожила его, — вспоминая события минувших дней, рассказал Роберт. Король остановился у колонны возле гробницы одного из умерших Старков и взглянул на Неда. — Тебе не кажется, что это довольно-таки странно? — прищурился Эддард. — И что с сыном Джона? Он ведь будущий лорд Орлиного Гнезда. — Это все насущные вопросы. На них мы ответим потом. У меня есть более важное дело, — отмахнулся Роберт, но, увидев недовольство в глазах Неда, продолжил: — С мальчиком Джона всё будет хорошо. Его взял на воспитание лорд Тайвин Ланнистер. Король проследил, как Хранитель Севера недоумённо сложил руки на груди и с возмущением посмотрел на Роберта, но после кивнул головой. Тогда Баратеон решил спросить о том, ради чего собственно и начинался разговор. — Ты верно не догадываешься, почему я вдруг прибыл в Винтерфелл так внезапно? После столь долгого отсутствия? — Король пристально следил за эмоциями на лице Старка. Тот нахмурил брови и слегка покачал головой из стороны в сторону. — Наступают трудные времена, когда никому нельзя доверять. Мне нужны надежные люди. Люди, подобные Джону Аррену. Он служил мне долго и верно, и его трудно заменить. Но я прошу тебя об этом. Мне нужен ты, Эддард Старк, в Королевской Гавани, рядом со мной, в роли десницы короля, — на одном выдохе промолвил Роберт. Посмотрев на Неда, он не увидел слишком сильного удивления, поэтому сделал вывод, что Старк догадывался, ради чего король приехал на Север. — Я всегда к твоим услугам, светлейший. Всегда, — уверенно сказал Эддард. «Опять эта официальность. Да черт бы побрал этого Старка!» — подумал король. — Но я недостоин этой чести. — Прекращай, Нед, — закатил глаза Роберт. — Если бы я хотел оказать тебе честь, я бы отправил тебя в отставку, на отдых. А я предлагаю тебе должность, которая явно не пользуется такими привилегиями, как отдых, — промолвил король. Что-то в глазах и движениях Эддарда заставляло думать Роберта, что Старк откажется, и, вероятно, интуиция не подвела его. Немного подождав, Нед с непроницаемым взглядом проговорил: — И всё же для меня это так. Я благодарен за оказанную мне честь, но вынужден отказать. Здесь, в Винтерфелле моя семья, мои дети, я не могу оставить их. Я хранил для тебя Север все эти годы и предпочёл бы остаться здесь, если позволит мой король. — Нед чуть склонил голову, а после поднял взгляд и посмотрел на Роберта. — Проклятие, Нед. Ну не могу же я силой увезти тебя в столицу, — пожаловался Баратеон. Не сказать, что он был удивлён этим отказом. Король подозревал, что именно так и поступит лорд Винтерфелла. Ну ничего, это не главное, ведь у него есть другой претендент на это место. Понимая, что Нед непреклонен, Роберт продолжил: — Как пожелаешь, мой друг. Храни для меня Север и дальше. Но подумай, от чего ты отказываешься. — Я всё понимаю, мой король, но долг заставляет меня остаться здесь. — Роберт не собирался более уговаривать Старка. Не хочет — значит так тому и быть. Но следующее, что король собирался предложить, не потерпит отказа. Не в этот раз. — Твой долг и ты сам помог мне завоевать этот проклятый трон. Если бы Лианна не умерла от той болезни, мы стали бы братьями, связанными кровью. Но и теперь не всё потеряно. У меня есть сын. У тебя дочь. Мой Джофф и твоя Санса соединят наши дома, как хотели сделать это мы с Лианной. — Глаза Роберта загорелись, и он вспомнил тот день, когда узнал, кто будет его невестой. Вспомнил радость, которая тогда поглотила его душу. Король поднял взгляд на Неда и увидел ничем неприкрытое удивление. Он широко распахнул глаза и остановился на месте. — Но… ведь Сансе всего лишь одиннадцать. Она еще совсем девочка. — Так и Джоффри лишь тринадцать. Я хочу провести свадьбу не завтра, а, скажем так, через пару лет, — отмахнулся Роберт, тоже остановившись на месте. — А сейчас самое время их просватать. Король будто видел наяву, как мысли крутятся в голове Неда. Как он взвешивает все «за» и «против». Как сомневается, и это напрягло Роберта. «Да как он смеет?!» — про себя подумал Баратеон. Он приехал сюда, за сотни лиг, извинился, предложил пост десницы, получил отказ, а теперь стоит и ждёт очередного «Это для меня честь, но я не могу согласиться». — Что бы ты сейчас не сказал, Старк, я не потерплю отказа, — нахмурив брови, строго сказал Роберт. — Но… Всё это так неожиданно, — ответил Нед, помедлив. — Можно ли мне подумать какое-то время? Мне надо рассказать жене. Всё-таки это наша дочь и её будущее. — Да-да, конечно, разумеется. Расскажи Кейтилин. Только не заставляй меня ждать слишком долго, — сказал Роберт и двинулся дальше к выходу из крипты. Он видел дневной свет наверху лестницы и хотел поскорее выйти из этого мрачного места. — И что, собственно, тебя не устраивает в будущем твоей дочери с кронпринцем? Король забавно поднял правую бровь и с озорным огоньком в глазах посмотрел на Неда. После минуты озадаченного взгляда со стороны Старка, Роберт не выдержал и засмеялся. После король напоследок поглядел на каменные фигуры, окружавшие его и глубоко вздохнул. В холодном безмолвии крипты он чувствовал на себе взгляды мертвецов. Интересно, когда Боги придут именно за ним?

***

Кровавая Львица. Роанна шла по длинным коридорам своего родового замка — Утёса Кастерли. Ноги ныли от продолжительной поездки на лошади, а на руках красовались свежие раны от поводьев. Тёмно-синее платье, украшенное драгоценными камнями, изрядно потрепалось: испачканный подол, разорванные в некоторых местах рукава… Путь и впрямь выдался нелёгким. — Леди Роанна. — Грубый мужской голос окликнул девушку. Роанна повернула голову в сторону, откуда послышался звук. Высокий мужчина, примерно восьми футов роста, быстрыми шагами направлялся к вдове. Золотые волосы и яркие зелёные глаза выдавали в нём типичного Ланнистера. — Лорд Дамион, какая встреча. — Лёгкая ухмылка коснулась губ Роанны. — Рад снова видеть вас в Утёсе Кастерли. Надеюсь, вы добрались без происшествий? — Мужчина наконец-то дошёл до девушки и, выпрямившись во весь рост, стал оглядывать Роанну с ног до головы. — Благодарю вас, милорд. — Девушка поймала на себе заинтересованный взгляд. — Всё прошло в наилучшем виде. — Слава Семерым, моя леди. — Внешний вид Роанны озаботил Дамиона, но, решив промолчать, он продолжил: — Лорд Тайвин желает видеть вас в своём кабинете. Он сказал, что это срочно. — Роанна, отведя взгляд в сторону, сжала зубы. Всю дорогу от Хорнваля до Утёса Кастерли девушка старалась не думать о предстоящем разговоре с отцом. Роанна так долго отгоняла эти мысли, что не заметила, как оказалась с ними лицом к лицу. Страх перед Тайвином Ланнистером сделал своё дело, и девушка, затаив дыхание, медленно поплелась обратно, в кабинет отца. Длинные коридоры казались бесконечными. На дубовых стенах красовались картины королей и лордов Ланнистеров: легендарный основатель дома Ланн Умный, знаменитый полководец Тирион II, лорд Герольд Золотой. Множества других лордов Роанна не смогла узнать. Да и не до этого ей сейчас. В голове крутилось одно: что скажет отец? Вновь обвинит в смерти матери? Будет бросать оскорбления в её сторону? Роанна настолько часто погружалась в собственные мысли, что иногда не замечала многих вещей. Так произошло и сейчас. Девушка, чуть не столкнувшись с массивной дверью, резко остановилась. На протяжении пяти минут Роанна собиралась с мыслями и набиралась храбрости для встречи с отцом. Стук в дубовую дверь вернул девушку в реальный мир. Отворив её, Роанна прошла в просторный кабинет. Множество факелов и свечей озаряли комнату тёплым светом, в промежутках между стеллажами висели старинные гравюры и карты, а мирийские ковры добавляли излишней роскоши. Посередине кабинета стоял длинный стол из тёмного дерева, за котором восседал лорд Утёса Кастерли — Тайвин Ланнистер. Бритая наголо голова, жёсткие густые бакенбарды, покрывающие его щёки до самых ушей, светло-зелёные глаза, почти прозрачные, с золотыми искрами. Отец ничуть не изменился за эти два долгих года, разве что на лбу добавилось пару морщин. Роанна взяла находившийся неподалёку деревянный стул, украшенный многочисленными головами львов и потащила к столу. Скрежет металлических ножек привлёк внимание Тайвина, и тот, вскинув голову, устремил свой взгляд на дочь. Что же Роанна увидела в его глазах? Безразличие. Абсолютное безразличие ко всему происходящему. Дотащив наконец стул, девушка поставила его напротив отца и села. Закинув ногу на ногу и сложив руки в замок, Роанна вопросительно подняла бровь, будто спрашивая: «Что тебе надо?» — Когда мы виделись в последний раз, ты выглядела лучше. — Тайвин отложил в сторону перо с бумагами. — Как и ты, мой драгоценный отец. — Роанна солгала, ведь отец предстал перед ней в наилучшем виде. — Мне сказали, что ты пожелал меня видеть. Я слушаю. Тайвин сузил глаза, выказывая своё недовольство: — Что приключилось с твоим мужем? — Отец, решив не церемониться, задал вопрос в лоб. — Как умер Уолдер? Из всего возможного, что отец мог спросить, он выбрал именно этот вопрос. Перед Роанной вновь проплыли моменты той ночи: перерезанное горло Уолдера, ощущение тёплой крови на своём лице и напуганные глаза любовника. Кажется, она никогда не сможет забыть это. — Его убил один из солдат, что охранял мои покои. — Хриплый голос еле вырвался из её груди. — Убил прямо на моей кровати. — Какая трагедия. — Тон отца показался Роанне насмешливым, впрочем, так и было. — Уолдер был крепким и сильным мужчиной, неужели он не смог противостоять этому парнишке? — Мы были заняты своими делами и не ждали, что кто-то сможет нам помешать. Уолдер не успел ничего понять, когда парень ворвался в покои. — На лице Роанны не проскользнуло ни единой эмоции, лишь светящиеся глаза могли бы её выдать. — После убийства моего мужа солдат попытался взять меня силой, но вовремя подоспевшие стражники помешали ему. — Да упокоят Семеро душу лорда Уолдера. — Проигнорировав последнее предложение, Тайвин слегка кивнул головой. Должно быть, он поверил во всю эту историю. — Тебя осматривал мейстер? — Ещё в Хорнвале. — Девушка немного помолчала, прежде чем поняла, чего хочет от неё отец. — Я не беременна, если ты об этом. — Ты была замужем два года. Что помешало тебе родить ребёнка? «Лунный чай», — пронеслось в мыслях Роанны. — Мейстер Гаренн говорил, что семя Уолдера не приживается в моём чреве, — проговорила девушка. — К тому же, он был уже в преклонном возрасте, возможно дело было также и в этом. — Да, может ты и права. — Отец определённо разочаровался, услышав это. Давящее молчание затянулось, делая атмосферу ещё более гнетущей. — Итак. Твой срочный разговор заключался в вопросах о Уолдере и беременности? — усмехнулась Роанна, рассматривая ранки на своих руках. — И в этом тоже. — Тайвин взял небольшую бумажку со стола и передал дочери. — И что это? Список всех стариков Вестероса? — Роанна пару раз пробежалась взглядом по выведенным каллиграфическим почерком буквам. — Один из этих «стариков» станет твоим мужем. — Глаза Тайвина загорелись перед новыми возможностями. — Конечно, когда закончится твой траур. Слова отца, будто колокол, оглушили Роанну. О чём он говорит? О каком замужестве может идти речь? Боги, нет, нет, нет! Годы, что Роанна прожила в замке Браксов, стали для неё хуже ночного кошмара. И терпеть такое с ещё одним стариком она не намерена. — Нет, — твёрдо промолвила Роанна. — Это не обговаривается, Роанна. — Тайвин устало поднял глаза на дочь. — Таково моё решение. — Я сказала «Нет». — Роанна говорила спокойно и безразлично, и такого Тайвин явно не ожидал. — Что значит «Я сказала»?! Кто ты такая, чтобы противиться воле своего отца? — Мужчина вскочил со стула и, уперевшись руками о стол, стал пожирать Роанну взглядом. — То и значит! Ты не посмеешь вновь выдать меня за старика! — Дотоле плотно сжатые губы Роанны раскрылись, обнажив хищный оскал белоснежных зубов. — Надеешься быть первой невестой, которую приведут в септу насильно?! Это твой долг перед семьёй, будь добра, выполни его. — Тайвин собрался покинуть кабинет, давая понять, что разговор окончен. — Если ты сделаешь это, — голос Роанны звучал невозможно громко, — то я убью каждого мужчину, истреблю столько семей, что каждый человек в Вестеросе будет проклинать твоё имя и дом! Роанна, гневно дыша, смотрела исподлобья на отца. Немного успокоившись, она тихо добавила: — Я уничтожу всё, что ты строил годами. Роанна видела в глазах отца неверие во всё происходящее. Девушка никогда не смела говорить с ним в подобном тоне, но сейчас она не видела другого выхода. — Пошла вон. Роанна почувствовала, что больше добавить ей нечего. Она встала со стула, на цыпочках подошла к двери, бесшумно отворила её и вышла. Улыбка озарила её мрачное лицо. Это была её вторая победа. Вторая, и далеко не последняя.