Первопроходец

      Мисс Ополчение села, из её горла вырвался тихий стон.       «Вот почему я не сплю?»       Она сморгнула болезненное воспоминание и свесила ноги с кровати.       Ханна, или Мисс Ополчение, принимала участие в ночных патрулированиях только один или два раза в год, но в основном из чувства долга, а не личной инициативы. Поправив костюм, она занялась своей ежедневной гигиеной. Ей было легче справляться с рутиной, ложась в кровать хотя бы один раз в день.       Ханна сформировала беретту, убрав её в набедренную кобуру своего костюма. Сделав это, она подхватила с прикроватной тумбочки шарф и, выйдя из своей комнаты, пошла по коридору.       Даже для героев, которые действительно спали, шесть тридцать утра было вполне нормальным временем для пробуждения. Именно поэтому она не удивилась, когда застала Призм и Триумфа в кофейне.       Они сидели довольно близко друг к другу.       — Доброе утро.       Сэм слегка сместилась, оставив между собой и мускулистым героем почти целый фут.       — Добрый вечер, мэм, — Рори же, похоже, всецело полагался на свой шлем, который должен был скрыть его покрасневшее лицо.       Эти двое и раньше хорошо ладили, но с тех пор, как Рори вступил в Протекторат, они стали общаться куда как теплее и стали намного ближе.       Ханна улыбнулась, вспоминая более приятные времена с Крисом до того, как между ними встала карьера героя. Единственная вещь, которую она находила разочаровывающей в героизме — у тебя было слишком мало времени на личную жизнь. Ей так и не удалось найти идеальный баланс между карьерой и личным счастьем. Это звучало иронично для той, которой не нужно было спать.       Налив себе кофе, Ханна пообщалась с Сэм и Рори, а после они вместе отправились на утренний сбор. Лишь три раза в неделю в течении тридцати минут, можно было застать всех членов Протектората в одном месте. Исключая, конечно, чрезвычайные ситуации. В большинстве случаев герои были на патрулях, общественных мероприятиях или же были заняты бумажной работой. Им всегда было чем заняться, что не позволяло собраться всем вместе в любое время.       В конференц-зале были чистые стены и полы с практичной мебелью. Не самой удобной, но выполняющей свою работу. Стулья в конференц-зале, по крайней мере, откидывались назад и хорошо поддерживали поясничную область — работа героя может быть убийственно тяжёлой для спины.       Шон, в своём смешанном греческом защитном снаряжении, уже сидел внутри и разговаривал с Робином. Они все поприветствовали друг друга, и Ханна оглядела зал. В данный момент Скорость не был в костюме — вероятно, переоделся сразу после возвращения из патруля.       Ханна проверила, нет ли отсутствующих лиц, и спросила:       — Оружейник всё ещё в своей лаборатории?       — Скорее всего, — ответил ей Робин. — Ты же знаешь его.       — Пойду схожу за ним, пока директор не начала задавать вопросы.       Несмотря на размеры Вышки, большинство помещений находились на одном этаже, преимущественно в одной стороне. База Протектората, как и всё остальное, олицетворяла надежду и безопасность, но это никак не меняло того факта, что большая часть внутреннего пространства оставалась неиспользуемой. Гражданский персонал состоял всего из нескольких десятков сотрудников, и с тех пор, как штаб-квартира Стражей переехала в здание СКП в районе Тауэра, героев, регулярно появляющихся на Вышке, насчитывалось всего шестеро.       Идя по коридору, Ханна подошла к закрытой двери. Она ввела код на панели и подождала пять секунд, понадобившихся для того, чтобы мужчина с той стороны отреагировал и открыл дверь.       Оружейник был одет в стандартные серые спортивные штаны, его броня висела в нише у стены, а шлем лежал на рабочем столе перед ним.       Лаборатория Оружейника была впечатляющей. Многочисленные станки и рабочие столы по всему помещению, роботизированные механизмы, которые без внешнего вмешательства над чем-то работали, компьютеры и сканирующие системы. Ханна даже не представляла, как Оружейник находил время, чтобы выполнять работу героя, даже при использовании стимуляторов, которыми он злоупотреблял помимо чашек с кофе.       — Мисс Ополчение, — произнёс он в знак приветствия.       — Уже утро, — сказала она. — Директор прибудет на конференцию через несколько минут.       Выведя на один из многочисленных мониторов часы, Оружейник ответил:       — Хорошо.       — Ты снова работал всю ночь?       — Да, он работал.       — Дракон, — Ханна повернула голову, увидев улыбающееся женское лицо на другом мониторе. Канадский Технарь никогда не утруждала себя маской рядом с другими героями. — Прости, что не заметила тебя.       — Всё в порядке, Ханна. В любом случае, последние десять минут я пыталась заставить его сделать перерыв.       Колин, хмыкнув в ответ, поднялся со своего места и направился в ванную комнату, находящуюся в углу его лаборатории. Ханна же посмотрела на один из верстаков. Она не была Технарём, но её память, на удивление, была прекрасной, чтобы запоминать тинкертех. Она быстро узнала модуль на шлем Оружейника, который был разобран ещё несколько недель назад.       — Всё ещё работаешь над детектором лжи?       — Его точность всё ещё недостаточна, — ответил Колин, склонившийся над раковиной. Он быстро, с привычной легкостью подровнял бороду. — Результаты детектора лжи не будут учтены в суде, без его существенного улучшения.       «Хорошо, если так», — подумала про себя Ханна.       Она переключила свое внимание на другое устройство — маленькую незнакомую ей схему с подключенным к ней блоком.       — А это что такое?       — Одна из портативных батарей Элита, — ответила ей Дракон. — Мы изучали её на предмет потенциального массового производства.       Ханна на мгновение пожалела, что не прикрыла лицо шарфом, чтобы скрыть лёгкую хмурость. Не то чтобы это помогло бы. К сожалению тренировка, как называли это люди — улыбаться глазами, не решала другой проблемы.       Сила Ханны на мгновение вспыхнула, изменившись с пистолета на бедре на ряд других форм, прежде чем перейти в пистолет немного большего размера.       — Ещё один подарок от нашего анонимного наводчика?       Не каждый день Протекторату удавалось совершить налет на мастерскую Технаря-злодея. Это всегда к чему-то приводило — новые изобретения, достижения, разработки. Учитывая диапазон работ Элита, многое может быть связано с кражей.       — Не анонимного, — Колин подошёл к верстаку, собрав свои инструменты и разложив их по местам в многочисленных ящиках вокруг. — Звездочёт, очевидно, Технарь.       — Или Умник, — предположила Дракон. — Который взломал сервера Убера и Элита во время инцидента в торговом центре.       Или, как стали называть это в интернете — Великая Чума Зомботов.       — Убер и Элит, похоже, неправильно их запрограммировали, — тихо пробормотала Ханна.       — Имеющиеся у нас доказательства указывают на связь с Мечницей, — сказал Колин. — Когда мы прибыли в мастерскую Элита, несколько вещей явно отсутствовали.       — Или Звездочёт и есть Мечница, — снова предположила Дракон. — На следующий день после захвата мастерской несколько человек, утверждающих, что они приспешники Убера и Элита, разместили на ПЛО пост. Они сообщили, что «Лицо в Рубашке» ворвалась в мастерскую и украла множество тинкертеха, прежде чем уйти. Они не сообщали ничего о присутствии или общении с другим человеком. Они также описали этот опыт как — «совершенно потрясающий, за исключением той части, где Мечница угнала мой фургон».       — Мечница угнала их фургон? — взлетели вверх брови Ханны.       — Согласно сообщениям, она вернула его два дня спустя, — с лёгкой улыбкой произнесла Дракон.       Ханне всё ещё это не нравилось. Приспешники или нет, Мечница не могла ходить по городу, угоняя частные автомобили после кражи у злодея.       — В любом случае, Мечница лишила Элита его инструментов, а сообщив нам о местонахождении мастерской, ещё и его оборудования. Кстати, Звездочёт может нести ответственность за удаление данных с компьютеров, если они являются одним лицом.       Оружейник явно в это не верил. Ханна вспомнила день нападения в торговом центре — она с тревогой смотрела, как стройная фигура умчалась прочь, не обращая внимания на толпу, наблюдавшую за ней. Детектор лжи Оружейника не дал точного ответа касательно взлома сервера Убера и Элита, но Колин первым признал, что его изобретение было недостаточно точным.       Оружейник, скорее всего, основываясь на свой собственный опыт, считал отрицание ложью.       — Я читала отчёт, — сказала Ханна. — Я почти хочу, чтобы Убер и Элит снова сбежали, просто чтобы увидеть их реакцию.       — Они уже сделали это, — торжественно заявила Дракон.       — Когда? — ещё сильнее нахмурилась Ханна.       — Вчера поздним вечером, — ответил Колин. — Бостон прислал сообщение около часа назад. Мы обсудим это во время собрания.       — Как это произошло на этот раз?       — Мы не уверены, — произнесла Дракон. — Объект был с низкой охраной, поэтому на нём не так много камер. Из того, что я могу сказать, Убер пробился сквозь охрану, а Элит построил шифратор, который замкнул все системы безопасности в цикл. Они просто ушли, хотя непонятно, как Элит так быстро раздобыл материалы для создания сложного устройства.       Ханна ей благодарно кивнула за объяснения. В камере Убер и Элит пробыли всего два дня.       — Кто-то помог им?       — Возможно, — согласился Колин. — Мы узнаем больше, когда они покажутся. Вернутся они в Броктон-Бэй или нет — вопрос спорный.       — Я не вижу в этом особого смысла, — задумчиво произнесла Дракон. — Мастерская Элита в городе исчезла, и я сомневаюсь, что у него есть запасная. Без мастерской у них мало причин возвращаться.       — Никогда не стоит недооценивать безрассудство преступников, — сказал Колин. — Мечница и её партнер, если он у неё есть, сделали это личным, отправившись в их мастерскую. Убер и Элит могут на какое-то время затаиться, но они также могут начать преследовать Мечницу за то, что она причинила им столько неприятностей.       Сила Ханны снова изменилась, приняв форму дробовика, перекинутого через спину.       — Ты думаешь, они зашли бы так далеко?       — Она украла инструменты Элита.       — Инструменты — очень особенная вещь для Технаря, — произнесла Дракон. Тон её голоса был слегка насмешливым.       — Двадцать девять процентов моих усилий тратятся на создание инструментов для создания лучших инструментов. Это отнимает много времени и сил. Я не знаю ни одного Технаря, который бы спокойно воспринял тот факт, что его усилия пошли насмарку, — Колин закончил со своими инструментами и встал. — Пойдём, пока директор не сделала мне выговор.       — Снова? — улыбнулась Дракон.       — Снова.       Колин не усмехнулся и не нахмурился. Ну, если не считать того, что лицо у него было хмурым по умолчанию. Находясь в патруле с Оружейником Ханна быстро поняла, что он плохо ладил с людьми, но не из-за злонамеренности. Он просто не понимал никого, кроме других Технарей.       — Что же, я оставлю вас, — улыбнулась Дракон. — Мне нужно подготовиться к ежемесячному отчёту у директоров. В последнее время в зоне сдерживания Мэдисона было довольно шумно.       — До завтра, Дракон, — кивнул ей Колин.       — До завтра, Колин.       Экран монитора погас, и Ханна последовала за своим лидером из лаборатории. Когда они пришли в конференц-зал, последний представитель местного Протектората уже сидел в дальнем конце стола.       — Ополчение. Оружейник.       — Стратос, — кивнула ему Ханна в знак приветствия, прежде чем сесть.       Нейл помахал им рукой, когда они вошли. Волнистые каштановые волосы обрамляли его теплую улыбку и проницательные глаза. Он всё ещё был одет в свой костюм — военный зелёный комбинезон с мягкой броней. Его визор лежал на столе перед ним.       — Ты снова нашла его похороненным в мастерской, не так ли? — усмехнулся он про себя, указав большим пальцем на Колина, когда тот занял своё место во главе стола.       Ханна на это только улыбнулась. Нейл обладал невероятной харизмой, позволяющей ему шутить налево и направо.       Робин взял в руки зазвонивший телефон, а после нажал серию кнопок, включив громкую связь с директором Эмили Пиггот.       — Протекторат, — произнесла она, коротко со всеми поздоровавшись.       — Директор, — ответил Колин. — Вам сообщили о побеге Убера и Элита?       — К сожалению, да. Мы не знаем, как это произошло?       — Бостон и Дракон проводят расследование.       — Не сомневаюсь, что их расследование будет столь же великолепным, как и удержание этой парочки за решёткой.       Телефон зазвонил снова, и Робин добавил к звонку заместителя директора.       — Извините за опоздание. Бумажная работа никогда не прекращается.       — Снова не спали всю ночь, сэр? — посмотрела Сэм на телефон.       — Нет, в этот раз нет. Однако я добрался до довольно большой стопки документов. Надеюсь, никто не будет возражать, если я немного разделю своё внимание?       — Продолжай, Томас, — сказала директор. — Мы начнем с обычного. Империя?       — Виктора и Оталу заметили прошлой ночью, — сообщила Сэм. — Мы с Триумфом столкнулись с ними во время нашего патрулирования к югу от Набережной. Они сбежали, как только наши пути пересеклись. Никакого сражения.       — Что они делали так близко от Набережной? Это ведь не территория Империи.       — Возможно ищут Толкача, — ответил Рори. — Барыги получили чувствительный удар в начале этой недели, когда Скрип лишилась той штуки похожей на танк.       Ханна вспомнила обломки — гигантская плита расплавленного металла, вплавленную в асфальт. Что, чёрт возьми, заставило Скрип попытаться затеять драку с Лунгом, никто не знал. Барыги и так были на самом дне уважения. Вряд ли им нужно было выглядеть хуже.       Не то чтобы Ханна сочувствовала им, она просто не понимала их менталитета. Одна из её слабостей как героя — она так и не смогла привыкнуть к криминальному мышлению.       Не то что Шон или Нейл.       — Толкач становится амбициозным, — предположил последний. — Он думает, что заслуживает большего, чем имеет.       — Это ещё одна твоя догадка, Стратос? — заместитель директора, видимо, нашёл время, чтобы задать свой вопрос.       — Конечно.       — Всё сходится, — произнёс Шон. — Толкачу нравится проводить митинги. Он не Кайзер, но, кажется, думает, что может встать на одну с ним планку. Теперь, когда Толкач привлёк Металлолома к делу, у него пять кейпов, а не три, которые были у него в начале года. Это сильно увеличило мощь Барыг. Атака на Лунга может показаться глупой, но в этом есть свой смысл. У АПП только два кейпа, Лунг не может быть везде.       — Хм, — директор Пиггот громко постучала чем-то по своему столу. — Ты думаешь, что, пока Скрип сражалась с Лунгом, другие кейпы Барыг чего-то добивались?       — Это возможно, — ответил Шон. — Лунг не глуп, но у него вспыльчивый характер.       — Или большое эго, — прошептала Сэм.       — Или это. В любом случае, Империя и раньше заманивала его в ловушку. Толкач может и наркоторговец, но «глупый» — неподходящее для него слово. Он бы так долго не продержался, если бы был полным идиотом.       — Ему явно тесно на своей территории, — заметил Нейл. — И то, что он не глуп, не означает, что он не будет вести себя так, как мы ожидаем. Держу пари, он скоро сделает ещё один ход.       — И Империя увидит в этом возможность, — произнёс Робин. — АПП и Барыги, бьющие друг друга по морде — это шанс укусить обе стороны.       — Мы увеличим патрулирование в этом районе, — решила Пиггот. — Нам нужно не допустить столкновения банд и полноценной войны. Переместим патруль Протектората в сторону Набережной на следующую неделю. Это должно ещё сильнее обескуражить их.       Ханна сознательно вернула своей силе более приемлемый вид. Временами она теряла над ней контроль из-за сильных эмоций. Всё же контролировать форму своей силы было для неё совсем не также естественно, как дышать. Большинство её товарищей по команде привыкли к тому, что форма её силы постоянно меняется, но после того, как Нейл поднял бровь, посмотрев в её сторону, она заметила, что сила несколько раз сменила форму на разные винтовки. Лишь после этого, она сформировала простой нож.       — Это действительно необходимо? — вернув самообладание, спросила Ханна.       — Хотя я понимаю вашу озабоченность, Мисс Ополчение, я согласен с Эмили в этом вопросе, — небольшое «хрюканье» с другой линии заполнило комнату. — Банды рассчитывают на бой с Протекторатом, а не Стражами. В отличии от вас, если Стражей ранят слишком сильно, хрупкий баланс будет нарушен. Это дало бы нам возможность пригласить героев из Бостона, Провиденса и Нью-Йорка, что существенно усложнит бандам ведение бизнеса. Толкач, может, и не понимает этого факта, но Лунг и Кайзер вполне.       — Дело не в этом, — улыбка Стратоса исчезла, он свирепо посмотрел на телефон.       Ханна кивнула в знак согласия, хотя ничего не сказала.       — У Они Ли и Крюковолка никогда не было привычки сдерживаться, — кивнул Рори Нейлу. — В последний раз Виста едва смогла уйти, хоть она и думает, что победила.       — Томас прав, — сказала Пиггот твёрдым тоном. — Этот разговор окончен.       — Я склонен согласиться, — вставил Колин.       — Лунг и Кайзер будут достаточно хорошо держать своих людей в узде, — продолжила Пиггот. — А если они этого не сделают, то развяжут нам руки. Наша цель — предотвратить войну банд на улицах. Лучший способ сделать это в данный момент — напомнить бандам, что мы этого не потерпим.       Ханне не нравились такие моменты. Такие, где все они столкнулись с реальностью, что Протекторат в лучшем случае только поддерживал мир в Броктон-Бэй. Банды превосходили героев численностью, и герои не могли позволить себе ударить их слишком сильно, чтобы не получить ответный удар, или чтобы другая банда воспользовалась преимуществом.       Прошлые попытки «наполнить» город героями — закончились ещё большим кровопролитием.       Империя могла вызвать подкрепление со всех концов Соединенных Штатов, не говоря уже о Европе, а Лунг… ну, он был Лунгом. Даже с учётом Стратоса, который был противовесом японскому кейпу, никто высоко не оценивал шансы Протектората в бою. Хуже того — банды знали об этом, как и общественность.       Мировоззрение Эмили Пиггот могло испортить героические стремления, но Ханна не могла спорить с реальностью.       Героям требовались все возможные силы, даже если Стражи были лишь «учениками». Всё же, Броктон-Бэй был той ещё пороховой бочкой. В прошлом году Голубой Космос чуть не был уничтожен, когда они организовали протесты против «гостиных» Лунга. Нежное напоминание Стратоса было единственным, что спасло их от участи быть сожжёнными на месте.       Всё это казалось слишком уж пирровым.       — Я полагаю, по большой тройке больше ничего нет? — ответом на вопрос стала тишина. — Тогда давайте двигаться дальше. Выверт, Трещина, Неформалы, Бродяги, Голубой Космос.       — О Цирк уже несколько недель ничего не слышно, — сказал Робин. — Впрочем, в этом нет ничего необычного.       — Он часто исчезает, — согласился Колин.       — Или она, — добавила Сэм. — Никогда не было ясно, какого же именно пола Цирк.       Колин вновь согласно кивнул.       — Неформалы нанесли удары по ряду тайников АПП с момента нашей последней встречи. Возможно, рейтинг угрозы Властелина придётся пересмотреть.       — Насколько всё плохо? — резко спросила Пиггот.       — Её сила имеет больший диапазон, чем мы изначально предполагали.       — И Валиант ничего не сказал об этом?       — Я его не спрашивал. Согласно условиям его соглашения, он не обязан раскрывать какую-либо информацию о своих братьях и сёстрах до тех пор, пока он сотрудничает в любых действиях, предпринятых против его отца.       Все находящиеся в комнате слегка напряглись.       При таком развитии событий Стражи Броктон-Бэй могли бы приобрести репутацию проблемных детей. Сначала «шутка» Стояка в его первом дебюте, которая, к счастью, после сыграла в довольно положительном ключе. Затем испытательный срок Призрачного Сталкера и, наконец, Валиант. Пиггот сделала всё возможное, чтобы не пустить его в город после первых облав на детей Сердцееда, но никто не хотел, чтобы их было слишком много в одном месте, да и сам «Алек» всё равно не хотел быть рядом со своими братьями и сёстрами.       Их всех могли бы посадить, если бы не стремление Героя и Легенды к реабилитации. Многие, возможно, предпочли бы этот вариант.       Ханна не могла точно сказать, можно ли его ещё спасти. Половину времени мальчик, казалось, не знал, что ему следует делать, а другую половину, казалось, его ничего не волновало. Единственными членами команды, с которыми он ладил, были Стояк и Кид Вин, и то только из-за взаимной любви к играм. Как Ханна и сон, он, казалось, рассматривал дружбу скорее как обязательство, чем необходимость.       — Всё равно спроси его, — сказала Пиггот. — «Без обязательств» и «не желание отвечать на вопрос» — это две разные вещи.       С этого момента дискуссия быстро завершилась.       Команда Трещины вряд ли была безобидной, но в городе они не высовывались, и пока они это делали, они не были приоритетом. Выверт оставался загадкой — было только известно о том, что он использует наёмников с тинкертех оружием.       Новая Волна больше не была такой активной. Лайтстар и Флёр, по сути, ушли с кейп-арены много лет назад, а вот старшие члены семей Пелхам и Даллон сократили количество своих выходов. Слава продолжала причинять больше сопутствующего ущерба, чем что-либо ещё, а Панацея поддерживала свой регулярный график лечения в больницах.       Другие независимые кейпы в городе, в основном, держались на периферии. Даззлер и Сер обитали в пригороде, вдали от каких-либо реальных проблем, а Кукла управляла своим магазином на Набережной, дистанцировавшись от битвы между героями и злодеями.       Голубой Космос в основном рассматривался лишь по необходимости. Хотя они и не были группой кейпов, их действия, по сути своей, были связаны с делами кейпов. Обычные правоохранительные органы часто возмущались тем, что им приходится иметь дело с протестами и митингами Голубого Космоса, особенно они возмущались Протекторатом и СКП за то, что они решают такие вопросы по-своему. Ханна этого не понимала, но полиция не хотела следить за тем, что делала эта террористическая группа.       А Голубой Космос были именно что террористами, независимо от того, сколько жестоких нападений отрицали их лидеры. То, что они избежали сурового наказания, было связано с политикой того времени. С момента разрушения Манхэттена, кейпы находились под более. пристальным вниманием, чем когда-либо ещё.       — Я всё ещё работаю над детектором лжи, — добавил Колин. Его доклады о проектах по доработке обычно появлялись в конце их встреч. — Прогресс в программе прогнозирования Губителей продвигается медленно, но неуклонно. Помощь Дракон в этом проекте неоценима. Я также всё ещё изучаю технологию, захваченную в мастерской Элита. Помощь Дракон ускорила этот процесс.       — Да. Кстати, об этом… — Калверт замолчал на несколько секунд, шелест бумаги на другом конце провода был единственным признаком того, что он всё ещё тут. — Вот оно. По-видимому, наш осведомитель позвонил снова. Три тайника с наркотиками, используемые Барыгами в Трущобах, оружейный склад Империи и три борделя Лунга.       — Ещё? — Шон слегка приподнялся со своего места. — Это уже пятый на этой неделе.       — Для девушки, которая, похоже, не очень-то нас и любит, ей, конечно, нравится перекладывать работу на нас, — покачал головой Робин.       — Мы знаем только, что Мечница настроена к нам враждебно, — сказал Колин. — А о Звездочёте мы знаем слишком мало.       — Мы даже не знаем, существует ли вообще Звездочёт, — отметил Сэм. — Она могла быть просто уловкой, которой пользовалась Мечница, либо же её настоящим именем.       Они обсуждали это раньше. Ханна изо всех сил старалась сохранить хоть какую-то объективность в этом вопросе, поэтому она сочла за лучшее — просто молчать.       Даже со своей идеальной памятью она не могла найти проблему. Маска, несмотря на всю её нервозность, казалась нетерпеливой. Возбуждённой. А затем, через пару минут в присутствии Призрачного Сталкера она почувствовала страх, недоверие и… отвращение. Ханна попыталась надавить, но ничего хорошего из этого не вышло. Заместитель директора пообещал разобраться в этом вопросе и сказал, что не обнаружил никаких проблем.       Возможно, грубый подросток просто вызвал плохие воспоминания.       Триггер всегда был крайне личным моментом. И травмирующим. Даже за все годы, прошедшие после войны, Ханна по-прежнему старалась как можно больше не думать о себе. Она следовала правилам до последней буквы, за исключением поспешного визита в штаб-квартиру Стражей. Может быть, если бы она не позволила здравому смыслу молодой девушки повлиять на её суждения, Маска присоединилась бы к Стражам в тот же день или же на следующий.       «Я не должна была отпускать её, — подумала Ханна. — Я позволила ей просто уйти. Дважды».       — И мы ничего не собираемся с этим делать, — сказал Нейл с усмешкой на лице.       — Война банд, — повторила Пиггот. — Это хорошая информация. Я не собираюсь жаловаться, но мы не можем пойти этим путём, не вызвав открытой конфронтации с их кейпами. Только не сейчас. Слишком велик риск того, что общественное мнение воспримет цепочку укусов как противодействие преступным элементам.       — Если бы нам удалось поймать нескольких кейпов… — предположил заместитель директора.       — Да, — согласилась Пиггот. — Да, тогда, возможно. На данный момент всё слишком непостоянно. Сейчас не время разжигать огонь.       Когда совещание закончилось, Оружейник поднялся, чтобы вернуться в свою лабораторию. Призм и Триумф отправились на утренний патруль, а Робин и Шон ушли отсыпаться. Ханна поднялась на несколько этажей, пока не вышла на запах морского воздуха и ветра, дующего ей в лицо. Она инстинктивно подтянула шарф.       Перед ней раскинулся Броктон-Бэй. Лордс-Порт находился далеко от Набережной, что позволяло легко видеть Броктон-Бэй как менее унылое место, чем это часто бывало.       — Наслаждаешься свежим воздухом?       — Америка, — улыбнулась Ханна.       Несмотря на все недостатки страны, она любила её. Место, так отличающееся от того, где она родилась, и где поселились её кошмары.       Стратос прислонился к перилам рядом с ней, забрало закрывало верхнюю половину его лица.       — Ты могла бы высказаться немного сильнее.       — В плане?       — Они дети, а не миротворцы ООН.       Ханна снова почувствовала, как её сила пытается изменить форму, но быстро подавила её.       — Нет, но они герои.       — И всё же ты не согласна с этим решением.       — Не мне принимать решения. Да и не тебе.       — Да, не мне. Хотя иногда это дико раздражает, — выражение лица Стратоса стало мрачным, несмотря на улыбку. — Пиггот может считать себя солдатом, но Нилбог был чудовищем, а не войной.       В такие моменты она проклинала свою память и Нейла за то, что он использовал её против неё. Она не думала, что он специально это сделал, но они оба знали ту сторону мира, от которой Америка не сильно-то и страдала.       — Извини, — сказал он.       — Ты не ошибаешься, — Ханна повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, улыбнувшись так, как могла только она. — Я знаю, что это слишком сильно напоминает тебе о том, что произошло.       — Не люблю мёртвых детей, — кивнул Стратос.       Они помолчали несколько минут, слушая только ветер. Когда они стояли бок о бок, сходство в их костюмах было поразительным. Военный камуфляж, который, поразительным образом демонстрировал изгибы их мышц. Ханна носила красный, белый и синий цвета приютившей её страны, а вот Стратос носил зелёный, белый и оранжевый цвета той, которую он оставил позади.       — Всё ещё беспокоишься о нашем своенравном Технаре?       — Ей не может быть больше шестнадцати, — кивнула Ханна.       — Пока что, кажется, у неё всё хорошо.       — Большинство независимых кейпов умирают в первые шесть месяцев. Обычно на четвертом или пятом. Она почти подошла к этому сроку.       — И у кейпов, которые переживают эти шесть месяцев, частота дыхания намного выше, — сказал он. — Ты сделала всё, что могла. Она сама ушла. Дважды. Что ещё ты можешь сделать, кроме как быть начеку?       Стратос произнёс это, словно бы как вызов и, что ещё хуже, Ханна согласилась с ним. Так много упущенных возможностей…       Что, если бы Призрачного Сталкера тогда не было? Что, если бы она продолжила давить, заставив девушку остаться? Что, если бы она подошла к ней после торгового центра, вместо того, чтобы позволить Оружейнику сделать это? Особенно это. Она знала, каким Оружейник был, и даже если он лучше ладил с Технарями, с подростками у него всё было плохо.       — Действительно, что…       Ханна отошла от перил, вернувшись внутрь. Сожаления сожалениями, но ей было о чём беспокоиться.