Трефовые Записки

— ЛГУНЫ! ТИРАНЫ! ПРЕДАТЕЛИ! НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! — орал Вару, сверля Куромаку и Фёдора злым, полным обиды взглядом. Хозяин квартиры привычно возвел очи к натяжному потолку, вновь приметил замытые зелёные разводы, лишь сильнее уверяясь в правильности своего решения. Пятый клон был груб, неуправляем и совершенно невыносим. Даже с Пиком найти общий язык оказалось куда проще и теперь, когда большая часть клонов разъехалась, Создатель в тайне молил всех известных ему Богов о том, чтобы и оставшиеся «копии» поскорее нашли своё место в жизни, освободив его некогда тихую и уютную квартиру. Хотя трефы оказались на удивление полезными соседями. Куромаку был просто идеальным организатором, пусть иногда и переходил черту, ну а Зонтик оказался неплох в рисовании, хотя ещё совсем недавно сам искренне считал себя абсолютно неспособным к творческому созиданию. Им обоим нашлось место на студии, да и Феликс успел там засветиться. Это энергичное солнышко мало чем помогало в производстве проектов, но вот как лицо медийное – состоялось совершенно точно. Для людей ведь эта восьмёрка была просто вымыслом, в то время как сам автор просто писал историю на основе реальных событий, в основном полагаясь на рассказы трефов и Феликса. В общем, кому расскажешь – не поверят, а в этом-то как раз и заключалась вся прелесть. Вот только Вару… — Все твои обвинения безосновательны, а наказание вполне заслуженно — холодно произнёс трефовый король, поправляя очки. Его серые глаза подобно калёной стали пронзали шутника насквозь, пришпиливая к месту, словно тот был редкой бабочкой. Вот только Вару и сам умел давить насекомых, а потому эти «пугалки» на него совершенно не действовали. — ТЫ САМ МНЕ ОБЕЩАЛ! — зло выплюнул зелёный — А ТЕПЕРЬ НАРУШАЕШЬ ЭТО ОБЕЩАНИЕ! ТОЖЕ МНЕ, ВАЖНАЯ КУРИЦА! — ХВАТИТ ОРАТЬ! — рявкнул Куро, тоже начиная закипать — Раньше нужно было думать! Ещё спасибо скажи, что только концерта лишили! — Да чего уж там, можете и еду забрать! Сами свою баланду жрите! И из дома меня выгоняйте! Обманщики! — уже тише, но не менее эмоционально прошипел валет — Больше вы ничего от меня не дождётесь! Сказал и развернувшись вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что та едва не слетела с петель. Проходящий мимо Зонтик был неизбежно задет, после чего Вару толкнул в шестого в сторону. А поскольку всё происходило в коридоре, худое тело с немалым ускорением налетело на стену и не удержавшись на ногах рухнуло на пол. И очень удачно, поскольку впечатавшийся в стену над его макушкой кулак вероятнее всего мог сломать трефу нос. Казалось, от этой мимолётной вспышки ярости и обиды на весь белый свет охренел и сам Вару, вот только боль в руке заставила того прижать к себе повреждённую конечность, усилием воли подавляя болезненный скулёж. — В-вару… — ЗАТКНИСЬ! ЧТО ТРЯПКА, ДУМАЕШЬ, ТЫ ЛУЧШЕ МЕНЯ? ВЕСЬ ТАКОЙ ПОСЛУШНЫЙ, ПРАВИЛЬНЫЙ… ДА ТЫ ВЕДЬ ПРОСТО ЖАЛКАЯ, СЛАБОХАРАКТЕРНАЯ АМЁБА! ПОМЫКАТЬ ЛЕГКО, ВОТ И… — ВАРУ! — прозвучал грозный крик Нечитайло и обидчик, в последний раз зло сверкнув изумрудными глазищами так, что едва не треснули очки, ретировался в свою комнату. — В-вы всё же р-решились? — совсем тихо произнёс шестой, поднимаясь на ноги. За последнее время младший треф стал поувереннее в себе, но всё равно, произошедшая ситуация здорово его испугала. И хоть потока горьких слёз не последовало, руки заметно дрожали, а цвет кожи практически сравнялся с белоснежными обоями. — Может ты передумаешь? Ещё не поздно заказать тебе билет — завёл старую песню Фёдор, но Зонтик только отрицательно покачал головой на это предложение. — Нет, это слишком дорого… Да и дома я полезнее, и летать боюсь, и К-куромаку с тобой летит… — Зонтик, какие траты?! В кои-то веки всё просто замечательно! Студия приносит стабильный доход и развивается, скорость производства значительно увеличилась, как и качество наших проектов. Мне совсем не сложно заказать тебе билет. Вновь отрицательные кивки. — Ты ведь понимаешь, что Лина летит с нами? Да и остальные ребята будут в других городах и в случае чего не смогут тебе помочь? — Но и оставить Вару с Габриэлем одних мы не можем — заметил подоспевший к парочке Куромаку — Мы уже не раз об этом говорили. — Мы могли бы попросить Феликса — начал было Фёдор, но осёкся, поняв, какой неудачный вариант он хотел предложить. Лица трефов выражали единую эмоцию. Она была сложной и слегка разнилась в мелких деталях, но у каждого во взгляде явственно читалось: «Это очень, ОЧЕНЬ плохая идея» Тяжко вздохнув, Нечитайло предложил своим помощникам переместиться на кухню.

***

Вару был зол как чёрт. Его скверное настроение сохранялось уже вторые сутки и никак не желало сходить на нет, а затаённая обида на «предателей», казалось, въедалась в него с каждым часом всё сильнее. Сегодня утром Куромаку и Фёдор улетели в очередной тур, оставив троицу валетов наедине. Никто из этой парочки не спешил затевать примирительных бесед, демонстрируя явную незаинтересованность, отчего пятый клон бесился ещё сильнее. Остальная мелочь на глаза бунтарю попадаться не спешила, коротая время в комнате Габриэля… Ну, как комнате… Изначально в квартире было три больших комнаты, но после небольшого экстренного ремонта и нескольких кусков фанеры, используемой на манер устойчивых ширм, одна большая комната поделилась на четыре сектора и небольшой, узкий проход, соединяющий их все между собой. При всей нелепости, конструкция получилась неплохой. Когда червовые съехали, перегородку, разделяющую их закуток с владениями бубновых, убрали, тем самым расширив импровизированную комнату. Потом уехал Данте, и чтобы хоть немного разгрузить пространство, Куромаку решил, что они с Зонтиком составят компанию эльфу, а свободную комнату определят под склад всякого не шибко нужного барахла. Вару-же был одним из первых, чей сосед свалил в закат, и зелёнка полностью наслаждался свободой и личным пространством. Но сейчас некогда фиолетовые, а ныне зелёные стены давили, вынуждая чувствовать себя загнанным в клетку зверем. Хотелось убежать, но валету банально некуда было идти. Себя тролль не обеспечивал, да и чем хотел бы заниматься вообще слабо представлял. Конечно было очень удобно продолжать сидеть на шее создателя и наслаждаться жизнью, но Фёдор часто ограничивал его в действиях. А теперь же и вовсе, науськанный Куромаку, решил, что в праве «воспитывать» пятого, словно тот был капризным маленьким ребёнком. Из порочного круга самобесилова валета вывел робкий стук в дверь. Конечно же это был Зонт, что хоть и немного, но всё же повлияло на улучшение настроения кудрявого, ведь являлся просто идеальной мишенью для всего накопленного яда. — Чего надо? — грубо буркнул зелёный, даже не обернувшись на вошедшего. — Т-ты почти ничего н-не ел сегодня… — Правда? Мне что, похлопать твоей наблюдательности? — Я… Я просто хотел позвать тебя на ужин…. — Сами жрите эту бурду! — Вару… — Что Вару? Ну вот что Вару?! Чего ты постоянно мямлишь?! Бесполезный нытик! Наверняка ты тоже был «за», когда Фёдор и Курилка принимали решение, вот тебя и оставили за старшего! А может ты просто слишком бесполезен, чтобы брать тебя в поездки? Ну, чего молчишь? Ответа пятый так и не дождался, что окончательно его выбесило. Преодолев разделяющее их расстояние в пару шагов, пиковый схватил трефа за грудки, встряхивая того, как нашкодившего котёнка. — Что, Тряпка, язык проглотил?! — Н-нет… — Да ладно! — хохотнул Вару, однако Зонтик неожиданно продолжил: — Я н-не был «за». Услышанное отложилось в кудрявой голове не сразу, но, когда до шутника наконец дошёл смысл этой короткой фразы, бушующая в нём злоба словно сошла на нет, уступая место недоверию и… интересу. — То есть, ты хочешь сказать, что не разделяешь позицию своих заступничков? — Я… Я думаю… — треф нервно сглотнул, чувствуя себя совершенно беззащитным перед главным героем большинства своих ночных кошмаров — Куро и правда перегнул в этот раз… Т-тебе ведь было важно это мероприятие? — Перед тобой ещё не отчитывался — огрызнулся шутник, всё жё отпуская ткань несчастного свитера и отводя взгляд — Убирайся. — Вару… — Дважды повторять не стану! Валите оба в дальнюю комнату! Вновь не дождавшись нужной реакции, пиковый просто вытолкал трефа со своей территории, игнорируя все попытки голубоглазого что-то ему сказать. Да и Зонтик особо не сопротивлялся. Ему и так впечатлений, на месяц вперёд хватило. А потому, запустив руку в карман домашних штанов и сжав заветный билет, треф поплёлся на кухню. Габриэль успел доесть свою порцию супа, а потому, когда Зонтик появился на пороге, моментально атаковал его сотней вопросов. Так прошло несколько часов, а после, им позвонил Феликс, предложив прогуляться, а может и устроить ночёвку в его съёмной студии. Эльфёнок согласился моментально, а вот Зонтик замялся. Парню очень хотелось прогуляться с друзьями, но и отдать Вару билет тоже нужно было. Только вот как это сделать, если и раньше на дух, не переносивший его пиковый, теперь вовсе так агрессивен. Да и насчёт «правильности» своего поступка Зонтик сомневался, ведь как бы Куромаку не был строг… Второй ведь сделал это не из злости, а ради… желания привить Вару дисциплину? Нет, Куро должен был понимать, что добьётся своими действиями прямо противоположного эффекта… Решив, что испытает судьбу ещё раз, Зонтик твёрдо вознамерился отдать пятому билет, ведь не смотря на всё, данное Фёдору обещание Вару сдержал. Любому было бы обидно, если бы он лез из кожи вон, изо дня в день пересиливая себя, чтобы получить награду, а в итоге её просто бы отменили, припомнив какое-то старое прегрешение, совершённое ещё до заключения этого пари. Поэтому, когда Габри ушёл, треф заварил себе ромашкового чая, постарался расслабиться и потерпев в этом деле неудачу, принялся собирать поздний ужин для пятого. Всего пара минут и на небольшом подносе стоят тарелки полные еды. Суп, пара ломтиков хлеба, любимый сорт чая и немного печенья. Критично осмотрев угощение и решив, что «подкинет» билет уже в комнате, Зонтик взял всё это добро в руки и мысленно перекрестившись направился в зелёную обитель. В комнате совершенно ничего не изменилось. Всё такая-же тяжёлая атмосфера, серость, лёгкий беспорядок и устрашающий стеллаж со всеми стрёмными штуками Вару, что использовались в розыгрышах. Были тут и пауки, и до невероятного точные копии тараканов. Шкатулки, содержимое которых уже не раз пугало трефа до икоты, залежи изоленты и пищевой плёнки, баночки с краской, шарики и несколько муляжей жевательной резинки, что бились током. Правда добро это давно пылилось, поскольку сам зелёный отошёл от такого формата, предпочитая юзать интернет. К примеру, недавно он анонсировал смерть соседской бабки, зарегистрировав в соцсетях идентичный ей аккаунт и пообщав родню и друзей «усопшей». Бабка очень удивилась сыну-алкоголику, которого она видела последний раз лет десять назад в полицейском уазике. Не меньше удивился и сжимающий венок сыночка, уже мысленно продавший дом и кутящий с дружками на теплотрассе. От внезапно нахлынувших воспоминаний уверенности заметно поубавилось, но треф всё равно сделал шаг вперёд. А затем ещё и ещё, пока не оказался возле кровати, на которой калачиком свернулся зеленоволосый, с головой накрывшись простынёй. Сделать всё бесшумно шестому не дала врождённая неуклюжесть, но Зонтик всё же успел положить рядом билет, прежде чем его схватили за руку. — Я неясно выразился в первый раз? Какого ты тут снова ошиваешься? — Я… Я принёс тебе еду… — Ага, получается в первый раз до тебя так и не дошло — с наигранной печалью произнёс пиковый, дёргая трефа на себя, из-за чего Зонтик частично упал на постель, но больше всё же на пол, больно стукаясь коленями. Сам Вару, напротив, принял сидячее положение, глядя на незваного гостя сверху вниз. Пиковый решил, что если Зонтику будет так-же плохо, как и ему, эта обида и чувство преданных ожиданий если не полностью, то хоть немного ослабнут. В последний раз насладившись страхом в голубых глазах, Вару начал свой монолог. В этот раз он не кричал и не угрожал, выдерживая спокойный тон до конца, умело выбирая самые болезненные для трефа темы и без раздумий нанося удары по слабым местам, возвращая прежние страхи и чувство неопределённости. В какой-то момент треф порывался убежать, но пятый вцепился в него аки клещ, не позволяя сдвинуться с места, продолжая самозабвенно поливать шестого грязью. Заплакал Зонтик раньше, чем была пройдена линия невозврата. Даже Вару в какой-то момент понял, что перестарался и по-хорошему стоит заткнуться, но план ослабить собственную боль, путём вытаптывания в грязь другого человека оказался… на удивление рабочим. И выбирая между своей болью и болью Зонта, Вару снова не раздумывая выбрал лучший для себя вариант. Не нужен. Бесполезен. Обуза. Лишний. Казалось, эти слова стали материальны и наперебой с Вару, щедро осыпали шестого претензиями и упрёками, возвращая то, что некогда вынуждало Зонтика безмолвно соглашаться со всеми этими тезисами. Если валет изначально не планировал афишировать свой поступок, то сейчас от собственной инициативы не осталось даже следа – единственным желанием было уйти. Убежать прочь, подальше от пятого, от обидных слов, от самого себя. Забиться в какую-нибудь нору и судя по внутренним ощущениям умереть. Вару всегда был с ним неоправданно груб, но это… В какой-то момент, Зонтик вновь дернулся и неудачно задев тумбу, опрокинул поднос. Суп и чай… Вернее большая часть этого месива долетела до кровати, моментально впитываясь в простыни и прежде, чем испуганно пискнуть, треф почувствовал, как ещё щёку обожгло, словно кто-то прислонил к ней горящую свечу. Боль, как и осознание пришла позже. Чужие руки больше не удерживали его, и парень наконец исполнил свою самую желанную мечту – убраться прочь. Дверь в квартиру захлопнулась. Было непривычно слышать этот звук, ведь как правило сам Вару всегда являлся его причиной. Но сейчас зеленоволосый просто сидел на кровати, так и не сменив позы, переводя взгляд со своих подрагивающих рук на пол, где в мутной жиже и осколках керамики валялась хорошо знакомая, тёмная глянцевая бумажка, отличавшаяся от его собственной лишь парой цифр в номере. — Блядь… — эхом прокатилось по опустевшей квартире. В висках стучало и грохотало как в обваливающейся шахте, злоба окончательна ушла с нагретого местечка, уступив место чему-то новому. Прислушавшись к ощущению, пятый с удивлением распознал беспокойство, но быстро отогнал от себя неприятные мысли. В конце концов Зонт не маленький, да и общение с Фёдором и прочими сделали валета более устойчивым к тяжёлым жизненным ударам. «Это ведь даже не удар был, а так – легкая пощёчина. А слова… Да я ему и раньше хамил, ха! Вернётся…» — размышлял про себя кудрявый, втайне для себя-же стараясь успокоить нервы и чувство вины. — Навёл бардак и смылся… Тоже мне, паинька — фыркнул пятый и отправился за шваброй, впервые в жизни добровольно решившись на уборку, чтобы хоть как-то себя отвлечь.