Несовершенство четких линий

Время плавно близилось к полуночи. С каждым новым ходом стрелки постепенно таяло на страницах истории очередное первое сентября. Юный Гарри Поттер, которому этим летом исполнилось десять лет, уже давно забылся сном — это первое сентября так и не привнесло в жизнь мальчика ничего нового, продолжая мучительно водить кругами волшебника, запертого в чужом мире. В сотни милях от тесного чулана под лестницей возвышался и касался своими башнями звездного неба замок, подобного которому не сыскать. Именно он в этот день убаюкивал в своих стенах одиннадцатилетних детишек, чьи жизни — в большей или в меньшей степени — но претерпели изменения. Очень многое завораживало в древнем замке, но девочку-первокурсницу по имени Эрика этим вечером больше всего впечатлил праздничный пир и всевозможные яства на столах. Именно поэтому, увлекшись угощениями, волшебница не успела последовать за остальными первогодками своего факультета во главе со старостой. Она примкнула к другой толпе, какое-то время следовала за ней, но когда поняла, что это не ее факультет, замешкалась и нерешительно направилась назад по памяти. Часы пробили полночь. — Извините, пожалуйста, — тихо обратилась девочка к одному из портретов, висящих на стене. Представительный старичок с густой копной седых волос всхрапнул, пошевелился и недовольно приоткрыл один глаз. Эрика решила подождать, пока он откроет и второй, но тот таким резким тоном произнес «Что такое?», что девочка вздрогнула и торопливым шепотом затараторила: — Ой, простите, понимаете, я немного отстала от… от всех. В общем, не могли бы вы сказать мне, где находится гостиная Гриффиндора? — по мере своей речи Эрика поняла, что его второй глаз открыт, но только в узкую щелку. — Если вы знаете, конечно… — Разумеется, я знаю, — сказал и усмехнулся, — только с чего вы взяли, что я просто так вам это расскажу? Соседние портреты то и дело шевелились, недовольно посапывая. Эрика постаралась говорить еще тише. — А что вы хотите тогда? Лично мне главное поскорее до гостиной добраться. Старика ответ удовлетворил. Однако, не смотря на старания волшебницы не издавать лишнего шума, он заговорил, казалось, еще громче прежнего: — Бернард… вон тот старый пердун, что храпит на весь замок, — старик кивнул влево и вправду там, через одну картину, висел портрет тощего человека с разинутым ртом, который действительно храпел громче остальных. Седовласый старик бросил на него неприязненный взгляд. — На прошлой неделе он заявил, что у меня, видите ли, отвратительно прорисован рукав мантии, — возмущенно пробухтел пожилой волшебник и замахал тем самым рукавом. Приглядевшись, Эрика заметила несколько вышедших за контур мазков, но весьма разумно решила промолчать. — Но, знаете ли, я тоже могу найти, что ему стоит подправить, — сварливо произнес старик. — Готовьте краски, мисс! Эрика пару раз моргнула. — А где я их возьму? Волшебник посмотрел на девочку слегка поджав губы. — Наколдуй, — произнес он как для недалекой. Эрика с извинениями во взгляде помотала головой. — Я не умею. Заметив на себе взгляд, полный надменного разочарования, девочка стала оправдываться: — Эй, я только поступила в Хогвартс, как я могу такое уметь? Старик сжал сухие губы в тонкую полоску и демонстративно отвернулся. — Ну, как знаешь… «Упрямый старикашка!» — зло подумала гриффиндорка и сердито глянула на портрет — старик прикрыл глаза в весьма неубедительной попытке притвориться спящим. «И чего он от меня ожидает?» Эрика заозиралась по сторонам, судорожно размышляя. Было темно и относительно тихо. Никого, кроме картин и пустых доспехов. Девочке даже стало интересно, в какой части замка живут учителя. Они то должны помочь. Снова послышался треск горящих факелов. Эрика задумалась, прислушиваясь к этому звуку. Вскоре, что-то для себя решив, гриффиндорка нашарила в кармане мантии волшебную палочку. Эрика бросила быстрый взгляд на портрет — старик тут же закрыл правый глаз — и подошла к ближайшему факелу. Лицо сразу обдало жаром. Девочка протянула руку и на какое-то время погрузила кончик палочки в огонь. Так она делала в детстве, когда нечем было рисовать. Правда, использовала не волшебную палочку, а самую обычную. Когда Эрика вытянула свою палочку, ее кончик слегка обуглился и стал черным, оттуда тоненькой нитью струился дым. Подождав пару секунд, девочка осторожно коснулась пальчиком того места. На коже остался отчетливый след копоти. Улыбнувшись, волшебница поспешила к спящему портрету некоего мистера Бернарда, над которым и собралась художественно надругаться. — Ну? Что рисовать? — задорно спросила она, довольная своей идеей. Сперва Эрика по собственной инициативе стала пририсовывать старику смешные усы, которые, по ее мнению, отлично смотрелись бы с его козлиной бородкой. Первый штрих, конечно же, она сделала очень аккуратно касаясь холста. Мужчина не проснулся, только забавно сморщил нос. К тому же, только когда Эрика принялась разрисовывать картину, оказалось, что все соседние портреты ничуть не спят. Если раньше они хоть делали вид, то сейчас открыто наблюдали за девченкой. Старый волшебник заметно приободрился, теперь он активно сообщал Эрике, что такого непристойного нарисовать на лбу Бернарда. В конце концов, ей удалось узнать дорогу в гостиную. Нужно было подняться на седьмой этаж и найти там портрет полной женщины. Гриффиндорка пошла вдоль по коридору, в поисках лестницы. В мерном шуме ночного замка, девочка ощущала себя, как в потустороннем мире, отдельном от реальности. Треск огня, тихие голоса портретов и далекие скрипучие звуки из глубин замка. Страх, холодный и скользкий, возникал в сознании одиннадцатилетней волшебницы и потихоньку пробирался по телу. Снова гулкий шум где-то издали. Вроде и ничем не отличающийся… И вот опять… кажется, похоже на речь. Эрика настороженно прислушалась к звуку, машинально куда-то пятясь. О да, он отличается. Но девочка поняла это слишком поздно. Визгливое бормотание и щелчки пальцами — из-за поворота показалась фигура маленького человечка, парящего в воздухе. Эрика замерла, но существо все-равно ее заметило, обратило к ней свое удивительно уродливое лицо. На мгновение замерло, а после глубоко вдохнуло воздуха… — РЕБЕНОК НЕ В ПОСТЕЛИ! РЕБЕНОК ШЛЯЕТСЯ ПО ЗАМКУ! РЕБЕНОК НА ВОЛЕ!!! — пронзительно завопило существо, разбивая в дребезги царящее некогда спокойствие. Эрика зажала уши руками и зажмурилась, отчаянно заклиная его замолчать, но какое дело было полтергейсту Пивзу до желаний учеников. Расплываясь в противной улыбке, он продолжал с наслаждением вещать в полную громкость. *** Дверь в гостиную Гриффиндора отворилась и внутрь стремительной походкой вошла профессор Макгоннагал в домашнем халате. Она что-то говорила, но вмиг замолчала, когда увидела на диване двух бодрствующих рыжеволосых мальчишек. — По-моему, уже давно наступило время отбоя, — строгим голосом заговорила женщина, — почему же вы двое до сих пор не в постелях? — Но мы же не ходим по замку, профессор, — тут же стал оправдываться один из мальчишек. — Да, мы просто интеллигентно проводим время в гостиной, — поддержал второй. — Отбой значит, что все ученики должны интеллигентно проводить время в своих кроватях, господа Уизли, — отметила профессор, — что ж, мисс Харрисон, — Макгоннагал обернулась к девочке, которую только сейчас стало видно из-за спины преподавательницы, — третья комната слева по лестнице. Полагаю, что единственную свободную кровать вам найти удастся. Доброй ночи. Женщина покинула комнату. Эрика тихонько вздохнула и немного рассеянным взглядом посмотрела на близнецов. Все эти трудности, связанные с переездом, здорово выматывают. — Привет, — негромко произнесла девочка и постаралась улыбнуться. — Что, изучала замок, да? — понимающе произнес один из мальчишек. Эрика неопределенно махнула рукой, тяжело вздохнув, а потом немного подумала и села к мальчикам на диван возле камина, который был источником и мягкого света, и тепла. На стеклянном столике валялись карточки, всякие конфеты. Девочка смотреть на сладости не могла, потому что за ужином так наелась, что, казалось, месяц есть не сможет. — Да так, я просто немного разрисовала один из портретов, — пояснила она. Девочка решила не упоминать о том, что потерялась и разрисовывать портрет ее заставил другой портрет. «Как глупо звучит» — подумала Эрика, переваривая случившееся. — Хах, забавно, — сказал второй близнец, откинувшись на спинку дивана. Похоже, ложиться спать эти двое не планировали, — когда мы были на первом курсе, то зарисовали глаза одному портрету, чтобы не подглядывал, но он так разорался, что нам все-равно пришлось быстро улепетывать. — А мой просто спал и ничего не заметил, — девочка зевнула, — думаю, мне тоже пора. Кстати, меня зовут Эрика, а вас как? — ей не хотелось лишаться возможности как можно скорее завести знакомства в новой школе. — Я — Джордж. — А я Фред, — дружелюбно представились ребята — Надеюсь, можно не запоминать, кто есть кто? — слабо усмехнулась Эрика и направилась по ступенькам в спальню.