Пиздец, а не историк!

— Козлова? Можно поинтересоваться, что ты забыла у меня под столом, и как долго ты там сидишь? — Минут двадцать… — Двадцать? Зачем? Заняться больше нечем? Лучше бы уроки не прогуливала. — Извините, ну очень надо было… — я вылезла из-под учительского стола. — Да? Интересно, зачем? — было видно, что он начинает беситься. Лицо от гнева слегка покраснело, дышал он тяжело и сжимал кулаки. Ох, чувствую попаду под горячую руку… — Простите, пожалуйста, такого правда, больше не повторится, — я говорила уже не так весело, как раньше. Было вправду страшно. Я же даже не знаю, чего от него на уроке можно ожидать! Вдруг возьмет и пришибет. Может быть, он вообще меня раком нагнет и прямо на этой парте… От этой мысли я прикусила нижнюю губу. — И о чем же мы таком думаем, а, Козлова? — его рука потянулась к моим волосам и заправила вывалившиеся волосы из хвоста за ухо. Его рука случайно, может, не случайно, коснулась моей щеки. какие у него теплые руки… Повезло. Вот у меня холодные всегда, — так и будешь стоять с прикусанной губой? — Я опомнилась и слегка улыбнулась историку. — Извините. — То есть за это ты извиняешься, а за то, что просидела у меня под столом пол урока ты мне даже ничего не скажешь? — можно как-нибудь сделать так, чтобы мои заправленные за ухо волосы снова растрепались, и он опять прикоснулся ко мне? «Черт, я уже зависима от него, не прошло и дня». — И за стол простите. И за то, что прогуливаю, хоть и не Ваши, но уроки, тоже простите, — почему то он улыбнулся. — Не надо меня так бояться, Кристина, я не кусаюсь. — Я знаю, я не боюсь. — Что-то мне подсказывает, что все наоборот. Раньше ты на меня таким взглядом не смотрела, — взгляд у меня сейчас действительно был маленького запуганного зверька, — не говорила так тихо, — в конце этой фразы он показательно перешел на шепот. — Иди сюда, — и он второй раз за день раскрыл свои руки для объятий со мной. Ну а я просто вжалась всем телом в его, пытаясь запомнить этот момент до мельчайших деталей. И только сейчас он заметил у меня в руке мой телефон, подключенный к его повербанку, — тебе не стыдно воровать у меня повербанк? — Я его одолжила, — проговорила я в грудь Владислава Алексеевича, — планировала на истории вернуть. — Попросить не пробовала? — А Вы бы дали? — Тебе? — Мне. — Тебе бы дал, — звучит двусмысленно. Я улыбнулась. Люблю его, и плевать мне, что он учитель.       Через несколько минут в кабинет историка постучали. Будь проклят тот человек, который посмел разрушить нашу идиллию и из-за кого, мне пришлось оторваться от такой приятной груди. — Владислав Алексеевич, вы спрашивали по поводу… Козлова? Можно поинтересоваться, почему тебя не было на уроке? — будь проклята эта милая старушка-географичка! — А…я…мне. — Я пригласил Кристину на дополнительные занятия. После уроков ни у меня, ни у нее не было времени, поэтому я попросил, чтобы она пришла ко мне на каком-нибудь уроке, — Владислав вмешался раньше, чем я могла хоть что-то сообразить. — А, ну тогда хорошо. Только в следующий раз предупреждайте заранее. — А…Хорошо, Маргарита Степановна, обязательно, — еле как выдавила хоть что-то из себя. Не знаю, сколько раз я уже должна этому историку. — Спасибо. Раз уж у вас тут дополнительные занятия, то не буду мешать, Владислав Алексеевич, зайдите ко мне в кабинет когда освободитесь. — Хорошо, я зайду, — услышав эти слова, географичка удалилась. — Ну что, Козлова, дай угадаю, хотела еще один урок прогулять, верно? — Честно говоря, да, — на выдохе сказала я. Я поняла, этому человеку можно доверять, он не выдаст. — Ну раз хотела, то давай тогда прогуляешь в моем кабинете, договорились? А то черт тебя знает, может быть, тебе сумка Татьяны Григорьевны понадобится? — Не понадобиться, не беспокойтесь. — проговорила я, доставая из-под стола историка свою сумку с вещами. — А теперь, потрудись ко мне объяснить, что ты делала в моем кабинете в мое отсутствие? — Мне срочно нужен был повербанк. — Почему не могла просто попросить? К чему все эти криминальные выкрутасы? — Ну вы же сами сказали, если буду прогуливать, то дадите всему классу контрольную. А они мне потом такое устроят, вы мне поверьте, — я села за парту, — да и тем более в нашем классе никто не любит историю. Я бы даже сказала, что не знают. Есть, конечно, пара отличников, но они просто зазубривают и всё. Спросить у них параграф сейчас — всё ответят. А вы попробуйте спросить о чем-то, что было год назад? Они даже не вспомнят. — А ты, как будто, помнишь программу пятого класса, — выводит на эмоции? Что ж… Устроим ему шоу. — Представьте себе, да. — Сейчас будет блиц опрос по пятому-шестому классу, не ответишь хотя бы на один вопрос — можешь забыть про мое репетиторство, поняла? — в его глазах читался азарт. Он хочет поиграть? — Так точно, сэр! — Год крещения Руси. — 988! — Когда и кем была создана «Повесть временных лет»? — В начале двенадцатого века монахом Киево-Печерского монастыря Нестором! — Похвально. Свод законов Владимира Мономаха? — «Устав Владимира Всеволодовича» — заключительная часть Русской правды. Этот свод законов облегчил положение должников. — Переведи слово «стратег». — По-гречески — военачальник! — На какие части делился театр в Древней Греции? — Места для зрителей, орхестра, скена! — Внимание, последнее задание: рассказать мне о братьях Гракхах. — Тиберий Гракх как и его брат — Гай Гракх из плебейского рода. Тиберий выступал в защиту земледельцев. Вскоре его выбрали народным трибуном. Бедняки призывали его произвести передел земли. В 133 году до нашей эры Тиберий предложил принять закон, который гласил: ни одна семья не должна пользоваться более чем тысячью югеров государственной земли. Излишки изымаются и небольшими участками, без права продажи, отдаются беднякам. Сенаторы были против этого закона и подговорили второго народного трибуна — Октавия — использовать право вето и запретить голосовать за этот закон. Тогда Тиберий обратился к народу, народ лишил Октавия звания народного трибуна. Переделом земли занимались… — Слишком долго рассказываешь. Ладно, верю, знаешь, — я лишь победно улыбнулась. Это он еще про Османскую империю меня не спросил, не зря я в детстве с бабушкой и мамой турецкие сериальчики смотрела! — Кристина Козлова, отныне, я твой репетитор по истории. Врата в мой кабинет для тебя всегда открыты! — я засмеялась. — Почту за честь, Владислав Алексеевич!

***

— Что, прямо так и сказала? — и историк залился откровенным смехом. Даже не так, ржанием! — Да, я ей говорю, на кой черт мне подсыпать Вам тараканов, а она ни в какую! Благо мои родители мне поверили и просто посмеялись. — на биологию я, так же как и на все уроки, забила. Зато, я сейчас сижу с историком, который заливается громким смехом на весь этаж школы, — слушайте, а у Вас уроки вообще проходят? — Честно говоря, сам в шоке от расписания. Первый урок с 7 А, потом шестой и седьмой с вами. Вот так и получается, что у меня четыре урока свободны. — Значит, буду со второго и по последний урок у Вас сидеть. — Я тебе дам, у меня сидеть! Прекращай уроки прогуливать! Мне интересно, а как твоя классная вообще терпит твои прогулы? — Кстати о ней, — прозвенел звонок с урока обозначающий, что в класс историка сейчас завалятся тупоголовые кретины, по совместительству, мои одноклассники. Не то, чтобы я блистала умом, но я по крайней мере, хорошо списывала, из-за чего учитесь в основном на четыре, — ей была Эльмира Альбертовна, которая уволилась. Вы не знаете, кто будет у нашего класса классной руководительницей? — после моих слов в кабинет историка пришли, нет, скорее ввалились мои одноклассники. — После уроков поговорим, — слова историка были адресованы мне. Я кивнула.

***

— Можно вопрос, — начал мой одноклассник Максим. Характер у него прескверный, поведение еще хуже. И как его вообще из школы не выгнали? — Вы кто такой? — Ах да, умом он тоже не блистал. — Угадай с трех раз. — ответил учитель. — Проститут? — класс залился смехом, — выглядите очень похоже на типичных проститутов в гей клубах. «За что он с ним так? Владиславу Алексеевичу ведь неприятно…» — я усмехнулась своим мыслям. Когда я успела стать такой занудой? — Позволь мне поинтересоваться, товарищ… — Максим, — послышалось с задних парт. — Товарищ Максим, откуда такие познания о гей клубах? Часто бываешь там? — некоторые мои одноклассники от смеха уже валялись на партах, — В следующий раз туда пойдешь, возьми с собой историю, подучи параграфы. Одна двойка у тебя уже есть. — Откуда? Это незаконно! Вы поставили оценку за поведение, а не за знания! — Года правления Ивана Грозного? Хотя бы век, — в классе воцарилась тишина, а историк принялся неотрывно смотреть на задумавшегося Максима. — Ну… Давно он правил, год девятьсотый? — Получается, поставил я оценку, все же за знания. Двойка, Максим, фамилия? — историк открыл журнал 10 физмата. — Степанов, — пробубнил озлобленный он. — Так не честно! — завопила так называемая «группа поддержки» Максима, — сегодня первый учебный день, второе сентября! Эльмира Альбертовна никогда не давала нам задания без предупреждения! Тем более не ставила двойки в первый учебный день!        Класс сразу загудел, большинство стало поддакивать, кто-то просил успокоится, одна я сидела на первой партой перед учительским столом вместе в Вероникой и молчала. Веронике это было свойственно еще с первого класса. Я же сама себя не узнавала. Что такого произошло в моей жизни? Познакомилась с историком и все. Что этот чертов историк смог изменить во мне? Десять лет жила себе спокойно, ерундой на уроках занималась. В десятом классе теперь сижу тише воды, ниже травы… Странно все это. Я влюблялась, и не раз, да даже и не один десяток раз, но никогда мое поведение так не менялось… " Да нет, бред. Просто устала и хочется побыть в тишине, все нормально. Может, я просто повзрослела?».        Из раздумий меня вывел историк, громко стукнувший кулаком по столу. — Десятый физмат. Заткнулись быстро, — на удивление историк не орал и не психовал, наоборот, говорил тихо, почти шепотом. Но легче от этого почему-то не становилось, — если сейчас кто-то хоть слово произнесет не по теме — поставлю двойку. Без разборов. Мне совершенно плевать, будет то отличница или двоечник. Чтобы некоторые, — выделив последнее слово Владислав Алексеевич посмотрел на Степанова, — не доставали меня своими «вы поставили два за поведение, а не за знания», я задам вопрос. Но такой, что ваши тупоголовые, пустые черепушки не ответят никогда в жизни, — увидев, как «группа поддержки» снова открыла рот, историк продолжил, — Меня совершенно не волнует, кто и что до меня было. Запомните раз и навсегда: я — не Эльмира Альбертовна. Мне все равно, какие порядки у вас были до меня. Если я посчитаю нужным, я устрою революцию. Отныне и до конца одиннадцатого класса — я, Владислав Алексеевич, ваш учитель истории.        Все сидели мягко говоря в шоке. Не знаю как остальные, а я боялась дышать. На какое-то время я действительно задержала дыхание. Ну мало ли… Проблемы с историей мне не нужны. — Козлова, дыши, — сказал историк с насмешкой смотря мне в глаза. Я улыбнулась, — десятый класс, не ужели нельзя брать пример с Кристины и? — он посмотрел на мою подругу. — Вероника, — сказала она. — С Кристины и Вероники. Сидят себе спокойно. И им и мне хорошо. Так! Отдохнули и хватит. Кто мне расскажет про…

***

- Физмат. Элита школы, десятый класс. Давайте-ка, мои дорогие, подведем итоги двух сегодняшних уроков. Пятнадцать двоек, три тройки, ни одной пятерки и одна четверка, - Историк сегодня устроил настоящий расстрел всего класса. Задавал вопросы по программе седьмого класса. А что мы там проходили, все конечно уже забыли, - у меня к вам вопрос: вы в последнй раз когда параграфы учили? Или вы работали про схеме "вызубрил, рассказал, забыл"? Так мы с вами далеко не уедем... - на какое-то время он задумался. Видимо, не так он себе представлял урок с "элитой школы". - Есть ли в этой классе люди, которые сдают ЕГЭ по истории? - Откуда нам знать, мы не знаем кем хотим стать! - выкрикнул Макс. Он либо дурак, либо бессмертный. Что-то мне подсказывает, что все-таки первое... - Собирай свои вещи и вали вот из этого класса, - обсолютно равнодушным голосом сказал учитель, - ты глухой? - Ой, ну и с радостью. Ауфидерзейн!*, - с этими словами мой одноклассник, хлопнув дверью, покинул помещение. - Так... Физмат. Об вашей успеваемости я лучше промолчу, о знаниях тем более. Я не буду вам сейчас задавать что-то письменное или сверхсложное. Но это только на один урок. Домашнее задание очень простое: пересказ первого параграфа и сказать мне будете вы сдавать ЕГЭ по истории или нет. Сделовательно, до послезавтра вы должны определиться с будущей профессией, - прозвенел звонок, - до свидания.       После этих слов историк резко вскочил со своего места, распахнул дверь и вышел из класса...

***

       - Кристина, я тебя на этих урока не узнала, честно. Все уроки до этого ты прогуляла, а тут сидела и молчала... - обеспокоенно сказала Вероника. - скажи честно, что-то случилось? Директриса узнал о твоих систематически прогулах и тебя выгоняют? Или у ты получила пять двоек по математике? - Вероник, не будет занудой, какие двойки? Когда меня в последний раз вообще волновали оценки? - О, узнаю свою подругу! -Да ничего такого не случилось, все как обычно, - что-то я разучилась врать от слова совсем... -Что-то мне не особо верится. Ты не хочешь говорить? Так и скажи. У тебя появились секреты? -Нет, что ты! Просто сейчас не самое лучшее время об этом говорить... - на выдохе ответила я, - я сегодня одна домой пойду, ладно?        Не дождавшись ответа от подруги я быстро схватила пальто и стала удаляться из гардероба, попутно надевая верхнюю одежду. Раньше осенью было теплее. Всё таки сентябрь, а я уже в пальто хожу.

***

      Придя домой я, как и любая уважающая себя девушка, решила вычислить моего возлюбленного, коим являлся учитель истории. Сев за компьютер, я хотела было вбить его имя, да только фамилию я не знаю. Ладно, будем надеяться, что в соц. сетях он записан по фамилии.        Зайдя в WhatsApp и пару других менеджеров, я разочаровалась. Везде он был записан просто по имени. Видимо, его вычисление откладывается на неопределённый срок. Жаль...