Дорога в никуда

Прошла неделя

От госпитализации Гром отказался сразу, как только врач об этом заикнулся. Дима настоятельно требовал, чтобы его парень остался под наблюдением, но Игорь был беспрекословен. Ему выписали таблетки и анализы, еще МРТ и КТ. Так что за неделю Гром бывал очень часто в медучреждении. Конечно же, Дима был рядом, рядом еще была и Юля. Анализы показывали ужасные результаты, но врачи больше полагалось на обследование мозга. – Игорь, тут врач звонит. – Дима поднял трубку. – Здравствуйте. – Здравствуйте, Дмитрий, можете сегодня заехать в больницу? – Ну думаю да, а ко скольки? – Можете сейчас. – Хорошо. Дима положил трубку и пошел к Игорю, который мылся в тёплой ванной. – Тут врач звонил. – Дубин облакатился на дверной проём. – И что сказал? – Игорь открывал глаза и улыбался. – Сказал заехать, можно сейчас. Так что собирайся и едем. – Ладно, вылезаю. – Игорь начал выходить из ванной, а Дима пошел одеваться. Уже через десять минут парни ехали в автобусе в больницу, по дороге оба что-то рассказывали поочерёдно. Не было никакого предвкушения чего-то плохого, что только улучшало настроение. Подъезжая к больнице, Игорь снова прятался за спину более смелого, в этом здании, Димочку. Пустые коридоры, почти кромешная тишина всегда бесили Игоря, но запах лекарств, тяжёлые и непонятные слова от людей, которые держат в руках жизни очень пугали. – Здравствуйте, пришли с пациентом Громом. – Дима открыл дверь в кабинет. – Проходите. Пара зашла в помещение. – Присядьте, пожалуйста. – Врач наливал два стакана воды. Дима и Игорь послушно сели на стулья около стола врача. Стаканчики с водой стояли перед ними, а сам врач сел за стол. – В общем, пришли результаты обследования. – Медицинский работник почесал весок. Дима насторожился. Игорь почувствовал какую-то боль в душе, горечь, жжение. – Мы нашли затемнение в области правого полушария, это опухоль. – Врач передал заключение и кашлянул. – Мы передаем дело в онкологию, я настаиваю на госпитализации. – Нет. – Гром встал со стула и пошел на выход из кабинета. – Мы подумаем, можно я возьму это все почитать? – Дима указал пальцами на документы. Врач одобрительно кивнул. Выскочив из кабинета Дубин остановил уходящего Грома. – Игорь! Стой! Гром развернулся, он смотрел на парня. – Игорь, пожалуйста, ради меня, ради всего святого, ляг на лечение. Я прошу тебя! – Дима дергал мужчину за воротник. – Нет. – Игорь пытался сдерживать поступающий ком к горлу. – Гром, если ты меня хотя как-то воспринимаешь, и любишь, то ты ляжешь в больницу. – Дима отпустил любимого человека, поставив ультиматум. – Я сдохну там быстрее, чем от этой хуйни в бошке. – Голос дрожал, Игорь чуть ли не бегом удалился от его солнышка. По пути на выход у Грома все сжало внутри, ком дошел до горла, грудь горела, слеза все же проступила. Он не хотел так грубо, он любит, но боится. Дубин позвонил Пчелкиной и попросил принять его с ночёвкой, от чего даже Юля охренела. – Ладно, через сколько тебя ждать? – Двадцать минут. Дима осознавал, что происходит, но не осознавал всю серьёзность, пока он не сел в автобус и не начал читать медицинские документы. " По биопсии спинномозговой жидкости пациента Грома Игоря Константиновича, были обнаружены чужеродные клетки, по анализу выявлено - рак. " Глаза Димы округлились, он хотел порвать это все и вернуться в то время, когда все только началось, лишь бы Игорь остался живым и здоровым. – Проходи. – Юля запустила Диму, который еле сдерживал ком в горле. Он сел за стол, где стояло вино, он кинул документы и достал лист, положив его перед собой. – Что случилось? – Пчелкина обеспокоенно встала над Дубиным. – Юль, присядь. Девушка неспешно села, не отрывая глаза от Димы, глаза которого наполнялись кровью. – У Игоря....Игоря... – Дима напрягал губы, проступила слеза. – Что у Игоря?! – Юля нагнулась к Диме и подвинула стул ближе к нему. – У него...рак.... – Дима начал плакать, слезы шли ручьём, Юля не успела осознать, когда парень уже зарылся в руках. – У него что? РАК?? – Пчелкина не верила словам, но увидев, что происходит с Димой, тут же все осознала. – О боже... – Юля подняла голову плачущего Дубина и прижала к себе, что были силы. – Дим, Димочка, ты же знаешь Игоря, на нем все заживает, как на собаке, все будет хорошо. – Плачь лишь усиливался и переходил в истерику. – Боже, бедный ты мой. Юля начала покачиваться, чтобы успокоить парня, но все становилось только хуже. – Я не смогу без него жить... я люблю его, люблю, Юль! – Дима начал хватать больше воздуха. – Дим, Дим, все будет хорошо, пожалуйста, поверь. – Пчелкина уже сама не выдержала и начала пускать слезы. Она гладила друга по волосам, чтобы сдерживать истерику. – Если он умрёт - я не смогу без него жить. – Дубин мотал головой, отгоняя мысли о смерти самого дорого и любимого для него человека. – И не придётся, Дим, не придётся! Юля смогла успокоить парня через тридцать минут, но он был очень подавлен своим состоянием, из него будто выкачали всю жизненную энергию и радость. Подруга немного напоила Диму, чтобы успокоить его, но не слишком сильно. Игорь просто пришёл домой и зарылся в одеяла, сейчас сдерживать эмоции он не собирался. Игорь начал плакать, жжение в груди, ком в горле и чувства безысходности лишь усугубляли положение. Гром понимал, что еще многое хотел сделать, много хотел прожить с Димой, но жизнь не даёт второй шанс. Мужчина задумался над госпитализацией, он не хотел теперь никаким образом огорчать Диму, Димку, Димочку, которого он любил в действительности больше жизни. Мысль над ультиматумом била в сердце, он не знал, куда пропал Дубин, но больше всего Гром боялся, что тот ушел навсегда. Сквозь истерику Игорь смотрел с сторону двери и ждал, пока придёт Дима, чтобы обнять его и никогда не отпускать. Звук ключей послышался в прихожей, Игорь все еще отходит от слез, но услышав этот звук - вскакивает и бежит обнимать парня. Сейчас они оба заплаканные, но Гром прижал Диму к себе так, как не прижимал никогда. – Хорошо, Дим, я лягу в больницу. Послышался тихий плачь, он все говорил сам за себя. – Дим, солнце, ты чего? – Игорь посмеялся и взглянул на парня. Теперь слеза проступила и у Грома, но сам он положил руки на лицо и вытер солёные капли с лица любимого. – Игорь... – Дубин обнял своего парня и очень сильно прижался к нему, спуская голову к груди. – Все же будет хорошо? Дима говорил сквозь новые слезы. – Конечно, солнышко, конечно. – Игорь прижал Дубина руками к груди. Сегодня они уснули в обнимку, оба не хотели размыкать связь между ними, они чувствовали друг друга, чтобы запомнить это навсегда.

***

Игорь лег на более точное обследование, и начал правильное лечение. Он не отклонялся от указаний врача, следовал диетам, пил таблетки, посещал процедуры. Медики даже давали хорошие прогнозы: " У нас есть все шансы на то, что опухоль будет уменьшаться! ". Каждый день, как по часам, Дима и Юля приезжали к нему в палату. Дубин оставался там вплоть до того момента, пока его не выгоняли с охраной. Парень сопровождал Игоря на процедуры, общался с ним, делал все, чтобы Гром не чувствал себя отстранённо. В участке, узнал о болезни Грома, начались сборы денег на доп.терапию для него. Все скидывались даже не один раз, чтобы помочь своему товарищу, коллеге, друга. Эти средство Димы всегда относил при первой возможности в больницу, тогда Игорю дополняли курс лечения. Прокопенко звонил лучшим онкологам России, чтобы добиться хотя бы консультации: все врачи, как по шаблону, давали хорошие прогнозы. " Опухоль небольшая, и не особо агрессивная, при лечении все пойдет нормально. " За время в больнице Игорь исхудал, может немного ослабел. Но когда сообщили, что врачи вынуждены его выписать, то тогда Дима был в полнейшем шоке. – Почему вдруг???? – Орал на пол отделения лейтенант. – Дмитрий, эффекта нет: лучевая терапия не помогает, таблетки тоже малоэффективные, продолжайте лечение на дому. – Врач передавал документы с выпиской. Уже дома, вроде как никто не был рад возвращению такого Грома. Грома, который очень худой, бледный, и не особо уже горит желанием лечиться. – Игореш, я сейчас сделаю что-нибудь вкусненькое, будешь? – Лейтенант смотрел на Грома с надеждой на положительный ответ. – Дим, уже поздно, давай спать. – Игорь выглядел очень устало. – Ладно, солнце. Они улеглись в обнимку, Игорь снова расположил парня на себе, но сейчас он был как-то необычно холодным, от этого сон не шел вообще. Дима немного поерзался и встал. Он пошел к окну. Пошарившись в карманах рюкзака, Дима нашел заветную пачку сигарет. Одна сигарета стремительно залезла в рот, когда Дима поднес огниво. Дубин старался выпускать дым наружу, слезы снова наворачиваются, но уже от несправедливости. Игорь неплохой человек, он спасает людей от беззакония, тогда почему он страдает? Почему именно у него нет прогресса в лечении, почему вообще у него взялось такое заболевание? Дима неспешно докурил сигарету и выкинул ее в окно, сам вернулся к любимому человеку. – Все у нас будет, я люблю тебя. – Дубин поцеловал Игоря в лоб и накрыл его собой, согревая парня.

***

Прошло около двух месяцев

Постепенно Грому становилось хуже, он все помнил, он ничего не забывал, но вид у него был ужасным. Что-то предпринять Дима не мог, он только смотрел, как его любовь уходит из жизни. Дубин раз десять подавал документы на повторную госпитализацию, но ему каждый раз отказывали. Дима и Игорь даже ходили в участок, но это было по просьбе Игоря, сам бы Дима ни за что не пустил его туда. Игорь попрощаться. Может он не особо и любил своих коллег, но они помогали ему, хотя бы не обязаны. Дима каждый день плакал. Плакал, как последняя сволочь. Он ничего не мог сделать, никак не мог помочь. Боль в сердце не затихает, она лишь добивает последние очаги жизни в самом Диме. В день могла уйти пачка, а то и больше сигарет. Но Дубин выкидывал сигу только тогда, когда это замечал Гром, он всегда был против курения со стороны Димы. А тот послушно выбрасывал, чтобы только Игореша был спокоен. – Игорь, я люблю тебя. – Дим, я тебя тоже. Каждые пол часа трактовал Дубин, чтобы напоминать про свою любовь. Как-то состояние стало совсем плохим, это случилось под вечер. Дима позвонил Юле и попросил ее приехать. Она примчалась очень быстро, потому что боялась любой формулировки, которая касалась Игоря. – Я звоню блять в скорую. И если они его не госпитализируют, я переебу тому, кто такой указ блять подписал. – Дубин очень обеспокоено звонил на номер скорой помощи.

***

Все-таки они его забрали. Гром был отправлен в отделение реанимации, куда пустили только Диму, и то из-за удостоверение полицейского. Юлю обещали пропустить через пол часа. Игорь лежал на аппарате ИВЛ, самому дышать уже почти не получалось, но говорить он все еще мог. Дима гладил холодную руку любимого и иногда вытирал слезы. – Дим.. – Тихий голос подался, когда Игорь повернул голову в сторону парня. – Да, что такое, врача позвать?? – Дима пристал. – Нет. Дим, ты бы был моим мужем? – Игорь постарался очень сильно сжать руку Дубина, но получилось очень слабо, но любящее сердце Димы все прочувствовало, всю силу, которую приложил Гром. – Игорь, я всегда им был, и всегда буду. Я люблю тебя больше жизни. – У Димы дрожали губы, но он поцеловал холодные, очень шершавые губы. Гром улыбнулся, и впервые за долгое время его глаза были наполнены жизнью. Но блять, это было в последний сука раз. Аппараты передали сигналы тревоги, а Диму выставили за дверь, но он все знал. Знал, что это последнее его фраза. Дубин лишь приложил руку к стеклу, которое показывало все происходящее внутри кабинета. Подоспела Юля, и увидела, как рука Димы оставляет свой след на стекле, а лицо наполнено слезами. – Юль, это всё. В ответ молчание. Она прижалась к стене и упала, сложив руки в замок и обхватывая колени.

***

Утром Дубин зашел в отделение полиции, он зашёл в кабинет к Прокопенко и положил заявление об уходе по собственному. Федор Иванович кивнул и подписал бумагу. Без слов. Но перед уходом сказал: – Дим, ты его любил. Приходи к нам иногда. Дубин кивнул и ушел из кабинета, он ничего не сказал бывшим коллегам. Дима просто пошел к себе домой - к Игорю. На неделе состоялись похороны, на которых Дубин присутствовал, тогда Юле пришлось снова его успокаивать от истерик. Дима не мог ничего, все делало больно, но больше всего Дима не мог взять сигарету в рот, ему напоминались наставления его мужа.

Ah, look at all the lonely people