Твоя виртуальная девушка

— Если бы не твоя компания, сегодняшний день был бы прожит зря. — Ахах, ты слишком добра ко мне! Думаешь, я заслуживаю такого отношения? — ... Ты и Юри вырвались из замкнутых стен школьного класса, чтобы провести день друг с другом. Неожиданно для тебя, Юри была крайне настойчива и уверенна в своём предложении сходить с тобой на свидание. Хоть на свидания и ходят люди, признавшие друг в друге свою половинку, Юри, хоть и не сразу, но получила твоё согласие погулять с ней. Однако, твои выводы были крайне поспешны, ибо ваша встреча все же не была романтической, а скорее дружеской. Юри хотела побыть где-нибудь вдалеке отсюда, где никто не потревожит ваш покой, разве что только шум листьев от дуновения ветра сможет нарушить мёртвую тишину, которая должна была быть предназначена только вам двоим. Место встречи тоже было выбрана ею, но без твоей помощи ничего бы не получилось. Смотря в окно на немногочисленные деревья в школьном саду изнутри каменной коробки школьного клуба, Юри частенько грустно вздыхала. Сайори поделилась с тобой, что Юри тоскует по природе, ибо всегда ее любила. Так что тебе не только не составило труда, но и доставило некоторое удовольствие скачать для неё электронную версию карт какого-то леса, снятых спутником, висящим на орбите Земли. И тем самым Юри оказалась в неловком положении, ведь инициатива свидания перешла к тебе. Девушка пыталась вернуть своё положение "кавалера" и, спустя недолгое время ее попыток, ты передаёшь ей бразды правления. Честно говоря, тебе изначально хотелось так поступить. Наверно, все из-за Нацуки. Твоё последнее свидание прошло очень негладко. Наверно, это было из-за тебя и твоего неумелого отношения с девушками, ведь Нацуки хотела что-то сказать, но, видимо, из-за твоей оплошности она не смогла. Этот горький опыт тебе не хотелось повторять. Во всяком случае, вы оба были в плюсе. Хоть место встречи и было выбрано наугад, лес был очень красивый. Стояло жаркое лето, и даже деревья не могли спасти вас от палящего зноя. Так же Юри радовало, что этот лес не посещался людьми: не было ни одного спиленного ствола, не были проложены дороги, а меж ветвей не вились линии электропередач. Здесь царствовала природа: ветер гуляет, птички поют, иногда из-за кустов выглядывал какой-то зверёк. И вас совсем не пугали трудности вашего похода, потому что вы были друг у друга. Только ты и только она. А вокруг на десятки или даже сотни километров ни души. Весь мир был только для вас. — Я так рада, что могу побыть с тобой в этот день, — Юри говорила почти что шёпотом, чтобы не спугнуть идеальную, блаженную тишину. — Мне тоже не мешало развеяться. Спасибо, что вытащила меня из дома Юри немного крепче сжала твою руку. Когда вы только отправились в путь, девушка довольно нагло, даже слишком для себя, очень стеснительной девушки, прижалась к тебе и обвила твою ладонь своею. А сейчас ее хватка становилась только сильнее. Интересно, с чего бы? Может, ей неудобно идти, и она ищет в тебе опору? Надо было всё-таки поискать лесок, где есть хотя бы тропинки, ведь тебе ходить неудобно, а ей, хрупкой девушке, и подавно. Но Юри не то что не жаловалась, на ее лице не читалось недовольства. Наоборот, едва она поднимала на тебя свой взгляд, она сверкала даже ярче солнца. — Давай остановимся здесь Перед вами раскинулась небольшая опушка, на которой можно было устроить небольшой привал. У корней дуба, что величество возвышался над остальными деревьями, Юри расстелила простынь и поставила на неё две чашки, в которые налила горячий чай из термоса. Как можно пить кипяток в такую жару? Ты сбрасываешь с себя свой рюкзак и падаешь на землю. Похоже, тебя добьёт либо солнечный удар, либо изнеможение. А что? Ходить по такому бездорожью! А Юри ничего! — Давай ко мне, я налила тебе чай. Горячий чай утоляет жажду и охлаждает тело лучше холодного. Выбора у тебя нет, ибо организм требует хоть немного воды, пусть и горячей, и ты, преодолев порог своих возможностей, а именно поднявшись с холодной и такой освежающей земли, добираешься до девушки и принимаешь с ее рук свою чашку. Ее рука дрогнула, когда твои пальцы случайно коснулись ее. Вы отпили из своих чашек. Горячий и сладкий напиток растекся по твоему телу и как будто наполнил каждую твою клеточку энергией на свершение подвигов, так он бодрил тело и дух! Но и его усилий не хватило, и твоё сознание все сильнее и сильнее клонило в забытье, расслабление завладело каждой частичкой твоего тела и последнее, что ты чувствуешь, это мягкие и тёплые касания, что перебирают твои волосы, а ещё своею щекой ты чувствуешь что-то мягкое. Ты просыпаешься от тех же мягких прикосновений, которые тебя и убаюкали. Сколько времени прошло? Посчитать его в минутах нельзя, но его прошло достаточно, чтобы твои силы восстановились. Тебе приснилось что-то приятное, но эти видения так быстро растаяли, что пытаться угнаться за ними подобно попыткам достать звезду с неба, подпрыгивая с земли. — Ты так мило и сладко спишь. Кажется, тебе снилось что-то приятное. Ах, будь у меня все время вселенной, я бы и его не пожалела, чтобы смотреть, как ты мирно спишь... Ты быстрее возвращаешься в реальность из-за сказанных слов и резко поднимаешься. Ты смотришь на Юри и понемногу вспоминаешь последние события. И понимаешь, что все это время твой отдых был на ее коленях. Твоей груди стало холодно. И неудивительно. Твоя куртка была расстёгнута, тоже самое было и с рубашкой. Твоя одежда осталась на тебе, но грудь была оголена. Ты в смущении и некоторой злости наспех закрываешься одеждой. — Мне очень жаль! — Юри попыталась коснуться тебя, но ей не позволила ее же застенчивость, и девушка отстранилась от тебя не небольшое расстояние, – тебе следовало бы сразу сказать мне, что не любишь походы... У тебя было такое тяжёлое дыхание, я думала, ты задыхаешься, и вот... Я ничего не делала такого, честно... Как-то странно, но нежный голос девушки был настолько красноречив, ее оправдания были такими убедительными, ее жестикуляция и виноватый взгляд не позволили тебе злиться на Юри дольше нескольких мгновений. Теперь твоя злоба была направлена на тебя же. Как можно злиться на Юри за ее искреннюю и бескорыстную заботу? Напоила чаем, дала поспать на своих коленях, и в ее действиях не было ничего плохого, кроме желания проявить к тебе заботу. — Прости, мне следовало бы отреагировать сдержаннее... — Нет! Это было в порядке вещей! Тебе не следует извиняться... — Но все же, мои доводы были слишком поспешны и грубы... — В такой ситуации все могли так подумать. Я вторглась в твоё личное пространство. Конечно, я вызвала твоё недовольство... Вы могли бы спорить о том, кто же всё-таки виноват, ещё долго, но слово за словом, которое перешло в случайные касания, дружеские похлопывания по плечу, неловкое пересечение взглядов, ссора стала угасать. А после наступило молчание, но им можно было заменить тысячи слов, вы понимали друг друга лишь по стремлению ваших взглядов друг к другу. Твоя рука легла на ее ладонь, а она подсела к тебе поближе. Кого же ты видишь в этой девушке? Ту, с которой ты хочешь связать свою жизнь. Юри единственная кто понимает тебя. И она единственная, о ком тебе хочется заботиться всем своим сердцем. — Юри... Ты наклоняешься вперёд. Ты знаешь, что нужно делать. Юри тоже идёт тебе навстречу. Ее губы немного подрагивают и тянутся к тебе, а глаза закрываются. Она касается твоей щеки своей рукой и притягивает к себе в изнеможении от вечного ожидания. Ее горячее дыхание достигает тебя, и ты дышишь ей в унисон. Внезапно, буквально за мгновение до самого важного, она берёт твою руку и кладёт себе на грудь, отчего она издаёт сладкий и тихий стон. — Прошу... Ещё ближе... Иди ко мне... Ты идёшь только вперёд. Ближе подсесть друг к другу уже нельзя, но вы не теряете надежды слиться вместе ещё сильнее. Вас отделяет только поцелуй. А именно его отсутствие. И вы уже на полпути, чтобы исправить это маленькое недоразумение... — Юри? Что ты... делаешь...? Вы резко оборачиваетесь. Перед вами, в нескольких метрах от вас, стоит Нацуки. Ее выражение лица было напугано, шокировано и возмущёно, полно непонимания, хоть ситуацию перед ней нельзя было истолковать иначе: ты и Юри любите друг друга. Нацуки повернулась к тебе. — А ты... Я думала... Ты... Я... — на глазах девушки начали появляться солёные капельки, которые вскоре пробежали по ее щекам — Нацуки! Как это понимать? — Юри встала и грозно взглянула на подругу, постепенно переходя на крик, — неужели ты не видишь, что ты нам мешаешь?! — Я хотела тогда тебе кое-что сказать, — Нацуки грубо проигнорировала Юри, — но я не смогла. Я испугалась... А теперь я вижу, что опоздала... – Ну раз так, то уходи. У нас есть дела, с которыми нам не нужна помощь, — Юри повернула к себе твоё лицо, вмиг её тон стих, — я всегда мечтала о таком человеке, как ты. Твоя чуткость и нежность... Они растопили и успокоили моё сердце. Я мечтаю принадлежать тебе и владеть тобой. Только ты и я. Понимаешь? — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Неторопливое, тихое и монотонное признание Юри прервал резкий ответ Нацуки. Девушка надулась, съежилась и опустила взгляд, как будто боялась, что ее признание не примут, и от ее готовности к худшему ей не будет больно. Нацуки... Такая озорная, весёлая, словно ребёнок. Но она уже взрослая, и ты смотришь на нее, как на девушку, способную испытывать и излучать нежные чувства. И сейчас она говорила о тебе. То, что она готовилась сказать тогда, но не решилась, а теперь, когда она рискует потерять тебя навсегда, решила поставить все, что у нее есть, лишь бы достичь своего счастья, которое кроилось только в тебе. — Нацуки... — ты отталкиваешься от Юри. Все твоё внимание направлено на розоволосую. Ее глаза так сильно зажмурились, но все равно роняют горькие слёзы, а из груди вырываются всхлипы и те самые слова, повторяющиеся вновь и вновь, но уже шёпотом, пытаясь достучаться до тебя. Тебе так хочется утешить ее, защитить со всей нежностью, что береглась в твоей душе всю жизнь для самого дорогого человека, с которым судьба готовила тебе встречу долгие годы. И, само собой, тебе хочется сказать: "да, я тоже тебя люблю" — Это грубо. Твоё признание не будет принято! — Юри схватила тебя и притянула к себе. — ты упустила свой шанс! Проваливай. Ты больше не нужна. Тебе было больно отказывать Нацуки, потому что твоё решение отдать своё сердце Юри неизменно. Твои чувства начинают закипать от одной мысли о ней, от случайно пойманного взглядом ее силуэта, от случайно брошенного ею слова. Словно сирена, она заволокла тебя в свои сети. Но ты не хочешь уходить. — Ты не отнимешь у меня моё счастье! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ ЛЮБИТЬ ИСКРЕННЕ! Нацуки внезапно переменилась. Ее глаза не перестали лить слёзы, но теперь излучали злость на свою бывшую подругу. Руки сжались в кулаки. Ещё немного, и она напрыгнет на Юри. Тебе становится страшно. Ты пытаешься успокоить девочек, но все без толку. Они не согласны слушать тебя, пока одна из них не отступит, а вторая не выйдет победительницей с тобой в качестве приза. И, видимо, без боя никто не намерен сдаваться. — НЕЛЬЗЯ РЕШАТЬ ВСЕ ДРАКОЙ! МОЖНО РЕШИТЬ СЛОВАМИ! Наконец, девочки услышали тебя. Ещё бы немного, они бы точно вцепились друг другу в глотки. Но теперь они задумались. Юри отпустила волосы Нацуки, за которые успела схватиться покрепче, а Нацуки ослабила хватку за воротник Юри. — Твоя правда. Есть только один способ это решить! — Юри повернулась к тебе. Казалось, что вся ненависти Юри была направлена на тебя – И что ты предлагаешь? —Нацуки последовала ее примеру. Теперь тебя сверлили две пары глаз — Похоже, решить наш спор можешь только ты. Мы обе любим тебя всей своей душой. Но ты понимаешь, что только одна из нас может быть с тобой? Вопрос только, кто? — Вы предлагаете мне выбирать? Это же жестоко! — Выбирай! Боже, ты оказываешься в куда более ужасающем положении, чем до этого. Подумаешь, получили бы девочки несколько ссадин и синяков, да и все! Их дружба бы только окрепла, а о своей любви они бы забыли, хотя бы на время. Господи, кого ты обманываешь?! Из-за тебя приблизилось неизбежное, но хотя бы благодаря тебе не было жертв насилия. Девочки пытаются быть спокойными, но они то и дело бросают друг в друга угрожающие взгляды, пихаются, пытаются выставить друг друга в нелучшем свете, а себя — как ту, что обязательно подарит тебе счастье. — Плоская. — Извращенка. — Ребёнок. — Сварливая карга. Почему так сложно выбрать? Такое чувство, будто тебе хочется разорвать своё сердце на две равные части и каждую половинку вручить Юри и Нацуки. Ты осознаёшь, что любишь их обеих. Но как это вообще возможно?! Ты бредишь! Ты пытаешься думать о Юри. Ты хочешь быть с ней. И с Нацуки ты тоже хочешь быть рядом до конца ваших дней, а может, и после, если такое возможно. Но если невозможно, ты нарушишь этот закон. Вместе с Юри. Нет, с Нацуки. Выбирай, выбирай, выбирай! Выбрав одну, вторая будет убита горем. Никого не выбрав, они обе будут убиты горем. Ненависть к себе и друг к другу может убить их. Даже в буквальном смысле. Ты не можешь этого позволить. Моника. Точно. Когда ты вспоминаешь Монику, тебе становится особенно спокойно и хорошо. Твоё обещание позаботиться о Юри, Нацуки и Сайори должно быть сдержанно ради Моники. Ты решаешь. Твой выбор сделан. Это Моника. Если ты сможешь объяснить девочкам, что твоё сердце принадлежит девушке, которой больше нет с вами, они не смогут держать на неё обиду и как-нибудь отпустят свои чувства, вдохновившись твоим благородством. Это самое мудрое и, к счастью, лёгкое для них, но, увы, не для тебя, решение, какое ты можешь реализовать. — Девочки, я... — но едва ты обращаешься к ним, как что-то внутри тебя сжимается. Ты теряешь дар речи. Что-то должно было быть сказано, но слова не выходят. Ты пытаешься, но..., — я не могу решить... Я люблю вас обеих одинаково... Ты опускаешь голову и руки и падаешь на землю. Вмиг наступила тишина. Девочки перестали ссориться. Было слышно только то, как ты тихонько проклинаешь себя за слабость. — Боже... Мне так жаль. Мне следовало бы разобраться в этом получше. Этого голоса не было раньше. Здесь кто-то другой. Вы втроём обращаетесь к говорящему. Внутри круга, который был образован вами, стояла Сайори. Редко ее можно было видеть такой грустной. Она едва не плакала, ее руки были прижаты к груди. — Я не могла и подумать, что все могло пойти наперекосяк. Я не знала, что обе девочки смогут влюбить тебя в себя настолько сильно. Я полагала, что все будет проще... А в итоге, я заставила тебя выбирать. Это ужасно... Одно из немногих моментов, с которыми я с ней согласна... Сайори встала на колени и приподняла твою голову. Перед тобой, рядышком, друг к другу, стояли три девушки. Они смотрели на тебя так нежно и любяще, с сопереживанием и желанием помочь. — Отныне тебе больше не придётся выбирать, — Сайори отошла ненамного и стала в чем-то сосредоточенно ковыряться, – я ещё не совсем разобралась в этом... Это оказалось сложнее, чем я думала... Готово. Теперь они не будут ревновать друг к другу и обе будут дарить тебе свою любовь, а ты им свою. Во время монолога Сайори Юри и Нацуки как будто ударило током: они резко дернулись и ненадолго отключились. Но когда они вернулись в норму, они одновременно подошли к тебе, взяли твои руки и оставили свои поцелуи на твоих щеках, а после крепко прижались к тебе. — Давайте сходим куда-нибудь втроём? — Мы обе всегда будем с тобой... Потому что мы тебя любим... — Сайори. Что происходит? — ты в ужасе обращаешься к Сайори. Ее силуэт был скрыт во тьме, что родилась из-за уходящего солнца, которое девушка прикрыла своей спиной. Из этой тьмы блестела лишь пара небесно-голубых глаз. Ее лицо озаряла улыбка. — Глупышка. Тебе ещё непонятно? Для тебя я достигла идеальной концовки нашей игры, "Литературный клуб Тук-тук!"