Pas de regrets

      Ужин закончился поздним вечером. А Ариэль шла прямиком к стадиону на своих двоих. Как до этого дошло? Хороший вопрос...Все началось с того, что в машине Эндрю было всего пять мест, а Ваймак так рано уходить и тем более подвозить кого-то не собирался. Шутку про «поехать на коленках Кевина» блондинистый карлик не оценил, и, поэтому сейчас, под последними лучами закатного солнца, девушка идёт на тренировку. Через плечо висит её черная спортивная сумка с содержимым, которое останется в личном шкафчике, как полотенца и средства для душа.       На небе расцветал закат во всех возможных цветах красного и розового. Спортсменка любила рисовать рассветное и закатное небо с этими прекрасными переливами ярких оттенков. Несмотря на поздний вечер, на улице все ещё было жарко, поэтому по позвоночнику Ариэль скатились уже не первые капели пота. Она только недавно смогла снять бинты: швы больше не беспокоили, раны полностью затянулись и были в полном порядке, что удивительно, ведь Ариэль накладывала швы самой себе впервые.       Вдалеке она увидела очертание стадиона и его яркую окраску, что не могло не радовать. Девушка решила преодолеть оставшееся расстояние при помощи бега. Теплый ветер обдувал лицо и игрался с выбившимися прядями светлых локонов. Миллер хватило трех минут, чтобы добежать до парковки стадиона, на которой её ждал хмурый Кевин. Спортсменка направилась прямо к нему, осматривая постройку.       Стадион был не самым большим, но все равно потрясающим, хотя она так говорила про каждый. Экси занимало особое место в сердце девушки, и в самый сложный момент этот вид спорта не дал ей сломаться, а позже, что иронично, он же её и сломал. Но даже несмотря на это, каждый раз находясь рядом со стадионом, сердце Миллер начинало трепетать от предвкушения. «Лисья Нора» — так называли это место «Лисы» — была выкрашена в ярко-белую краску с такими же ослепляющими оранжевыми полосами, дополняли которые множественные отпечатки лисьих лап на каждой стороне здания. Закатное солнце освещало стадион, превращая белый – в персиковый и оранжевый – в ещё более яркий цвет. Наконец девушка остановила свое внимание на Кевине, она затормозила прямо перед ним и сложила руки на груди.       — Откуда ты знаешь Жана? — в лоб спросил парень, хмуря свои аккуратные брови.       — Я была в компании «Троянцев» одно время, должна была подписать с ними контракт как Голкипер под номером 15, — пожала плечами Ариэль, особо не думая над лапшой, которую сейчас вешала на уши Дэю. — Потом они нашли вратаря получше, и мне пришлось уйти.       — Почему «Лисы»?       — Потому что здесь меня примут даже с моим прошлым, — улыбнулась девушка. — Это команда разбитых жизнью подростков, кем я и являюсь.       Кевин продолжал хмуриться, но протянул руку, сжатую в кулак. Ариэль вопросительно вскинула бровь и подняла свою раскрытую ладонь в направлении кисти парня. В нее тут же упал холодный металл, который оказался ключами. Их было три, различавшихся между собой формой и размером. Внимательно рассмотрев ключи, девушка снова подняла вопрошающий взгляд на Дэя. Он был выше ее примерно на голову, поэтому смотреть приходилось снизу вверх.       — Здесь ключи от внешней двери, кладовки с инвентарем и выхода на корт, надеюсь, ты будешь ими пользоваться, — пояснил спортсмен и двинулся к стадиону. Ариэль послушно направилась следом.       — Код меняется раз в две недели, сейчас это последние цифры номера Бетси и Эбби, — Кевин ввел числа, и дверь с характерным щелчком открылась.       — Как жаль, что я не знаю номера мозгоправа, — фыркнула девушка, протискиваясь мимо Дэя в здание.       Перед её глазами вырос длинный коридор, разрисованный в таких же тонах, как и корпус стадиона. Проход освещали люминесцентные лампы, распространяющие яркий белый свет. Ариэль покрепче сжала ручку сумки и пошла прямо по коридору, пытаясь догадаться о расположении раздевалки. Позади нее слышались шаги Кевина. Он остановился у двери с лисьей лапкой прямо посередине, окликнув ушедшую дальше девушку.       — Это женская раздевалка, твой шкафчик под номером 6. Тренер уже успел заказать тебе форму, и она лежит на твоей личной полке. Ты какой клюшкой играла в сборной? Я имею в виду тяжелой или легкой? По тебе видно, что размер самый большой.       Видимо, этот вывод был сделан на основе высокого роста спортсменки. Она держала пару раз клюшку нападающего, но в их размерах не особенно разбиралась, поэтому доверилась в выборе инструмента Кевину.       — Тяжёлой. Я перешла на нее ещё в восьмом классе, — фыркнула девушка и зашла в раздевалку, сразу закрывая дверь на замок.       Помещение представляло собой бурю красок. Ярко-оранжевые скамейки, шкафчики такого же цвета, они сильно выделялись на фоне белых стен и плитки. Ариэль подошла к шкафчикам, из всех заняты были всего пять. Спортсменка пробежалась глазами по белым номеркам, приделанным к верхней части железных коробок.       — 01- это Дэн… 07- Элисон… 09- Рене… 11- не знаю, наверное, новенькая иии… вот оно! — Белоснежная рука прошлась по оранжевому материалу шкафчика.       Ариэль ввела код, который ей заранее сказал Ваймак, и отсек открылся, являя вид на новенькую форму. Девушка аккуратно положила туда свою черную сумку, которая очень сильно выделялась в этой яркой и светлой комнате. Руки потянулись к полке и достали оттуда новенькую оранжево-белую Джерси с названием университета и номером игрока с передней стороны. Девушка перевернула приятную ткань и прочла надпись на спине.       — Миллер- ноль шесть... — полушепотом сказала девушка, тупо смотря на вещь в своих руках.       Ариэль теперь Лис, это последнее, чего спортсменка ожидала от своей жизни. Да и в принципе, когда училась в Российской школе и собирала там свою команду, то даже не мечтала о том, чтобы играть в университетской сборной США. Здесь этот номер не казался отвратительным, он был манящим. Девушка представила голос диктора, объявляющего её фамилию и число. Из транса спортсменку вывел стук в дверь, от чего она подскочила.       — Давай быстрее! Мы ждем на поле! — послышался крик Кевина из-за двери.       Ариэль нахмурилась, но принялась раздеваться, по привычке она аккуратно сложила свою одежду на полку и принялась поочередно натягивать элементы экипировки.       Сначала нагрудник и защита для плеч, ярко-оранжевый ошейник для горла, щитки для голеней, поверх которых девушка натянула чёрные гетры. Налокотники же, которые она сейчас надевала под спортивные повязки, предназначались для игр в холодное время, но Ариэль носила их, несмотря на погоду. Девушка завязала свои волосы яркой банданой, которая создавала контраст со светлыми локонами. Остались ещё джерси и короткие шорты с белыми полосками. Это явно не обрадовало спортсменку, в прошлой команде она не боялась показать свои шрамы, но в этой не хотела раскрывать свои проблемы вот так вот. На бедрах отчетливо были видны белые продольные полосы, сделанные с помощью ножа. Ариэль занервничала, думая, как их скрыть, хотя…может никто не заметит?       Девушка глубоко вдохнула, пытаясь успокоить накатывающую дрожь, и натянула джерси. Последней частью были краги и бутсы – оранжевые сверху и белые снизу. Ариэль взяла шлем и убрала сумку в шкаф, закрыв его пинком ноги. В раздевалке стояло длинное зеркало, в которое спортсменка не могла не посмотреть. Оранжевая форма смотрелась идеально, контрастируя с кожей и светлыми волосами. От природы у девушки они были темными, которые, по словам людей, никак не вязались с ее бледностью. До определённого момента Ариэль считала это своей особенностью.       Еще раз глубоко вдохнув, девушка вышла из раздевалки. В конце коридора была открытая дверь, из которой виднелся корт. Спортсменка направилась туда, крутя шлем в руках. Когда она перешла порог холла, перед глазами открылся лучший вид в её жизни. Ариэль думала, что раздевалка и внешняя часть стадиона были яркой бурей, но, увидев корт, она поняла, что ошиблась. Оранжевые вперемешку с белым сиденья тянулись высоко под потолок, создавая буйный вихрь красок, и белые лампы под самым потолком освещали это безумие.       Посередине была площадка, огороженная прочным пластмассовым стеклом. Подойдя ближе, девушка увидела специальный резиновый паркет с огромной лисьей лапой в центре. Сердце сильно застучало в предвкушении. «Скорее бы увидеть, как трибуны будут забиты до отказа!» — пронеслось в голове, —«почувствовать, как она будет бежать по этому корту в паре с Кевином или Джостеном, передавая пасы и обводя защитников вокруг пальца. Посмотреть, как лампы табла с цифрами озарятся красным, и диктор сообщит о победе Лисов.» Невольно в животе появились бабочки, и на лицо наползла мечтательная улыбка, которая исчезла так же быстро, как и появилась, когда Ариэль окликнул Ники, подзывая ближе. Только сейчас она заметила, что парни ждут ее на середине поля. Девушка шагнула на корт и пошла к ним, наслаждаясь звуком от соприкосновений бутс с полом.       Ариэль остановилась в двух метрах от сокомандников и взяла шлем подмышку. Все пятеро уже были в форме, и спортсменка не могла не заметить, как волосы Джостена сливаются с оранжевым джерси, так же, как у Миньярда с белой формой вратаря. Это заставило девушку тихонько фыркнуть.       — Господь, Ариэль! Я знал, что ты худая, но не настолько же, — воскликнул Ники, оглядывая спортсменку с ног до головы. — Сколько ты вообще весишь?       — Не знаю, — пожала плечами девушка. — Я просто сижу на диете, пока не почувствую себя плохо, — очередная ложь на дню, на самом деле девушка не ела, даже если валилась в обмороки. Ариэль заметила, как Джостен подозрительно прищурился. Не лги лжецу.       — Если бы ты не курила, было бы вообще прекрасно, — вставил свое слово Кевин и подошел ближе.       — Тебя не спрашивали, Дэй, — дразня, протянула девушка и услышала смешки из-за спины парня.       — Попробуй пробить Эндрю, — с ухмылкой сказал нападающий и впихнул в руки Ариэль клюшку.       — Кевин! Ты что, решил сразу её убить? — расстроенно крикнул Ники.       — Идите с Аароном поработайте над своей меткостью, а мы с Нилом проверим, насколько наш новый нападающий безнадёжен, — двигаясь к воротам, сказал Дэй.       — Ладно, — холодно ответила девушка, крутя клюшку в руках. — Нил, будь добр, пожалуйста, принеси мячи, заранее спасибо.       Эндрю прошел в зону ворот и, облокотившись на клюшку, скучающе наблюдал за полем, Ариэль встала на среднюю линию и сделала пару пробных взмахов клюшкой. «Такая легкая» — пронеслось в голове,—«вратарская намного тяжелее...отвыкнуть от этого будет непросто.» Рядом с девушкой появились два ведра с мячами. Кевин и Нил встали ближе к стене, чтобы наблюдать за действом. Ариэль натянула шлем и подхватила первый мяч.

***

      В общей сложности она пробила сто пятьдесят мячей, прежде чем клюшка выпала из рук. Миньярд же, пусть и тяжело дышал, но все ещё слабо держал свое оружие. Пятнадцать мячей попали в цель, и сто тридцать пять были отбиты. Ариэль легла спиной на паркет и зажмурилась от яркого света ламп. Отбивать было легче, чем забивать.       — Отвратительно, твоя техника ужасна! — кричал на девушку Кевин, пока подходил ближе.       — Кевин, она забила больше, чем Джостен в первый раз, — сказал откуда-то сверху спокойный Аарон. Они с Ники ещё десять минут назад закончили тренироваться и просто смотрели на попытки забить гол.       — Но подачи отвратительны, нам столько нужно сделать, прежде чем выпускать её на поле, — бубнил Кевин, ткнув пальцем в девушку. — Ты будешь тренироваться с нами.       Ариэль промычала что-то нечленораздельное и перекатилась на живот, чтобы подняться с помощью дрожащих рук. Они горели огнем и болели, но боль эта была приятной. Девушка смогла подняться на третью попытку и сразу же повернулась к нахмуренному Кевину, широко улыбаясь.       — Comme tu veux, mon amour, — не убирая ухмылки, сказала спортсменка на французском и победно фыркнула на удивлённого и красного Кевина. За ее спиной Джостен наверняка сдерживался, чтобы вовсе не заржать.       Ариэль подняла свою руку, чтобы сделать еще один издевательский жест, но ощутила увесистую и такую знакомую тяжесть на запястье, по телу начал расползаться липкий страх.       — И давно ты на французском говоришь? — холодно спросил Миньярд-тот-который-вратарь.       Но Ариэль уже его не слышала, мыслями она перенеслась в ту темную комнату на такую твердую и неприятную кровать. Девушка неосознанно начала отбиваться, попав парню ногой в живот. Эндрю отшатнулся и перевел на неё гневный взгляд. Ариэль вскочила и попятилась назад, её спина врезалась в еще одного мужчину, он положил крепкую руку ей на плечо. В зрении все рябило и расплывалось в нечётких контурах, дышать становилось неимоверно тяжело, каждый глоток воздуха отдавался болью в легких, тело била дрожь, а ноги подкашивались. Разум велел бежать и отбиваться, но крепкая рука держала слишком прочно. В ушах стоял звон, а взрослые голоса обволакивали со всех сторон отвратительным полушепотом: «твои волосы так прекрасны», «ты маленькая шлюха», «давай же, попроси», «будь хорошей девочкой». Ариэль закричала что-то несвязное и упала на колени, впиваясь руками в волосы, беспощадно уничтожая свой хвост. Как через вату, послышались чьи-то грубые крики, девушка вспоминала всю ту боль, она больше не орала, а лишь содрогалась в беззвучных рыданиях, руки машинально потянулись в поисках ножа. Девушка подняла голову, и ее мутный взор встретился с другим. Парень смотрел холодно, стоя на расстоянии метра, он был ей знаком и одновременно нет.       — Ты — Ариэль Николь Миллер, игрок «Лисов», — послышался грубый голос. — Ты в «Лисьей Норе» и в полной безопасности.       Взгляд, наконец, прояснился, и девушка увидела Эндрю, сидящего перед ней с рукой на животе. Ариэль замотала головой, осматривая остальных ребят на корте и ещё больше растрепывая свои волосы. Все лица знакомые: Джостен, Миньярд, номер два и Ники. Она провела рукой по щеке, чтобы нащупать мокрые соленые дорожки. Спортсменка обернулась, ее взгляд пополз вверх по высокой фигуре парня: темные волосы и черное пятно на скуле. Он стоял, сложив руки на груди. Его напуганное лицо Миллер уже не волновало, паническая атака накрывала новой волной от единственных ассоциаций с тем монстром.       — Нет…пожалуйста, — тихо зашептала девушка, отползая подальше от еще больше напуганного Кевина.— Пожалуйста, я больше не буду…       Послышался щелчок, так напоминающий тот самый нож-раскладушку. Такой маленький, но от того не менее острый и устрашающий. Снова этот грубый мужской голос... Девушка машинально закрыла голову руками, во избежание очередных ударов. Слезы хлынули с новой силой, тело дрожало, как в припадке, а сердце гулко стучало в ребрах, намереваясь пробить грудную клетку. В ушах звенело, повторяясь снова и снова: «отвратительная», «разочарование», «ты плохо старалась», «ты не заслужила своего места», «покажи, чему научил тебя папочка», «порадуй своего капитана, шлюха», «покажи руки». Темнота, страх, пробирающий до костей, взмах ножа и… девушку накрывают теплые и нежные объятия. Женщина бормочет ей что-то успокоительное, укладывая голову Ариэль себе не плечо. Она ухватилась за эти объятия, как за якорь, вцепившись мертвой хваткой в белую рубашку, содрогаясь в очередных рыданиях.       Эбби помогла Ариэль подняться и придерживала за плечо, пока они уходили с корта. Только когда раздался хлопок двери, наверняка в кабинет медсестры, Ваймак не заговорил, скорее закричал…       — Какого черта тут происходит?! — заорал тренер, одаривая пристальным взглядом каждого игрока.       Кевин выглядел напуганным до смерти и ещё более бледным, чем обычно, он смотрел на то место, где девушка отчаянно пыталась от него отползти. Аарон стоял в небольшом шоке и интересе, Ники же, прижав ладонь ко рту, скрывал собственные слезы. Нил до побеления поджал губы, стиснув руки в кулаки. Один Эндрю смотрел на дверь, из которой только что ушла девушка, все таким же холодным взглядом. Миньярд методично потирал живот, куда недавно прилетела нога Ариэль, складывая все по полочкам.       — Я спрашиваю еще раз, какого черта тут произошло что Миллер в таком состоянии? Я вроде говорил не вытворять никаких фокусов, и вы мне пообещали, — Ваймак нахмурился, его взгляд упал на Эндрю, ну да, чуть что, так сразу он во всем виноват.       — Паническая атака, — равнодушно ответил Миньярд, отрывая взгляд от двери и переводя его на тренера. На губах парня играла легкая ухмылка. — Кажется, подводные камушки оказались валунами, тренер.       Нил смотрел на Эндрю и складывал последние куски пазла, Миньярд хоть и отвечал холодно, но наверняка понял, что это было и чем было вызвано. Джостен, кажется, понял связь, но не был до конца уверен. Французский, прикосновения, наверняка татуировка и явная ложь. Свои догадки он решил не озвучивать до тех пор, пока не убедиться окончательно. На поле вышла Эбби, стирая пару слезинок с щеки, она подбежала к тренеру и что-то сказала. Не так громко, чтобы это услышали остальные парни, в отличии от Эндрю, который стоял слишком близко и заметно напрягся от слов медика. Нервозность Ваймака стала так же заметна.       — Вы слышали это, да? — дрожащим голосом на немецком спросил Ники, — его взгляд был устремлен только на Эндрю по понятным причинам. — Она…       — Ники, не надо, — перебил Нил, переходя на немецкий. — Мы разберемся с этим позже, — он кинул многозначительный взгляд на Кевина и перешел на французский.— Ты понял?       — Что? — опешил Дэй.— Понял что?       Джостен не удивился глупости Кевина и замолчал, понимая, что этот кубик рубик под названием Миллер теперь в его руках. Эндрю наверняка всё равно, и он даже не будет пытаться понять, что же не так с этой девушкой.       Миньярд стоял в своих мыслях и был заметно напряжен после слов, сказанных нервничающей и напуганной Эбби. «Дэвид, она сейчас уснула, я дала ей успокоительное, но у нее была очень сильная паника, ей нужна консультация Бетси…и…» — женщина замялась, привлекая еще большее внимание Эндрю, но слов не последовало. Тренер перевел взгляд на парня. Кажется, в команде новая головоломка, которую год назад вратарь бы захотел решить, но сейчас Миньярду было насрать. Ему было просто интересно поговорить с девушкой, с которой у них точно больше общего, чем кажется всем остальным.       Учитывая, как Ариэль отшатнулась от Кевина, опасности она не представляла. Пока Эбби и Тренер вели диалог, Эндрю выскользнул с корта и направился прямо к кабинету врача. Парень зашел внутрь, и перед его глазами появилась картина растрепанной и заплаканной девушки. Ариэль, завернутая в плед, забилась в угол кушетки, бутсы были скинуты на пол, а краги лежали на столе. Миньярд прикрыл дверь, привлекая к себе внимание девушки. Темно-карие глаза смотрели на него и не скрывали всю тьму, что была в них. Парень сел на другой край кушетки, вглядываясь в лицо Ариэль и ожидая хоть каких-то слов.       Девушка только сильнее напряглась и поджала губы, глаза прищурились, она явно не радовалась такому гостю. Миньярд вздохнул и начал диалог первым.       — Чем тебя так напугал Дэй? — он действительно пока что не мог этого понять, поэтому задал вопрос в лоб, не в его компетенции успокаивать и проявлять чуткость. Эндрю всегда говорил прямо.       — Не твое дело, карлик. Отвали. — хрипло ответила Ариэль, отворачивая голову в сторону. Эндрю хмыкнул, но допытываться дальше не стал, сидя и разглядывая девушку.       «Крашеные волосы, бросается в глаза резкий контраст корней и длинны» — подумал Миньярд, размышляя, зачем ей это понадобилось. Шрам на брови и еле видный на переносице. Практически незаметные веснушки на носу и щеках. Покусанные губы и мешки под глазами. И, конечно же, этот чертов пластырь, который вызывал так много вопросов.       Через десять минут Миллер окончательно успокоилась и ушла переодеваться. Эндрю вернулся на корт и сел на скамейку запасных к своей семье.       — Что ты ей сказал? — спросил нахмуренный Нил, протягивая руку в знакомом жесте.       — Ничего плохого, — честно признался Эндрю и прикурил две сигареты, протягивая одну Джостену.       Кевин выглядел чертовски задумчивым и встревоженным, а Аарон, как обычно, завис в телефоне. Наверняка чатится с чирлидершой. Ники тёр свои руки, он слишком нежный для таких серьезных панических атак. Этот год точно будет интересным. Не таким, как прошлый, но будет. У них появилась замена Джостену. Эти двое походили друг на друга во многих вещах, а если быть точнее: сокрытие внешности, ложь, острый язык и знание разных языков. Эндрю соврет, если скажет, что это не пугает. Но еще сильнее его пугает сходство этой девушки с ним самим.

***

      Первые несколько дней после тренировки Ариэль вообще не выходила из комнаты. Ники-добрая душа носил девушке еду, и она через раз принимала эти подношения. Кевин приходил и пытался заманить на тренировку, вот только если Хэммику или Нилу Миллер могла сказать хоть пару слов, то Дэя показательно игнорировала, и он явно был не очень доволен этой ситуацией.       На четвертый день в дом зашла Бетси и мягко улыбнулась Нилу и Миньярду, сидящим на диване бок о бок. С кухни выскочил Ники, крича приветствия, но женщина долго не задержалась и прошла в комнату проблемы номер два. Да, Эндрю назвал Ариэль проблемой номер два, потому что проблемой номер один был Джостен. Миньярд так и не признал, что Миллер вызвала у него интерес, но Нилу не нужны были слова, чтобы понимать это, что до жути бесило вратаря.

***

      Девушка сидела в своей комнате, одетая в самую большую свою толстовку. Ноги Миллер были скрыты под одеялом, а шторы задернуты. После панических атак она часто закрывалась так на несколько дней, желая отдохнуть от общества. Ариэль честно была благодарна Ники за его беспокойство и еду. Нилу она отвечала типичное «я в порядке» или «всё нормально», но знала, что он ни черта ей не поверил. Опять же, не лги лжецу.       Кевина девушка игнорировала в упор, чтобы не нагнать очередную панику. В руках она сжимала плюшевую акулу приятного синего цвета, скрывая грязные волосы под серым капюшоном толстовки. В комнату постучали, Эбби предупредила, что сегодня придет Бетси, и Миллер согласилась с ней поговорить. Услышав три стука, она забилась в угол и сказала тихое «открыто», но так, чтобы женщина зашла в комнату и прикрыла дверь.       — Привет, Ариэль, — мягко улыбнулась врач.       Спортсменка промычала тихое «угу», наблюдая, как женщина ставит стул рядом с кроватью и садится на него, доставая из сумки розовый блокнот и ручку.       — Я хочу, чтобы ты знала, я не буду давить и требовать чего-то, мы будем говорить только о том, что ты захочешь.       — Поняла, — Ариэль крепче сжала игрушку, — прости за беспорядок, — под ним она имела в виду тарелки из-под еды, фантики, от спрятанных снеков, и разбросанные вещи. Беспорядок был не характерен для Миллер, поэтому ей и пришло в голову извиниться. Обычно девушка держала комнату в чистоте, но после истерик или панических атак она на пару дней превращалась в свинарник.       — Ничего, меня это не особо волнует, — мягким тоном проговорила психолог, — ты можешь называть меня Би, Бетси или как тебе удобно.       — Хм… — Ариэль задумалась и через минуту выдала — Abeille.       — Ух ты, это французский?       — Да, в переводе значит пчела… можно мне твой блокнот?       Женщина молча протянула свой блокнот и ручку, девушка уткнулась в бумагу, чиркая что-то ручкой и отвечая на вопросы.       — Итак, как твои дела?       — Всё хорошо.       — Как сокомандники?       — Неплохие, правда, немного раздражают.       — Да, они бывают такими, думаю, вы подружитесь.       — Только если Кевин перестанет меня доставать тренировками, — женщина посмеялась.       — Ты бы хотела поговорить о том, что произошло на тренировке?       — Нет.       — Ладно, но если что, я всегда на связи.       Следующий час они перекидывались однотипными вопросами в легкой беседе, пока Ариэль рисовала свое произведение искусства, а точнее лисицу в лилиях. Спортсменка рассказала всё, что могла, прекрывая большую часть ложью. Особенно она обходила стороной тему детства и школы. Девушка вернула ручку с блокнотом Бетси и снова зарылась в толстовку.       — Вау, ты и рисовать умеешь.       — У меня художественная специальность, — Ариэль теребила манжеты своих рукавов.       — Это прекрасно, — улыбнулась напоследок женщина, — ну что, было приятно пообщаться, увидимся в августе, — Би собрала вещи и подошла к двери. — До встречи, Ариэль.       — Пока, — промямлила девушка. Дверь закрылась. Скорее всего, ещё не скоро Миллер сможет кому-то об этом рассказать.