Офицер

Пугачёв толкает Швабрина и закрывает за собой дверь. Тот от сильного толчка теряет равновесие и падает Гринёву на грудь, цепляясь дрожащими пальцами за ворот рубашки. Глаза у Алексея красные, мокрые и нездорово блестят, он судорожно вздыхает и пятится назад. – Я.. – он пытается что-то сказать, но Пётр наотмашь бьёт его по щеке. Пощёчина выходит звонкая и Швабрин, толи от неожиданности, толи от силы удара падает перед Гринёвым на колени. Пётр наматывает волосы Алексея на кулак и заставляет поднять взгляд. Ненависть Гринёва захлёстывает, даже дыхание сбивается и в голове не одной злорадной фразы. Так они и стоят глядя друг другу в глаза, пока к ним не присоединяется Пугачёв. Он подходит к Швабрину сзади и проводит рукой по его затылку. Он наклоняется к уху Петра и что-то старательно нашёптывает, продолжая ласково трепать Алексея по волосам. Тот совсем их разговор не слышит и это вкупе со странными прикосновениями очень его пугает. Швабрин нервно сглатывает и тут же рука Гринева резко вминает его в пах, а сверху наваливается Емельян. – Ну что же ты, Лёшенька, боишься? – казак сжимает алексеевы запясться и туго обвязывает верёвкой. Швабрин издаёт полувсхлип-полустон и поднимает жалобный взгляд на Гринёва – Да ты не бойся, не бойся – Пугачёв берёт его за подбородок, поворачивает к себе и вылизывает своим мокрым, властным языком рот Алексея – я же не кусаюсь – Емельян смотрит насмешливо, упиваясь страхом в юношеских глазах, – И ты, Петя, не отставай – обращается он к Гринёву и вновь утыкает Швабрина в его пах, а сам похозяйски оглаживает талию и кладёт руку на бедро. У Алексея губы дрожат, а тело наполняется вязким и липким чувством, которое он до этого старательно подавлял, начиная с подросткового возраста. По красным щекам катятся слёзы, Швабрин вновь поднимает взгляд на Петра и чувствует что-то твёрдое, упирающееся ему в щёку. Гринёв сначала был в ступоре, будто и не подозревал, что Пугачёв действительно собирается сделать это. Но, почувствовав болезненное возбуждение, вернулся в реальность. Просто выкинул из головы всё, что находится за пределами комнаты и судорожно начал расстегивать штаны. По коже Алексея пробегает дрожь, он облизывает губы и отворачивает голову, пытаясь собраться с мыслями. В это время Пугачёв касается паха Швабрина и ухмыляется тому на ухо. – Нравиться тебе, да? – шепот обжигает шею. Алексей задыхается и стонет, чувствуя пальцы Емельяна на ложбинке между ягодиц. Наконец Пётр справляется с одеждой и кладёт головку члена Швабрину на язык. Тот заглатывает член и ему словно крышу срывает. Алексею стыдно за себя, он себя сейчас ненавидит и этой ненавистью упивается, отдаваясь в руки людям которым он совершенно безразличен. Пугачёв сдирает со Швабрина бельё и раздвигает его ноги. Тот пугается, отстраняется от Гринёва и весь сжимается, будто пытаясь спрятаться, за что получает сильный удар по шее от Емильяна и сильный рывок за волосы от Петра. Он вскрикивает и жалобно охает. Когда к нему наклоняется Гринёв. "Заткнись" – шепчет тот куда-то в макушку, Алексей зажмуривается и кивает – "Если дёрнешся – все зубы повырываю". – Прости-ите – тянет Швабрин и сдавленно всхлипывает, ему вновь приходиться взять в рот до упора, из-за чего из глаз брызжут слёзы. Глотку саднит нещадно и хочется блевать, но Алексей старательно все рвотные позывы подавляет, боясь ещё раз получить. Он пытается переключить внимание на что-то другое и чувствует руки Пугачёва на своих ягодицах и начинает дрожать от страха и того самого странного чувства, которое заполняет его до краёв и хочет выйти наружу. Казак тем временем смачивает пальцы слюной и начинает по одному вставлять их в Швабрина, то вскрикивает и замирает на месте. Ему страшно, Пётр начинает играться с его чёлкой, то зачёсывая назад, то скидывая её обратно на лоб. Алексей коротко всхлипывает и вновь начинает работать языком, пытаясь примириться с болью. Один палец. Два. Три. И вот Емельян уже толкается внутрь сдавленно ухая. "Расслабья и больно не будет" – шепчет Пугачёв и Швабрин обессиленно подчиняется. Он прогибает спину под давлением рук и закрывает глаза. – В тебе так узко, ух – шипит Емельян, Алексей вспыхивает и сильнее зажмуривается – Петь, тебе обязательно стоит попробовать так – громко говорит Пугачёв и Швабрин от удивления открывает глаза. В этот момент Гринёв отстраняет Алексея за волосы и кончает, заливая тому лицо спермой и пристально глядя в его глаза. Швабрину плохо. Со спины его обхватывают сильные руки казака, а член входит до упора. Алексей чувствует себя животным. Дворовой сукой под кабелём. Взгляд он опускает и прикусывает губу. Как некстати Пугачёв касается его члена и Швабрин срывается на стон. На, мать его, стон. Он безумно хочет кончить. Алексей понимает это только сейчас, как сильно он возбуждён. Швабрин облизывает губы и чувствует солоноватый вкус на языке. Хм, а его выделения на вкус будут такими же? Швабрин смотрит на Гринёва, теперь действительно смотрит, с желанием, с жаждой, скулит и задыхается. Пётр удивлённо приподнимает брови и наклоняется, беря Алексея за подбородок, тот сглатывает слюну и приоткрывает рот, но ничего не говорит, ожидая действий от стоящего. У Гринёва глаза внезапно вспыхивают. Он берёт Швабрина за шею и проводит членом по губам, Алексей высовывает язык, проходится им по головке и слышит смешок Емельяна за спиной. Казак ускоряет темп, чем сбивает Швабрина, но тот старательно не обращает внимания. – Ничего не пролей – шепчет Пётр, Алексей уже готовиться на второй заход, как рот начинает заполнять терпкая, горячая жидкость, он судорожно начинает глотать, с промедлением понимая что это. Глаза Швабрина округляются, он сжимается и слышит стон Пугачёва и через пару резких толчков тот отстраняется и нутро Алексея заполняет сперма. Когда Гринёв отстраняется, пару капель всё же стекают по подбородку Швабрина. Емельян подхватывает его и приподнимает, Пётр берёт на руки, подхватывая за бёдра, Алексей хватается за плечо Гринёва и обхватывает талию ногами. Он шумно дышит, чувствуя как Пётр разводит пальцы внутри, высвобождая белую жидкость. Швабрин скулит, его член трется об рубашку Гринёва, а тот рывком входит в него. – Тише, тише – говорит Пётр, Алексей срывается на всхлип. – Пожа-алуйста, ак-куратнее – сипит Швабрин, кусая губы. Ему больно, только не понятно, где сильнее в паху или в заднице. Гринёв над ним сжаливается и толкается бережнее, прижимает к себе Алексея, и тот кончает, чувствуя тёплые пальцы у основания члена. Он утыкается в плечо Петра и становиться почти бесшумным, слышно лишь, как успокаивается его дыхание. Через пару минут Гринёв кончает, кладёт Швабрина на стол и оглядывается. Пугачёва как ветром сдуло. Алексей закрывает глаза и погружается в сон, чувствуя, как руки освобождают от верёвки.