У каждого из нас свой ад в душе — «память»

— А ты чего не в школе? — спросил я, уплетая завтрак за обе щеки. — А ты что не там? — вопросом на вопрос ответил Дима. — Вы ещё поругайтесь, — закатив глаза, сказал Сударь и сел обратно на своё место. — А ты что такой напряжённый? — вдруг спросил Масленников. — В каком смысле? — немного нервно ответил Никита. — И глаза вон бегают, — прищурившись, на тон тише проговорил Дмитрий. — Вы ведь о чём-то говорили до моего прихода. — Дим, — подал голос я, — Представь себе, люди, которые находятся вдвоём в одном месте разговаривают между собой. — Не умничай, — хмыкнул Масленников. — Что же вы обсуждали? — Можно ли тебе отсосать, — с серьёзным лицом и будничным тоном произнёс я. Масленников на секунду напрягся, улыбка с лица резко спала. Мы с Сударем переглянулись,а затем засмеялись. Дима же теперь с немым вопросом смотрел на смеющихся нас. Только спустя минуту я смог сказать: — Видел бы ты своё лицо. — Да успокойся ты, мы обсуждали школу, — отсмеявшись, сказал Сударь. — Идиоты, — буркнул парень. — Ого, Дима обиделся? — опять с улыбкой до ушей произнёс я. — Давай уже доедай и поехали, — командовал Дима. Посмотрев на Сударя, продолжил. — Ты тоже давай собирайся. Я отмазал нас только на несколько уроков. Хочешь не хочешь, а пробник четвёртым и пятым уроками у нас не отменяли. И его можно прогулять только по одной причине: смерть. — А который час? — вспомнив о работе, спахватился я. — Десять ровно, — отозвался Сударь. — Время есть, ещё успеем заехать к тебе, чтобы смог портфель взять. — Блин, а можно сразу в школу? — жалобно посмотрел на парней. — Я свои учебники тоже не таскаю, так что не смотри на меня, — поднял руки Масленников. — Если ты переживаешь из-за матери, то кто-то из нас может зайти с тобой, — моя левая рука лежала на столе, сверху её накрыла и немного сжала рука Сударя. Тот с кроткой улыбкой посмотрел на меня. Вроде и простой дружеский жест поддержки, но есть в нём что-то. — Какой интересный браслет, — заметил Масленников мою фенечку на левой руке. — Да так, браслет как браслет, — немного замялся я. — Сам делал? — с искренним любопытством спрашивал Дима, немного наклонившись, чтобы лучше рассмотреть. — Да, было дело, — свою руку я аккуратным движением освободил от Сударя. Немного нервным движением поправил украшение. — А что? Такую же захотел? — Как видишь, — Масленников протянул ближе ко мне руки, показывая запястья, — Я не ношу ни колец, ни других украшений. Только часы. Теперь Дима смотрел мне в глаза. Я же не боялся переглядок, поэтому тоже принял участие в гляделках. Масленников опять, как тогда в караоке, почему-то смотрел сначала в правый глаз, потом на губы, а затем на левый. Что за треугольник? Он заметил как я немного повёл бровями, поэтому в ответ поиграл своими. От меня это не ушло, я против воли улыбнулся. — Так, — прервал нас и наши переглядки нервно Сударь, — Нам надо в школу. Отрываем свои пятые точки от стульев и пошли собираться. — Хорошо, мамочка, — с неким аскалом вырвалось из уст старшего. Через пятнадцать минут мы все дружно сидели в машине Масленникова. Я решил, что лучше сяду на заднее сидение, так буду дальше от Димы и Сударя. Хоть немного побыть без них и нарушения моих границ личного пространства. Парни заметили как я заметно расслабился, но оба ничего не сказали, только переглянулись. Интересно, мать дома? Сильно ли мне влетит за то, что вот так убежал вчера? Да ещё и накричал на неё. Меня невольно передёрнуло от одной только мысли, что хочу или нет - мы переедем. От этих размышлений мне стало… грустно? Я слишком привязался к этому городу, к школе, к Стасу. Да Чёрт, к этим двум, которые сидят и ржут с чего-то своего. — А я ведь скорее всего реально уеду, — зачем-то сказал я вслух. Смех парней резко прекратился. Сударь повернулся в мою сторону, Дима же бросил взгляд через зеркало заднего вида. В машине резко стало тихо, только звук мотора. *** Я зашёл в квартиру. Единственная кто меня встретил - гробовая тишина. Парни остались в машине. Как бы они ни хотели идти со мной, я велел им подождать меня. Если что и случится, то матери будет наплевать есть ли у нас гости или нет. Она может и при них меня трёхэтажным матом покрыть. Но её нет. Прошёл на кухню, на всякий случай тихо, а то вдруг она где-нибудь в квартире, просто уснула. Но на столе лежал одинокий листок. Я нехотя подошёл и взял записку, принялся читать. «Александр, Прости меня за вчерашнее поведение. Завтрак в духовке. Я на работе до восьми. Постарайся никуда не уходить, нам нужно спокойно поговорить. Мама» Живот скрутило тугим узлом. Сегодняшний завтрак резко начал проситься наружу. Я не смог сдержать этот порыв. Пришлось как можно скорее бежать на встречу с раковиной. Всё содержимое утилизировано, я же прополоскал рот водой из-под крана. Какая же она отвратительная. Противнее только кислый вкус желудочного сока, который теперь сложно вывести. Я просто устал от всего этого. Может, убежать из дома? Плюнуть на всё, ночевать где-нибудь под мостом. Так, стоп. Это слишком тупо и глупо. Как минимум, отсутствие денег останавливает. Да и это не разумно в целом. Надо будет летом на подработку устроиться, Стаса с собой взять. Отлично, планы на лето есть. Но вот только будут ли они осуществляться в этом городе? Из раздумий меня вырвал звонок в дверь. Долгий и настойчивый. Не выдержав, я побрёл открывать гостю. — Сударь? — вскинув бровь, удивился я. — А кто ещё, — зайдя в квартиру, буркнул Никита. — Ты чего так долго? Мы уж переживать начали. Думали, что ты пошёл умываться, а пока мылся вскрылся. — Фу, суицид, — меня перекосило. — Я тебя расстрою, но эта тема не для меня. — Вот и хорошо. Давай уже переодевайся и бери учебники. Всё же выполнив план максимум, из-за которого мы и приехали ко мне на квартиру, в темпе вальса отправились в школу. *** — Да ну это всё, я не написала, — донеслось до моих ушей. Одноклассница, имя которой я никак не мог выучить, шла и психовала по поводу пробника. Следом за мной из кабинета вышел Стас. — Как думаешь, — как только парень нагнал меня, начал говорить, — Написал или нет? — Да мне если честно как-то на это наплевать, — пожав плечами, ответил я. — Это же на оценку! — Стас был настроен написать хорошо. Иногда у меня было ощущение, что он ещё тот ботаник. Но это только временами. Согласитесь, кто бы не хотел получить высокий балл за работу какую-то. — Стас, — остановил я друга, — У меня сейчас дома проблемы. Поэтому оценки на последнем месте. Я расставил для себя приоритеты. — Насколько всё плохо? — обеспокоенно спросил друг. — Да с матерью поссорились, — отмахнулся я. — Пошли погуляем по городу? — Блин, прости, я сегодня не могу. У меня репетитор по английскому, — виновато произнёс Стас. Я лишь обречённо выдохнул. — Ну ладно, тогда до завтра, — быстро попрощавшись, мы разошлись. С каждым днём на улице становится всё холоднее. Только через два месяца Новый год, а настроение уже начинает проклёвываться. Хоть и не очень получается на что-то такое отвлечься. Но проблемы же не такие серьёзные, никто не умер и не рожает. А переезды и раньше были, только сейчас труднее это воспринимать. В какой-то степени я рад. За эти годы сколько городов смог увидеть и посетить? Многие тратят энное количество денег, чтобы съездить куда-нибудь на недельку. А тут просто переезды через каждые месяца два. Это, конечно, вам не заграницу ездить, но в этом тоже можно свои плюсы найти. Хоть и получается пока только на кладбище их находить. — Оглох? — услышал я совсем рядом теперь уже знакомый голос. — Дима? Что? — удивившись, спросил я. — Я говорю поехали в кафешке посидим, — повторил молодой человек, пытаясь не потерять самообладание. — Я деньги не брал, — вскинув плечами, сказал правду я. Масленников же посмотрел на меня как на дурака. — Я и не спрашивал тебя про деньги. Поехали посидим. Конечно, я мог бы отказаться и найти тысячу причин, чтобы уйти домой. Там сидеть и заниматься самокопанием. Но смысл я буду свою молодость тратить на посиделки с самим собой? Выйду хоть раз за свои же рамки. Расширение территории? Определённо. Этот город хорошо так повлиял на меня. Общаясь со сверстниками, я смог обрести себя. Почувствовать каково же это, быть как все. *** — Слушай, а у вас можно где-нибудь заработать? — сделав глоток горячего шоколада, спросил я. — Смотря каким способом, — хитро улыбнувшись, произнёс Дмитрий. — Конечно же телом, — серьёзно сказал я, откусив какую-то пироженку с вишней. — Ну, тогда я могу тебе посоветовать гей клуб «Ширли», — так же серьёзно сказал Дима. — А ты у нас так часто захаживаешь в подобные заведения? — сделав брови домиком, спросил я. — Естественно, понедельник, среда и пятница. Иногда могу и в субботу заскочить. — И сколько там платят? Минута тишины. Ну, насколько это возможно в час пик в кафешке в центре города. Взрыв. Мы оба не выдержали больше такой темы и будничного тона, будто обсуждали погоду. Наш смех оказался таким громким, что люди, которые сидели за соседними столиками, оборачивались на нас. А некоторые и шикали. Когда же волна смеха поутихла и мы пришли в себя, я вновь заговорил: — А сейчас я всё же серьёзно. Если не уеду, то нужны будут деньги. Как тут у вас подростки зарабатывают? Легальным путём. — Эх, если бы не последнее предложение, то предложил бы тебе в наёмников пойти, — попытался пошутить Масленников. — Ну, считай обучать меня не нужно, стрелять умею, — начал рассуждать я. Масленников выжидающе посмотрел на меня. — Начальная скорость пути где-то 810-830 м/с. Плюс расстояние, с которого нужно стрелять. — Стоп, то есть ты серьёзно умеешь обращаться с оружием? — реально удивился Дима. — Говорю же, друг покойного отца был ментом. По пьяни и не такому научил, — спокойно пояснил я, будто каждый подросток в моём возрасте умеет стрелять. — Так, — поднял руки вверх Масленников, — Я уже перестаю понимать где шутки, а где реальность. Если мы действительно вот так обсуждаем твоё прошлое и такие темы, то лучше это делать без лишних ушей. — Да как хочешь, — пожал плечами я. — Можем на ту набережную поехать. — Можно, — согласился старший. — Но всё же про подработку то скажи, — начал настаивать я. — В машине расскажу, — Дима поднял руку, чтобы подозвать официанта и расплатиться. — А сколько до неё ехать? — решил уточнить я. — На машине то минут десять, что не меньше. Расплатившись за ужин обедом, мы направились к машине. Как только открыл дверь, меня встретил уже привычный аромат зелёного чая. — Такой запах прикольный, — неудержался и сказал я, как только устроился поудобнее на переднем сиденье. — Да, — согласился Масленников и стал заводить автомобиль. — Я разбирал не так давно коробки со старыми вещами. И там наткнулся на флакончик с остатками одеколона. Сначала я не понял почему не выбросил, раз кончилось почти. А потом вспомнил, что мама мне подарила на одиннадцатилетие. Сказала, что я уже мужчинка, мне пора пахнуть подобающе. Конечно, за столько лет запах немного исказился, но в магазине смог без проблем найти. Вот, теперь иногда пользуюсь. А в машине же почти всегда окна закрыты, так что запах уже впитался в салон. — Прости, — немного зажато произнёс я. — За что? — непонимая из-за чего я извиняюсь, спросил удивлённо Масленников. — Ну, из-за меня ты на старую рану опять надавил. — Прошло уже почти четыре года, — отмахнулся Дмитрий, но я заметил как сильнее обычного сжал руль тот. — Так, про работу. Сейчас вспомним. Но для начала, ты уверен, что не переедешь? — Честно, мне уже тошно от этого слова. Оно мелькает чаще, чем что-либо другое. Но отвечу на твой вопрос: нет, не уверен. Но на всякий надо знать есть ли тут возможности такие. — Чаще всего раздают листовки, но это самая не прибыльная подработка, — быстро зацепился за эту тему Масленников. — Более прибыльнее будет на разгрузках, но останешься без спины. Да и не везде берут малолетних. Тебе ведь 15? — Да, — подтвердил я, — Но я не очень хочу в таком возрасте расстаться со спиной. Дима молчал, его желваки ходили, было видно, что он о чём-то думает. — Я могу попробовать тебя устроить к себе, — спустя пару минут выдал Дима. Я же глянул на него с немым вопросом, который читался в глазах. — Я подрабатываю официантом в одной кафешке. Там очень милая администраторша, можно попробовать замолвить за тебя словечко. — Ты подрабатываешь? — удивился я. — А ты думал, что я деньги из воздуха беру? — хмыкнул Дима и качнул головой. — Конечно, отец даёт мне определённую сумму. Но я предпочитаю, чтобы на карточке был НЗ. — НЗ? — переспросил я, посмотрев в окно. — Неприкосновенный запас, — пояснил парень. — Так вот, по поводу работы. С пятнадцати там точно можно, но не полный рабочий день. Летом же можно проситься на полный, плюс дополнительные смены. — Вот это мне подходит, — обрадовался я, повернувшись к Диме. Тот бросил на меня взгляд, а затем его губы тронула еле заметная улыбка. — Приехали, — промолвил старший. Немного пройдя в тишине, Дима начал вновь диалог. — Так что там с твоими познаниями? — Ну, так-то я много чего читал в книгах, интернете, справочниках. Не так много мне рассказывал дядя Саша, но что-то запомнил. Притом не всё только про ментовское. — О как, — усмехнулся Масленников. — Давай, Иманов, жги. — С чего бы начать, — немного замялся я, судорожно копаясь в памяти. — Давай поговорим об огнестрельном ранении в сердце. Смерть. Увы и ах, но не мгновенная. Когда пуля попадает в грудную клетку, то шанс выжить равен примерно 1 из 100. Всё зависит от того, куда именно она попала. Если в сердце, то мгновенно. Так же возможно попадание рядом, шанс выжить есть, но опасно это тем, что пуля может дать импульс/волну в сторону сердца. И тогда собьётся/нарушится его ритм биения. Если же в лёгкие, то человек может захлебнуться собственной кровью. Ну это, конечно, если пуля пройдёт насквозь. Ритм дыхания из-за резкого попадания инородного тела мгновенно собьётся. И ещё много разной информации по поводу ранения в грудь. Чаще всего человека уже не спасти, так как скорее всего вся такая ситуация будет происходить в каком-нибудь безлюдном месте. Ни скорая, ни полиция, ни случайные прохожие. Даже если ты сам попытаешься заткнуть рану хоть чем-то. — Боюсь представить где ты это читал, — даже с ужасом произнёс Дима. Мы остановились на том же месте, что и вчера. Но теперь я смог рассмотреть пейзаж. Обычная, я бы даже сказал среднестатистическая, набережная. Резные перила, внизу имитация кирпича. Вдали виднеется какой-то храм, золотые купола, которые переливаются на солнечном свете. Да-да, сегодня наконец-то вышло солнце. По центру набережной какие-то клумбы. Которые, видимо, с небольшой высоты будут летом с яркими цветами выстраиваться в герб города. Честно, давненько таких не видел. Рядом расположены фонтаны, которые сейчас не работают. Скамейки и закрытые киоски. Всё как обычно. — Это я читал в каком-то журнале медицинском. Заходил в прошлом городе в библиотеку, там на стеллаже заметил яркую обложку «Впервые! Интервью известного врача» какого-то там для какого-то издательства. И вот ему задали вопрос из зала типа «можно ли выжить, если в тебя выстрелили в грудь», — пояснил я Масленникову, повернувшись к нему боком. Руки разместил на перилах, сам же наслаждался речным ветром. Который решил поиграть с моей вьющейся шевелюрой. Солнце заставляло жмуриться. — Теперь я буду знать, что лучше не ходить с тобой по ночам гулять. Кто тебя знает, может скажешь что-нибудь по типу «А знаешь как лучше метать ножик в человека? Нет? А давай я тебе наглядно покажу. Беги.», — нервный смешок Масленникова заставил и меня улыбнуться. — Я реально знаю как лучше метать и убегать от того, кто в тебя бросает. А ещё я могу про яд рассказать, — как бы невзначай проинформировал я Диму. — Слушай, с тобой реально страшно дружить, — очередной нервный смешок. — Но давай про ножи. Интересно же. Так, для общего развития. — Ладно, — усмехнулся я. — Сила поражения при метании ножом в полтора раза больше, чем при ударе рукой. Наиболее эффективная дистанция для метания составляет 5-6 шагов (3,5-4,5 метра). В этом случае противник получает удар, не успев увернуться, отклониться, закрыться, присесть, упасть. Шаг, теперь между нами расстояние шесть шагов, отлично,можно метать. Резкий бросок ножа - цель уже лежит на земле. А чтобы снизить вероятность попадания в тебя оружием - бегай зигзагообразно. Только меняй интервалы и углы, чтобы противник не смог рассчитать наперёд твои действия. — Слушай, вот теперь мне стало реально страшно, — посмотрев на меня, произнёс Дима. — Но это очень интересно должен признать. — Я знаю, — улыбнувшись, произнёс я. Ещё немного поговорив и погуляв, мы всё же разошлись до домам. На самом деле Дима оказался интересным собеседником. Он знает очень много интересных вещей. Хоть большая часть и основана на точной науке, что для меня тёмный лес, но Масленников очень понятно объясняет. Я же делился интересными фактами, которые прочитал из книг и журналов. Больше всего было из детективных книг, в которых был сделан упор на теорию. Увы и ах, но о самом Диме много я не смог узнать за сегодня. Да и не узнаю уже. *** — Я дома, — оповестила о своём приходе мать. Не прятаться же от неё в своей комнате, надо решать проблемы по-взрослому. — Привет, — немного зажало сказал я, непроизвольно сжавшись от её взгляда. Обоим стало жутко неудобно из-за вчерашней ссоры. — Пройдём на кухню? — предложила мама. Она настроена серьёзно, это я понял по её резким движениям. — Конечно, — кивнул я, пропуская её вперёд. Побрел следом за ней. — Давай поговорим как взрослые, — начала мать, как только мы прошли на нашу небольшую кухню, усевшись на стул. — Давай, — хоть начало нашего диалога и вызвало у меня какой-то истерический смех, я смог его вовремя подавить. — Почему ты не хочешь переезда? — без резкостей спросила мама. — У меня появились друзья в этом городе, — так же спокойно ответил я. А на самом деле внутри меня бурлил вулкан из тревоги, припорошенный страхом. Но у меня получилось более менее успокоить себя и сказать не так неуверенно. — А ты почему хочешь переехать? — Начальник отдела во всю начинает мне намекать на то, что я ему симпатична, — подбирает аккуратно слова мать. — Он уже несколько раз пытался приставать ко мне. — А почему нельзя просто сменить работу? — я уже начинал закипать, но старался держать себя в руках. — Потому что нет с достойной зарплатой. Мне помимо оплаты квартиры ещё сына на ноги ставить и кормить его чем-то. — Но ведь я тоже могу подрабатывать. Поэтому тебе не обязательно находить работу с большим доходом, — пытался не так агрессивно высказать я свою точку зрения. — Нет выше, только ниже. А работать уборщицей я не хочу. — Хорошо, — руки сжались в кулаки, но я выдохнул и немного поёрзал на стуле. — А почему нельзя пойти по профессии? Ведь медсестра не так мало зарабатывает. — А я дома буду появляться? Ведь я раньше работала в больнице. Но ты тогда был маленьким, с тобой некому было сидеть, а ночных смен ставят больше, чем дневных, — мама тоже поёрзала на стуле. Вспоминать моё младенчество не лучшая идея. — Но ведь сейчас я вырос, попробуй вновь работать в больнице, — горячо начал предлагать варианты решения проблемы я. Мать долго молчала, я же не мог просто сидеть и ждать её ответа. Поэтому я встал и пошёл ставить чайник. Теперь тишину нарушает моё шуршание. Накрыв стол для чаепития, послышался голос матери. — Они вот прям твои друзья друзья? Не на день, а именно друзья? – Да, — я зачем-то стал кивать головой. — Они такие классные! Хоть с одним из них у нас не сразу наладилось, но сейчас всё классно! Мы вчера на каток ездили все вместе! Детская радость простой прогулке с друзьями. Тот огонёк в глазах при рассказе взахлёб о том, как именно меня учили кататься на коньках. На глаза матери навернулись слёзы. Что это с ней? — Мам, ты чего? — обеспокоенно спросил я. — Ничего, Эмиль, ничего, — мама шмыгнула носом. — Я попробую устроиться в местную больницу. Так что пока что мы не переезжаем. Удивление. Ну а что ещё будет у человека в такой ситуации? Ты ждал, что сейчас всё будет плохо, но резко меняется направление. Даже не сразу понимаешь, что тебе не отказали, а дали добро. Я подпрыгнул на стуле, опрокинув его. В порыве радости я не заметил падения мебели, только подбежал к матери и обнял её. Мама тоже не ожидала такого от меня, ведь мне не свойственно так выражать эмоции и чувства. Но она не растерялась, а наоборот, покрепче обняла меня в ответ. В этот момент я испытывал счастье.