Cigarettes and Bridges

Это был его мост, его святилище. Место, куда он сбегал, когда дела шли плохо, не задумываясь. Он всегда находил утешение в звуке мчащихся под ним машин, умиротворение, царящее в одиночестве, никогда не переставало очищать его голову. «Так что у тебя за история, малыш?» На этот раз он был не один. Ранее в тот вечер, когда он подошел к мосту с расплывчатыми глазами и трясущимися руками, вместо того, чтобы столкнуться с обычно пустым бетонным мостом, он обнаружил, что он уже занят. На краю сидел мальчик, всего на год или два старше самого Томми, скрестив ноги, лениво держа сигарету между указательным и средним пальцами. Сначала он остановился. Он ошеломлен тем фактом, что его убежище было найдено кем-то другим, несмотря на то, что оно находилось у всех на виду. Иногда он забывал, что каждый дюйм мира, на который он ступал, уже был открыт кем-то другим, что никогда не было эксклюзивным для него. Было легко потеряться в уверенности, что мир вращается вокруг него. Когда мальчик повернулся к нему, приподняв бровь, Томми был готов уйти с моста в поражении, позволив незнакомцу остаться одному. Однако, когда мальчик протянул блондину сигарету и похлопал рядом с собой, Томми воспринял это как приглашение. Вот как он здесь оказался. Ноги болтались над непрерывным потоком мчащихся машин, дым вырывался из его губ и исчезал в воздухе. «Мы буквально ровесники». Томми тупо возразил. Он склонил голову влево и смотрел, как мальчик усмехнулся, слегка покачивая головой. «Заткнись и позволь мне заняться своим делом, хорошо?» Томми закатил глаза и снова затянулся сигаретой. «Итак» мальчик откинулся на локти, полностью переключив свое внимание на блондина. «Почему ты здесь?» «Я ограбил банк. Теперь я в бегах от полиции. Если кто-нибудь спросит, ты меня никогда не видел ». Томми медленно выпустил дым изо рта, наблюдая, как темное облако постепенно превращается в ничто. Убегает против ветра и следует за ним, пока Томми не перестанет его видеть. Незнакомец весело выдохнул, и блондин ухмыльнулся, передав ему сигарету. «А ты?» «Обвинен за продажу наркотиков». «Ах, имеет смысл.» Томми понимающе кивнул. «Хм? Это потому, что я мексиканец?» Незнакомец взвизгнул, глядя на Томми с удивлением и недоверием. Его глаза расширились от интонации. «Нет! Нет, нет, ты же знаешь, я пошутил над тобой, сука!» Он игриво толкнул мальчика в плечо, когда тот хихикнул, найдя выражение лица блондина смешным. Несмотря на попытку казаться серьезным, Томми не мог не хихикать. Он падает на себя, вцепившись в руку мальчика левой рукой, боясь упасть с края. Обычный свист ветра и жужжание двигателей машины было замаскировано звуком их совместного смеха, громкое кудахтанье брюнета сливается с хрипловатым смехом блондина, создавая некую гармонию. Несколько минут они просто сидели. Лица сморщились и хихикали, как будто они были не просто незнакомцами. Зажженная сигарета была выброшена за ними, оставив след дыма, тянувшийся вверх в небо, когда он сгорел до самого конца. В последовавшей тишине Томми обнаружил, что восхищается видом впереди него. Необычная оживленная дорога, ярко освещенная фарами, несмотря на окружающую темноту поздним вечером. Необычная дорога, разделяющая море деревьев, листья уже начинают сморщиваться и менять цвет, несмотря на то, что это только первый день октября. Он почувствовал знакомое жужжание в груди при виде этого зрелища, у него закружилась голова от одной мысли о приближающемся Хэллоуине. Осень всегда была его любимым временем года. Томми клянется, что это из-за общей атмосферы, которую он создает, игнорируя зуд на затылке, напоминающий ему обо всех связанных с ним воспоминаниях. Следуя за Уилбуром в кучу каштановых листьев, на заднем плане поет смех его матери, когда он прыгнул вслед за своим братом, не задумываясь. Стоп. Он забредает на опасную территорию. «Так легко сказать не то, не так ли?» Брюнет зажал между губами новую сигарету и осторожно поднес зажигалку к лицу, сосредоточенно прищурив глаза. Томми молча наблюдал, не совсем уверенный, собирался ли он ответить. Он наблюдал, как мальчик затянулся сигаретой, его глаза закрылись, когда он снова выдохнул. Он почти завидовал тому, насколько спокойным он выглядел в этот момент. Как его темные ресницы сомкнулись, а губы приоткрылись, как будто ничто не могло его коснуться. Как будто его ничего не беспокоило. «Он сказал мне, что хотел бы, чтобы я умер вместо мамы». Томми опустил взгляд на свои помятые джинсы, наблюдая, как глаза мальчика слегка расширились. «Я этого не ожидал! Черт возьми, чувак.» Брюнет завизжал, его самообладание мгновенно упало. «Ага.» Он вздохнул, слегка кивнув в подтверждение. «Иисус.» Незнакомец потер лоб рукой, в которой не было сигареты. «Послушай, это отстой». Томми повернулся к мальчику лицом, наблюдая, как его глаза скривились от искреннего раскаяния. «Послушай, этот парень, кто он тебе?» - спросил брюнет. «Мой брат.» Он почти рассмеялся, когда голова незнакомца упала ему в руки, явно не ожидая этого услышать. Некоторое время они сидели в молчании, блондин сжалился над бедным мальчиком, который не знал, что делать дальше. «Ладно ладно. Ты должен просветить меня, малыш». Так он и сделал. Томми объяснил свои непростые отношения с братом и то, что в наши дни они ссорятся все чаще и чаще. Томми обнаруживает, что проводит больше времени на этом мосту, чем дома, слишком измотанный, чтобы иметь дело с очередной бессмысленной битвой, о которой все забудут на следующий день. Как с тех пор, как умерла его мать, его брат проповедовал о зрелости и пристыдил Томми за то, что он хотел еще ненадолго задержаться в своем детстве. Как с тех пор, как умерла их мать, все они разбились. Раньше он этого не замечал, но она была клеем, скрепляющим семью. Она успокаивала его на плече, когда он не чувствовал себя достаточно храбрым. Она была утешающей улыбкой, когда что-то шло не так, помогая ему и его брату преодолевать их проблемы и учить их, как контролировать свои эмоции. Качества, которые Томми и его братья забыли с тех пор, как она умерла. Он объяснил, что на этот раз Уилбур зашел слишком далеко. Мальчик сидел, подперев подбородок ладонью, с восхищением глядя на бетон под ними. «Смотри, малыш. То, что сказал твой брат, отстойно и совершенно неуместно, однако мне кажется, что вам, ребята, просто нужно выговориться.» Томми усмехнулся. «Выговориться?» «Да, поговорим об этом». Мальчик вздохнул и снова затянулся сигаретой. «Вы все имеете дело с недавней смертью. Для них это не легче, чем для тебя, и хотя это не оправдывает того, что сказал Уилбур, я думаю, ты понимаешь, что он просто расстроен. И, судя по тому, сколько раз твой телефон гудел с тех пор, как ты здесь, он сожалеет об этом». Блондин посмотрел на телефон, лежащий в кармане. Честно говоря, он даже не заметил, что это было там. Как бы он ни хотел отругать сидящего рядом с ним мальчика и сказать ему, чтобы он держался подальше от его дел, он знал, что он был прав. Он знал, что его братья тоже борются с реальностью, но он также знал, что они пытались. Ночи, когда Техно заставлял их отца поесть после того, как он весь день прятался в своей комнате, отказываясь ни с кем разговаривать. Утром, когда Уилбур рисковал опоздать в школу, просто чтобы убедиться, что Томми не спал, и поел перед отъездом. Каждый день они отказывались плакать или позволять себе сломаться, пока не ложились спать, и все время Томми слышал приглушенные рыдания из соседней спальни. Он знал, что незнакомец прав. Пора было домой. Томми вздохнул, пробегая рукой по спутанным локонам, прежде чем подняться. Стоя на мосту, он всегда чувствовал себя таким высоким, когда видел, как все машины проносятся мимо, словно муравьиный след. На этот раз он чувствовал себя таким маленьким. Бремя реальности легло на его плечи, чувство вины давило на него, пока он не стал таким же высоким, как машины под ним. «Я так и не узнал твоего имени, малыш». Томми посмотрел на мальчика, сидящего, скрестив ноги, у его ног, откинув голову назад, чтобы взглянуть на лицо блондина. «Мне никогда не приходилось видеть твои волосы». - пошутил Томми, натягивая маскировочную шапку на прищуренные глаза мальчика, прежде чем отвернуться и отправиться домой. «Между прочим, я Томми». Он повернулся к мальчику, увидев нахальную ухмылку, которая выглядела такой чуждой на его прежде пустом лице. «Зови меня Квакити».