Предзнаменование хладом

      Завоют вновь леденящие ветры над родом людским — прорастет в благородном древе ветвь силы, что карать будет на пути своём всех. Восстанет владыка с земель, по стопам привратника последует к миру, что выше. Трепещут Боги — час хлада настал.       Лив поднесла к бледным губам серебряную ложку, взглянув на ненавистного мужа, сидящего напротив. Каждое утро нового дня она глядела на него через призму ненависти, пылающей в ней с того самого момента, как была выдана замуж. Постепенно увядающая молодость всё чаще вызывала у королевы вопрос о том, какой же прок от её существования? Дни пролетали незаметно, а лета забывались.       — Что с тобой, моя королева? — вопрос мужа вернул Лив в привычные для неё реалии.       — Всё в порядке, Рандвальф, — казалось, не то чтобы ей было неприятно трапезничать со старым королем, скорее, невыносимо было вести беседу. Тишина в обеденном зале угнетала и давила своим звоном со всех сторон.       — Ты не забыла, что я жду тебя сегодня ночью?       — Рандвальф…       — Этим землям нужен наследник, — сквозь зубы процедил король, — исполни свой долг, Лив.       — Мало тебе было тех мук, что ты мне преподнёс. Хочешь обречь меня на большие? — молодая королева с гулким стуком опустила столовый прибор на стол. — Дело не во мне, ты прекрасно это знаешь.       — Да, я не молод уже. Однако тебе следовало бы исполнять свои обязанности, дорогая, — хрипотца в голосе мужа становилась уже раздражительной.       — Прошу простить меня, — Лив бесцеремонно поднялась со стула, крепко схватив подол платья, и направилась к выходу.       День был пригож для тоскливых гуляний. Казалось, после шведского стола небольшая прогулка по королевскому саду — обязательный ритуал. Вновь ступая по уже так давно знакомым дорожкам, Лив забрела в самую глубь цветника.       Настал сезон цветения пионов — её любимых цветов. Когда-то давно она сама дала жизнь этим причудливым кустам, оставив вместе с ними маленькую крупицу своего нереализованного женского счастья. Каждый год нежностью пестрили дивные бутоны, наполняя своим ароматом всю местность. Мимолётно касаясь розовых лепестков с печалью в глазах, она вспоминала о былой невинности, потерянной уже очень давно.       Пение птиц нежностью ласкало слух королевы, лишь на мгновение обольщая своими иллюзиями природных чудес. Стеклянная капелька, застывшая на ещё нераскрытом бутоне, сияла на солнышке, словно драгоценный самоцвет. Искушение испробовать дивный сироп взяло верх: кончиком пальца Лив коснулась капли, зацепив её. Осторожно, касаясь губами, испробовала цветочную сладость. Приятная горечь разлилась теплом.       — Ваше величество! — знакомый голос отвлёк Лив. Она нехотя развернулась в сторону служанки, окинув ее взглядом полным презрения.       — Я же просила меня не беспокоить, — по лицу служанки пробежала тень досады, однако она всячески старалась не подавать виду. Девушка коротко склонила голову перед своей королевой, избегая стреляющего взгляда ясных очей.       — Его величество король Рандвальф велел немедленно сообщить вам о приёме, который состоится этим вечером в честь приезда лорда Эсмонда, — в ответ Лив коротко кивнула и грациозным движением руки дала понять служанке, что аудиенция подошла к концу.       За всё время, проведённое в замке, Лив поняла, что пышные приёмы и всяческие торжества являются неотъемлемой частью жизни всех представителей королевской семьи и высших чинов при дворе. Хоть на долю королевы и не выпадало каких-либо трудных задач, однако, продержаться на своей уверенной позиции, как подобает жене короля, было весьма непросто. В своё время Лив мечтала о далёких путешествиях, о звоне клинков да о битвах славных, вот только судьба уготовила ей путь совсем иной.       Ото всей этой безумной суматохи и мрачных стен замка её отвлекал сад. Тысячи многоголосий цветов придавали некую уверенность в себе да и в целом бодрили тело и уже такой ослабленный дух, который лишь молил о покое. Глубокий вдох ароматного воздуха, пропитанного волшебством солнечных лучей, немного развеял нагнетённую печаль. Подобрав руками парчовый подол платья, Лив неспешно двинулась по каменистой дорожке обратно в замок, рассматривая на своём пути могучие монументальные сосны.

***

      — Прекрасные подарки… Их прислали в дар из разных уголков мира. Дивный ларец из Сицилии, Персии, — служанка миловидно улыбнулась, указав пальчиком на сундучок, находившийся поодаль от остальных. — А это дары его величества для вас, моя королева, — глаза девушки жадно засверкали, будто бы этот ларчик предназначен специально для неё.       — Пустые камни и холодный металл, — Лив горько усмехнулась. — Можешь забрать его себе, Катерина. Холодными ночами делишь ложе с моим мужем — ты заслужила этот ларец, — королева мягко улыбнулась.       — Ваше величество, как я смею…       — Займись лучше делом. Проверь, как идёт подготовка к приёму… И позови Маргарет, немедленно.       — Как прикажете, ваше величество.       Пустая болтовня служанки утомила Лив. Шумно выдохнув, она прилегла на кушетку, устремив свой взгляд на недавно нарисованные фрески.       Восхитительная мандариновая роща пленила своими ароматными плодами прекрасных нимф. Плавный ритм, едва уловимые нити музыки, чарующие своим невообразимым волшебством, заполняли всё окружающее пространство нежностью весенних цветов. Любовь, ниспосланная Господом Богом, вдыхает жизнь в пустой взгляд, наполняя его мерцанием ночных светил. Золотокудрые ангелы насмехаются над глупостью Божественных граций и тот час пускаются в пляс. Невероятная лёгкость газовых материй, лёгкие изгибы, грациозные движения — всё это часть ритмичного танца наслаждения, созданного сладострастной жизнью. Густо переплетённые ветви деревьев венчали влюблённых лесных красавиц, подчиняясь единой гармонии ритма чувственного танца. Листья мирта в последний раз раскрыли истинные ипостаси. Казалось, обычная затея — вкусить сладость медовых плодов. Искушение всегда губило прекрасных созданий.       Робкий стук в дверь разбил тишину.       — Войдите.       Тяжелая дверь сдвинулась, и через небольшую щель протиснулась низкого роста девица с пленительными голубыми глазами. Она расправила складки на платье и присела в реверансе под взволнованным взглядом королевы.       — Ты принесла? — девица коротко кивнула, на что Лив с облегчением шумно выдохнула.       — В этот раз достать снадобье было сложнее, — Маргарет протянула ей небольшой пузырёк с тёмно-алой жидкостью. — Повитуха отказывалась его готовить.       — Рандвальф зовёт меня к себе после приёма, — по лицу Лив пробежала тень неприязни, смешанная с особой чертой ненависти. — Я не должна от него понести.       — Я хотела вам сообщить одну новость, — Маргарет затаила дыхание в ожидании реакции. Лив невозмутимо взглянула на неё, и она продолжила: — у его величества столько фавориток, и ни одна из них не понесла…       — Хочешь сказать, что мой муж неспособен оплодотворить женщину?       — Именно. Главный лекарь проговорился, — маленькая, но такая важная победа. Чувство некой радости безмятежно блуждало по разуму Лив, заставляя её лучезарно улыбнуться. Она вынула из ларчика увесистый мешок золота и бросила прямо в руки служанки.       — За благие вести! — Маргарет коротко кивнула в знак благодарности.       — Изволите сменить наряд?       Пока плен тугого корсета охватывал хрупкую талию Лив, та ненароком размышляла о грядущем приёме. Ей казалось, что вовсе нет необходимости устраивать лишний шум.       — Шведского стола бы сполна хватило, — Лив глубоко вдохнула, позволяя Маргарет туже затянуть шнуровку.       — Кто этот лорд Эсмонд? Впервые о нём слышу, — девица резко дёрнула за шнурки, уже затянув намного туже.        — Я сама не знаю. Рандвальф каждую неделю устраивает приёмы в честь приезда этих псов. Попробуй-ка каждого запомнить.       Лив подняла руки над головой, чтобы Маргарет со всей своей неуклюжестью смогла надеть поверх хлопковой нижней сорочки и корсета ещё один слой. Жемчужно-голубая ткань изящно описывала изгибы прелестей королевы, солнце причудливо играло лучами с золотистыми завитками, что украшали шёлковую материю. Маргарет закрепляла ряд драгоценных пуговиц на запястьях, расправляла стелющийся по мрамору подол юбки и всё время поглаживала ладонью непокорные волосы Лив. Сквозь цветные витражи на окнах проступал закатный свет, играя бликами по уединенной комнате королевы. В потёртых серебряных фужерах отражались последние лучи минувшего дня.        — Быть может, он молод и хорош собой… — Маргарет мечтательно улыбнулась, мимолетом глядя на лицо своей королевы. Она распрямилась перед Лив и внимательно осмотрела каждую деталь роскошного платья. Последний акцент пал на изумрудную корону.       — Разве это имеет значение? — нахмурив брови проговорила Лив. — Было        — На то она и королевская жизнь… — Маргарет копошилась с непослушными прядями ещё пару мгновений и, наконец, отступив от королевы, окончательно завершила свою работу. Лив нежно улыбнулась ей, вкладывая всю свою благодарность в эту улыбку.        — Ты свободна, дорогая. Ступай.       Маргарет изящно присела в реверансе и скрылась с проницательных глаз Лив.       Королева повернулась к огромному зеркалу с золотым извилистым обрамлением, рассматривая созданное иной стороной творение. В отражении она видела не себя и даже не свой наряд. Чем дольше она разглядывала драгоценные камни, что сверкали со всех сторон и завораживали своим сиянием, тем тяжелее становился камень на сердце.       Ответственность, долг, обязанность.       Душевная пустота.       Больше в зеркале не было ничего.

***

      Пёстрые юбки, отточенное цоканье дамских каблучков, смех, веселье, танцы. Самый обычный приём, который абсолютно ничего не сулил. Находиться среди незнакомых лиц Лив уже привыкла. Раз за разом она ловила на себе прикованные взгляды гостей, которые без всякого стеснения перешёптывались между собой, рассматривая особу, с которой король соизволил связать себя узами брака. Впрочем, зависть со стороны подчинённых её даже забавляла.       — Королева Ливерия, — обратился мужчина, сидевший по правую руку от её мужа. — Вы как всегда прекрасны. Позвольте вашему рабу преподнести вам скромный подарок.       — Достоин ли ваш подарок моей драгоценной супруги, милорд Эсмонд? — по лицу мужчины было видно, что вопрос короля заставил его чуточку понервничать. — Если же недостоин, то я буду вынужден отрубить вам голову, — король нежно коснулся губами руки Лив, не отрывая взгляда от её ясных очей. Она лишь натянула приторную улыбку, скрыв в ней свою неприязнь к мимолётной ласке супруга.       — Никакие сокровища мира недостойны покоиться рядом с её величеством, ведь они просто-напросто меркнут, — мужчина жестом руки подозвал стоящего в нескольких метрах слугу, бережно державшего в руках велюровую материю. — Но только взгляните, как же сияет это колье! Изумруды гармонизируют с бездонной серостью ваших глаз, моя королева.       — Оно чудесно… — Лив робко улыбнулась, разглядывая переливающиеся зеленью камни.       — Ваше величество, простите за мою наглость, но не позволите ли вы мне помочь королеве примерить этот скромный подарок? — очередной раз взглянув на супругу, король благосклонно кивнул ответ.       Касание драгоценности неприятно обожгло холодом и без того чувствительную кожу. Поёжившись, Лив невесомо коснулась необычного украшения, словно изучая свойства изумруда. Благосклонно кивнув в знак своей признательности, она с облегчением выдохнула. Больше всего ей хотелось уединиться с одиночеством и тоской где-нибудь среди пылающих огнём кустов роз или благоухающих нежностью пионов.       «Нет, всё не то!» — ненароком промелькнула мысль. И без того скучная жизнь порядком надоела. В этот раз её сбил с мысли скрип тяжёлых дверей залы. Нарушителем светской идиллии оказался стражник, который выглядел совсем неважно. За ним тянулись кровавые следы, что окончательно разрушило былую атмосферу танцев и безудержного веселья. Тяжёлое, уже такое сбившееся дыхание мужчины нагнетало чувство тревоги, затаившейся опасности.       — Ваше величество… — мужчина с глухим звуком упал на колени, — нас атакуют…