Самый лучший подарок

— Да, но я никогда не пробовал этого, — произнёс Ёшка и взял банку у ножика. — Как же у вас все сложно, — произнёс ножик и посмотрел на небо, он хотел бы узнать побольше об этой магии и стать сильнее. Раз теперь его никто не помнит, это прекрасный способ начать всë с чистого листа. Правда, есть другая проблема: Краткий и боль. Он от ножика не отстанет и будет его донимать, что это он ему магию дал, хотя тот на самом деле пытался его отравить. Нож помнит обиды, они с ним навечно. А что касаемо боли… Раз Ёшка сказал, что звëзды могут его восстановить, то он найдёт способ, как это сделать, и сможет жить нормально. Кнайфи от такого улыбался и это заметил Ёшка. — Ты чего? — спросил он. — А? Да так, ничего. Просто вспомнил момент, когда на испытаниях участвовал, — солгал Кнайфи. Он не хотел вытягивать Ё в свои планы. — А, понятно. Кстати, это помнишь я говорил, что тебя помнят четверо обджектов? — спросил Ё. Кнайфи не удивился словам Ёшки. То есть, Краткий ещë не успел стереть память всем обджектам, и какие-то его ещё помнят. — Ну Лампчка, Пикчер, Клеви и Курасан, — произнёс Ёшка. Всё же, основные друзья его помнят, это хорошо. Даже противный Курасан его помнит. Сколько воспоминаний возникло у ножа о тех днях, когда он был обычным. Он давно не видел его и хотел увидеть как он и другие изменились, но узнают ли они его? Кнайф боялся, что они не примут его таким, каким он теперь стал. — Что ж, Кнайфи… — Кнайф. — поправил его нож. — Да, точно, Кнайф, нам нужно с тобой завтра идти к Краткому и отнести ему звëзды, — произнёс Ёшка и собирался взять свою банку, но Кнайф её выхватил и сказал. — Давай я сам… — произнёс ножик. — Ты уверен? — спросил симболар. — Да, уверен, тем более он сам мне сказал к нему идти, — сказал Кнайфи. — Ну, я буду лишь благодарен, — произнёс Ёшка и они пошли домой, а Кнайф размышлял над завтрашним днëм. *** Наступило утро, Краткий смотрел в даль и ждал отброса кухни, который уже должен к нему прийти. Ножик летел вниз, поскольку полёты стали чуть ли не единственным передвижение у ножа, тот уже забыл как идти пешком. Краткий, увидев ножа, изменился в лице, оно стало серьёзнее. Когда ножик окончательно спустился вниз он посмотрел на Краткого и не понимал, к чему такое лицо. — Вижу, у тебя всë хорошо, — произнёс Краткий. — Эм, ну, как бы да, а что? — произнёс ножик — Да ничего, учитывая, что этот взрыв нам обоим чуть кости не сломал, — напомнил Краткий. Ножик показал, что он недоволен, что к нему с претензиями полезли, скрестил руки он отвернулся от буквы. — Ты принёс звезды? — спросил Краткий, ножик лишь фыркнул и достал из сумки банку со звездами. — Не фыркай, — взяв банку у Кнайфа, он зашёл в дом, Кнайф встал у входа и не решался войти. — Что встал? Пошли! — крикнул ему Краткий. Кнайф дернулся с места и пошёл за хозяином дома. Ножик пытался не отставать от Краткого, который нёс банку в руках, он зашёл к себе и за ним последовал ножик. Малиновый поставил банку на стол, пока ножик смотрел на полки книг. Может, одна из них есть та самая, которая активирует эти звезды? Ножик буквально потянулся за одной, но сразу почувствовал руку малинового, показал ему, что трогать его вещи не надо. Он потянул ножа к креслу рядом со столом. — Садись, — сказал Краткий, что Кнайф и сделал, Краткий сел напротив него. — Не переживай, ничего я с тобой не сделаю, я же не маньяк какой-то. — Что-то я не уверен… — произнёс Кнайф. — Хм. Ничего, привыкнешь, — сказал Краткий. — Ну, рассказывай. — Что именно? — спросил ножик. — Как в том мире было? — объяснил Краткий. — Эм, ну, как видишь. Нормально, короче, — отрезал ножик, его не устраивало, что он должен рассказывать всë тому, кто его туда отправил. — Ты там не один был явно? — сказал Краткий. — Ну, там было существо, которое зовут Миллош, она мне и помогла с магией, — сказал Кнайф, малинка улыбнулся и встал со своего места, ножика это напрягло как никогда. — Ты, я вижу, стал более серьёзным, чем раньше, — произнёс буква. — Ну, эм, а как это связанно с тем, зачем ты меня сюда позвал? — спросил Кнайфи. — Эм, да так, просто, — сказал Краткий и схватил ножа за руки, — Но ты не понимаешь одно. — Что именно? — спросил Кнайф. — Ты по сути экземпляр для других существ, — произнёс Краткий. — Чего ты несёшь? — спросил Кнайфи. — Ты, наверно, прекрасно знаешь, что магических обджектов не существует, их давно истребили, потому что связь с магией пропала, и сейчас живут только такие низшие существа, как вы, — рассказал Краткий, чего ножик перепугался. А ведь верно, он за всю свою жизнь не видел ни одного такого обджекта, а слово «истребили» его вообще напугало. — Ты хочешь сказать, что если я появлюсь там или попадусь на глаза кому-то, то я стану трофеем? — спросил Кнайфи — Мыслить ты ещё умеешь. Да, именно это я хотел сказать, — сказал Краткий и отошёл от обджекта, ножик был в шоке от этих слов, но пытался успокоить себя тем, что не сталкивался с этим. — Так что тебе предупреждение: держись подальше от симболаров и обджектов, — произнёс Краткий. Кнайф не мог принять, что ему теперь нужно изолироваться от всех живых существ, только потому что он не такой, как они. Он и так всю жизнь был изгоем, а теперь его от всего мира решили закрыть. Кнайф встав со стула, решил свалить из этого дома, но тому сразу кинули плащ. — Будешь выходить – надевай, тебе не нужны взгляды других существ, — сказал Краткий и ножик надел его. — Выгляжу как уебище, — сказал Кнайф. — Да, ты им и являешься, — сказал Краткий, что обидело синего обджекта, ведь получается, он остался совершенно одиноким и изолированым ото всех, Кнайфа этот факт злил. — Я не трофей! Я не уебище! Я обджект! — закричал Кнайф. — Я тебе не позволю закрывать меня от других! Я докажу, что я могу существовать среди других! И такой как ты мне не помешает! — Ты не понимаешь, что ты сейчас говоришь, — произнёс Краткий, слова ножа его напугали. — Я знаю, что говорю и я это сделаю, — после этих слов Кнайф побежал к выходу, Краткий побежал за ним, поняв, что его слова не шутки. Он пытался схватить ножа, но тот был настроен серьёзно, Краткий, телепортируясь к выходу, пытался схватить ножа там, но тот тоже быстро телепортировался в другое место. Тут буква только сейчас понял, что натворил.