Пока Дьявол не позовёт

Я бы слукавила, если бы сказала, что ненавижу... я бы лучше предпочла отравить свои уста, чем слышать твой несуразный, искусный, тревожный, предающий меня обман.

- Ааа!! – я кричала, как никогда. Меня раздирала жгучая, как огонь, боль во всём теле. Я металась из стороны в сторону, а в глазах всё расплывалось. Я не знала толком, ни где я нахожусь, ни что происходит. В конце ноября 1827 года у меня случились роды, – Мой ребёнок… мой ребёнок…, - шептала я в бреду. Из меня потоками лилась кровь. Я кричала и кричала, как будто меня раздирали на куски. Схватки начались неожиданно. С огромным болящим животом я едва добралась до людной улицы. Я потеряла сознание рядом с больницей для нищих, которую построили аристократы в угоду своим амбициям. Я лежала на грязной кушетке с тряпками поверх и, крепко стискивая платье у живота, орала во весь голос, - Преподобный, выньте его из меня! Выньте! В те годы подобными заведениями управляли церковные служители, настоятели. - Сейчас, дорогая, дыши глубже, – мою руку сжимала рука пожилой монашки. Я до сих пор помню её взгляд наполненный жалостью. - Уберите ЭТО из меня!! – я ненавидела своего ребёнка, потому что он был плодом предательства его отца, живым напоминанием моего унижения. Это не рождённое дитя, растущее во мне день ото дня, заставляло меня вновь и вновь переживать своё падение, смерть своей семьи. Само его существование ассоциировалось у меня со смертью. Я хотела от него избавиться. - Убейте!! Убейте его! – моё сердце учащённо билось. Я рожала. Вокруг меня толпились какие-то незнакомые мне люди. Я почти не чувствовала ни стыда, ни страха, лишь ненависть давала мне силы на то, чтобы всё это вытерпеть до конца, – Избавьте меня от этого существа! Мой ребёнок должен умереть! Как только я разрешилась от “бремени”, я услышала грубый голос повитухи, – Это девочка… живая. Когда я пришла в себя, был уже другой день. Ко мне подошла настоятельница. Её лицо выдавало её. Она протянула мне на встречу кулёк из ткани. В ней лежал ребёнок. Он был мёртв. Мне сказали, что девочка задохнулась почти сразу после рождения. Маленький свёрток она положила сбоку от меня, чтобы я смогла его хорошенько разглядеть. Когда я услышала о смерти девочки, казалось, я вздохнула с облегчением. Но всё это было ложью. Лишь когда я увидела бледное маленькое тельце рядом с собой, я не могла более ненавидеть её. Она была частью меня. И хотя её упоминание ломало меня изнутри, я не имела права не любить её. На моих глазах прорезались слёзы отчаянья, – Дочка. С младенцем можно говорить так, как ни с кем другим. Ему можно излить душу, не выбирая слова и ничего не скрывая. И это утешает сердце. - Прости меня, – шептала я, нежно поглаживая ручку дочери, – Девочка моя, наше время придёт в следующей жизни. Целуя её светлый лик под град пота, я, скуля, молилась о покое для её души, который сама уже не надеялась обрести вновь когда-либо под этими небесами. Её глаза были прикрыты. Её волосы были тёмного цвета и слегка отдавали в персиковый оттенок. Я держала малышку на руках всего один раз, после чего её унесли от меня. Её похоронили под Святым Николаем Чудотворцем. Тело мёртвой малышки оставили под ликом его иконы, так мне сказали. Повитуха вместе с матушкой-настоятельницей дали ей имя – Вероника (ударение на второй слог). Больше я не видела, ни её, ни что бы то ни было связанное с ней, как будто её и не было вовсе никогда. Когда я покидала стены больницы, я постоянно держалась за свой пустой живот. Эти роды едва не убили меня. Для меня было большим чудом вообще пережить нечто подобное, учитывая тяжесть своего заболевания. Ребёнок “ушёл”, но мой позор не ушёл вместе с нимб как я предполагала. И это ужасало и печалило больше всего. Моё видение резко прервалось. Я услышала громкий голос Аято, – Юи, сейчас же отойди оттуда!! Когда я распахнула свои глаза, я осознала, что нахожусь на краю крыши здания. Позади валялся труп вампира, а повсюду растекалась моя запёкшаяся кровь из уже заживших ран. - Ты ранена? Откуда столько крови? “Как он меня нашёл? А, кровь почуял видимо.” Я была безразлична. Резко повернувшись обратно, я решительно устремила свой взор вперёд. Я смотрела сверху вниз на город, который меня отверг, которого я не знала. Прежде я не чувствовала себя более одиноко, чем теперь. Весь мир казался мне неизведанным, непонятным, новым, совершенно незнакомым для меня, как если бы я смотрела на него впервые. За последние двести лет я в первый раз посмотрела на город так, как должна была. У меня не было ничего кроме жалких воспоминаний об уже потерянном. Мои мечты ничего не значили. У людей вокруг было так много: желания, будущее. А у меня ничего, всё было стёрто временем. Теперь мне абсолютно всё равно. - Юи…, - Аято не понимал, что происходит. Его голос был взволнованным. А я продолжала смотреть вперёд. Раньше я этого не замечала, не понимала, не знала. Кто-то отнял у меня воспоминания, а вместе с этим и вырвал половину жизни. Та боль была частью меня, и Дьявол был прав: без неё, я - это уже не я. Лишь узнав всю правду до конца, я смогу стать собой. От осознания этого я приторно скосила губы. Повернувшись ещё раз к Аято, я улыбнулась. Моё тело безропотно полетело вниз. На лице сохранилась всё та же улыбка, потому что теперь я знала, что я не жертвенная невеста. Я - дочь покорённого рода, униженного и оскорблённого, но всё же семейства настоящих воинов. Все мои воспоминания преобразовались в гущу боли, которая наконец-то соединилась со мной, наполнив меня чем-то важным. Внутри меня больше не было пустоты или неопределённости. Именно боль моей жизни заставила меня преобразиться и воспылать… Аято прыгнул мне на встречу, стараясь изо всех сил поймать меня в воздухе.

***

Пока я падала, мне вскружили голову воспоминания. Я не сопротивлялась им. Они были сильнее меня, более заполненными. Мне казалось, что меня будто окутали дьявольские огненные крылья. Подхватив меня на ветру, они унесли меня в гущу прошлого… Огонь ослепил мои глаза. Вскоре распахнув их, я оказалась посреди своей спальни. Глаза, как и прежде, смотрели на всё с безразличием. Остекленелый взгляд был направлен на потолок. Я рылась в памяти, стараясь вспомнить местонахождение книги, которую мы с сёстрами использовали в ритуале. «А что это был за ритуал?» - у меня болела голова от чрезмерного напряжения, но даже так я не могла вспомнить сам призыв. - П-почему? – мучительно пищала, я хватаясь за волосы, – Как эт-то было?... Не помню… Не помню! Форточка в комнате резко распахнулась. Холодный ночной ветер дико завыл. Это заставило меня вздрогнуть. Тихое хихиканье, которое принёс с собой ветер, вывел меня из себя. Я, как полоумная, подскочила с кровати, – Ты здесь?! - … - но ответа не последовало. - Я знаю, ты здесь! Покажись! - Не нужно так кричать, – надменно, с издёвкой заявила Нико. Её образ появился в зеркале комнаты. Она, как и обычно, глядела на меня с уверенностью и не скрывала своей увлечённости процессом, – Ты можешь разбудить обитателей дома своими жалкими криками. - Хах, «жалкими»? – я с усмешкой и обидой посмотрела ей в глаза. Это стало последней каплей, – Значит, я выгляжу сейчас жалко, по-твоему? - Хм…, - черноволосая девушка насмешливо хмыкнула. - Тогда зачем же ты спасла эту «жалкую девчонку»? Ты могла просто дать мне разбиться! - Ты хочешь умереть? – таинственно с приподнятой бровью спросила Нико. - Да!!! – заорала я, как безумная, – Я хочу умереть! – мне было всё равно, что сейчас была глубокая ночь, что я ни одна в поместье, и что меня в любой момент могли услышать братья, - Хочу избавиться, наконец… (плак-хлюп)… от этих безумных видений! – я знала о своих желаниях и мне было абсолютно всё равно, о чём подумают другие в ответ на мои безумные крики о помощи, - Я не желаю больше…(кап-плак)… страдать, подыгрывая твоим желаниям свести меня с ума! «Действительно.» - подумала я, разглядывая своё измученное изображение в зеркале, – «Я, кажется, сошла с ума.» - Я больше не могу так жить! – мой дикий крик не прекращался, – Эти видения, которым нет конца…(плак-плак)… и которые путают меня всё сильнее – они меня убивают! Ты меня убиваешь! - Неужели? – с иронией спросила меня она, – Это действительно так? Я тебя убиваю? - Я не могу жить с мыслью, что всё кончено! – у меня была истерика. Я знала, что все те, кого я любила, потерпели крах, и даже моя собственная жизнь была похожа на каламбур, – Мои сёстры …(плак-плак)… мои родители, мои друзья, моя любовь – ВСЁ исчезло!!! – из моих глаз градом лились слёзы. Я рыдала, но не могла прекратить кричать. Моя душа была переполнена болью, которая никак не желала отпускать мой разум. Даже зная, что однажды наступит конец болевому пороку, я не боялась умереть, ведь тогда я бы избавилась от мучений раз и навсегда, – Тебе не понять! … (плак-хлюп)… Да что ты вообще знаешь?! У меня ничего не осталось! Даже моя гордость…(плак-плак)… теперь рассыпалась вдребезги! Моя жизнь… Это МОЯ жизнь!!! – я кричала, как если бы хотела что-то доказать стоящей перед собой девушке. Нико появилась прямо передо мной в своей телесной оболочке, а я продолжала медленно приближаться, – Я больна! Я очень больна! …(кап-плак)… У меня отняли все мои мысли, все мои чувства! Я не способна больше ничего понять! Нико неприятно сморщилась. Ей было жаль меня, – «Дьявол жалеет меня? МЕНЯ? До чего я докатилась?» Но поделать ничего я не могла. Моё сердце буквально разрывалось от нестерпимой боли и обиды. Вся моя кожа облилась холодным потом, волосы взмокли, а руки потеряли контроль. Я жестикулировала, плакала и орала. Когда расстояние между мной и Нико стало совсем небольшим, я автоматически протянула к ней руки. Мои ладони коснулись её холодных пальцев. Она не отстранилась и не воспротивилась, а лишь сжала их в ответ крепкой хваткой, - Я умираю, понимаешь?! … (плак-хлюп)… Я схожу с ума от того …(кап-плак)… что все остальные счастливы, в то время как я страдаю. Я умираю!! Я обессиленно рухнула на колени прямо перед ногами Дьявола, – Я устала…(плак-плак)… Я истощена, – шептала я, утыкаясь своим мокрым носом в её ладони, – Претворяться счастливой для вида…(кап-плак)… у меня не осталось больше сил. Я действительно больна, я безумна… помоги мне… (плак-плак)… Нико опустила свой взгляд на меня. Её сильная от чего-то рука коснулась моего мокрого затылка, - Я обращу для тебя солнечный лучи в лунный свет, воду в самое изысканное вино, сахар в соль, песок в золотую пыль, ведь я – демон, призванный тобой. И не важно, куда ты пойдёшь, я буду повсюду. Если ты заболеешь, я исцелю твои раны. Если когда-нибудь ты лишишься хоть капли крови, я перелью тебе свою. Я исцелю твою боль. А, когда ты заснёшь… не сомневайся, я буду охранять твой сон, пока первые лучи солнца не покажутся на рассвете. И, что бы тебя не убивало сейчас, я сражусь с этим лично и одержу победу в твою честь. Пальцами она приподняла моё лицо, всматриваясь в мои красные заплаканные глаза, – Не бойся! Выдержи всё до конца. Другим абсолютно всё равно из-за чего ты страдаешь. Таковы люди. Их наполняют жадность и несбыточные желания. Но ты другая… твоя душа преодолела смерть, боль, унижение и предательство, но всё равно, ты осталась всё такой же сильной, чистой и незапятнанной. Я смотрела на неё, намертво цепляясь за неё. Она нежно провела рукой по моим векам и бровям, - Я не оставлю тебя наедине со своим отчаяньем. - Что же мне делать? – мой голос был похож на писк, – Я больше не хочу жить. - Отомсти, – взывал демон. Я вздрогнула, – Я знаю, ты желаешь смерти, но это не избавит тебя от боли. Настоящая месть она не такая. Поднимись с колен, – она помогла мне встать и сейчас мы смотрели в глаза друг другу, - Среди тех, кому ты доверяла, был предатель. Это он привёл тех вампиров, убивших твоих родителей, в твой дом. - Это был Генрих? – спросила я с удивлением. - …Нет, не он, – захохотала тихо она, - Те вампиры пленили тебя и твоих сестёр, но как ты думаешь, кто рассказал им, где вас найти? Кто тебя предал? - Имя! – за место отчаянья меня накрыла ярость. Нико этого и добивалась. - …) - Что?!... – я не понимала, что именно говорила тень моего постоянного мучителя. Её образ почему-то мерк в очах при каждой попытке понять сказанного предложение, – Я тебя не слышу!!... В итоге её лик исчез во всё том же зеркале, окончательно оставляя меня наедине со своим отражением, – Прошу, скажи!... Резко обернувшись, я поняла, что её более рядом нет. Лишь звук откуда-то неожиданно появившейся мелодии заставил меня очнуться от своих раздумий. Я в испуге обернулась на звон. Музыка шла с балкона, чьи двери в комнате почему-то были открыты. Я медленными, неуверенными шагами пошла туда. Прямо на перилах стояла маленькая музыкальная шкатулка с крутящейся балериной наверху. Я сразу же узнала предмет, – «Это шкатулка из моего детства.» Я осторожно подошла к ней, озираясь, нет ли кого-нибудь рядом. Под свист холодного ветра я дрожащими руками повернула рубильник на ней и музыка в один миг прекратилась. Открыв её, я увидела красивое старинное ожерелье, полностью состоящее из одних рубинов, – Ч-что это? Украшение выглядело дорого и почему-то знакомо…(шмыг). “Вот и ответ.” – шептал мне голос Нико в ветре, – “Найди владелицу колье.” - Ч-что? Разве это что-то прояснит? Владелица этого ожерелья и есть предательница?! – я кричала в пустоту, но ответа не последовало. Лишь крепко сжатая до проступившей крови в руке драгоценность заставляла меня хоть как-то сохранять остатки разума. Это украшение стало для меня и смыслом жизни и одновременно целью, – найти того, кто виновен в гибели моего рода. - Я больше не боюсь, ни смерти, ни правды, – рубины впивались в мою кожу, не давая моему гневу остыть, – Я хочу лишь справедливости!!!