Пока Дьявол не позовёт

«Холодный страх сковал сознанье, Вглубь проникает, словно яд. И губ горячее дыханье… Ты пала… Нет пути назад.»

POV Юи Комори: С прежних событий прошла неделя. Сегодня в особняке Сакамаки был определён бал. С утра и до захода солнца все были заняты приготовлениями. Я сидела за туалетным столиком, разглядывая своё отражение в большом зеркале. На мне было надето красивое шёлковое тёмно-синее платье без бретелек. Никаких рисунков или камней в качестве украшения не было, только под грудью располагалась толкая лента, чтобы подчеркнуть достоинства модели. Рукавов так же не было. Волосы плавно спускались на плечи. Тонкими пальчиками я перебирала светлые локоны, не отрываясь от собственного отражения. Через миг я закрутила их в элегантную причёску, больше похожую на пучок. Нежным макияж и аромат подаренных жасминовых духов делал из меня настоящую леди. Серёг не было. На мне вообще отсутствовали какие-либо украшения. “Марцелла, почему?... Сегодня я увижу тебя. Наверное, это должно меня поразить, но я почему-то спокойна, потому как я знаю, что у меня не было более близкой подруги, чем ТЫ.” - …За что? – тихо в полушёпоте спросила саму себя я. «Тук-тук!» - Юи, ты готова? – спросил, вошедший в комнату, Рейджи. Он с интересом наблюдал за мной через зеркало, – Кажется, ты не врала, когда сказала, что великолепно справишься сама. Его взгляд был наполнен нежностью. Ему явно приглянулся мой новый образ. - Ещё одну минуту, – резкий ответ. Моя рука потянулась к шкатулке, в которой находилось ожерелье. Красивое рубиновое колье теперь украшало мою шею. Рейджи не выглядел удивлённым, когда я достала подарок Марцеллы, – Так ты уже всё решила, – это звучало скорее, как утверждение, нежели вопрос. Подойдя к туалетному столику, его ладони потянулись к моей шее, – Ты уверена в том, что не пожалеешь об этом? Красивыми движениями он помог застегнуть украшение. - Нет! – решительно заявила я, благодарно кивая, – Я, наконец, готова столкнуться со своим прошлым не в воспоминаниях, а наяву. Лишь взглянув ей в глаза, я смогу двигаться дальше. На мгновение он замер, - Фух!... – громко выдохнув, он поправил свои очки, прикрывая глаза, – А, что будет когда взглянешь? – я обомлела. Его взор переместился на меня. Мы столкнулись в зеркале взглядами, – Ты готова встретиться со своей «реальностью»? Я долго думала. “Хмм… Сомневается?” – Рейджи неотрывно смотрел мне в глаза. - Нет, не пожалею, – и снова тяжёлый вздох позади, – Рейджи!... – тихонько позвав его, я улыбнулась. Видя мою нерешительность, как если бы на моих плечах образовалась огромная тяжесть, он со спокойным видом сказал, – Не бойся. Я буду рядом. Если тебе понадобится помощь, просто позови меня. Сильная и крепкая рука легла мне на оголённое плечо, – Ты не можешь позволить себе быть слабой. Не теперь! - Знаю, хех, мне неловко просить тебя, но… если так выйдет, что между нами завяжется битва…, - я сделала паузу, - …Если я проиграю… прошу, сделай так, чтобы моё тело не попало в руки к этим негодяям или что ещё хуже к Канато. Не хочу быть одной из его кукол, – он вздрогнул. Мы разговаривали откровенно, как на исповеди, – Обязательно похорони моё тело так, чтобы его никто не нашёл. Больше ни один вампир не сможет насмехаться над родом Ван Хельсинг! Мне плевать даже, если это будет безымянная старая могила, только бы не стать жертвой тех безжалостных палачей. - Я позабочусь об этом, – он казался спокойным, но это было не так. Его рука сейчас была чересчур тяжёлой, – Ты должна лишь сосредоточиться на цели. Они…, - его глаза блеснули дьявольским огоньком, - …заслуживают этого! Пускай кровь застынет в их жилах, разъестся будто кислота. Рейджи был в гневе, – Тебе станет легче только тогда, когда ты совершишь возмездие. - Я не проиграю! – решительно заявила я, со спокойным лицом поправляя ожерелье, – Иначе, я не сумею ни дня дальше прожить. Осторожно поднявшись из-за столика, я нежно взяла в руку свой упавший на пол подол и, подойдя к двери, не оборачиваясь прошептала, – Спасибо… лишь благодаря тебе я решилась на это, – и быстро ушла. Он продолжил стоять посреди комнаты с широко распахнутыми глазами, после чего коварно улыбнулся и тихо прошептал в ответ, - …Это я должен тебя благодарить, ведь только встретив тебя, я смог почувствовать себя живым. END POV Юи Комори. POV Рейджи Сакамаки: Спустившись на первый этаж и отдав последние распоряжения перед отъездом, я хотел подняться наверх, чтобы позвать оставшихся братьев. Я увидел, как в одном из проходов стояли Аято и Юи. Я невольно услышал их разговор: - Ты… ты очень красива, – его нелепо краснеющий вид раздражал меня. - Спасибо. Ты тоже очень мило смотришься в этом фраке. - Я хочу попросить… если ты не против, потанцуешь со мной на банкете? - …Я не знаю. А, можно? – кажется, она удивлена, но её смущенное лицо почему-то вызвало в моей груди болезненные ощущения. Я что, заболел? - Конечно! Их неловких разговор заставил меня сморщиться, – “Что за умиления посреди коридора? Этот глупец Аято даже не знает с кем имеет дело. Она – охотница на вампиров, более того в разы сильнее него. Они даже не смотрятся вместе. Аято ей не ровня, ни по умственным способностям, ни по силе. Это нелепо.” Почему-то я злился, но не мог понять почему. За все те вечера, что мы провели вместе, я понял и был убеждён в том, что Юи не была глупой, а даже наоборот, была весьма умна. Её родители определённо дали ей хорошее образование: она умела играть на фортепиано, петь, разбиралась в гуманитарных науках, математике, обожала историю, живопись и вполне свободно говорила на нескольких языках. Для 18-го века её знания были практически энциклопедическими. Если бы только она не потеряла два столетия на бессмысленную вражду и месть… всё могло сложиться иначе. С другой стороны, Аято: он никогда не любил учиться, даже основы аристократического образования того времени давались ему с большим трудом. Едва освоив азы, его оставили в покое. Даже вечно недовольная всем Карделия опустила руки, когда на занятиях по фехтованию всегда спокойный и незаинтересованный во всем Шу одержал победу. Я стоял внизу лестницы, дожидаясь, когда те двое спустятся. Все мои размышления ушли в никуда, когда я увидел ЕЁ. Спускаясь плавно по крутой лестнице, её красивое синее платье отливало блеском. В моих глазах пронеслось время. Загорелись свечи, всё вокруг как-будто преобразилось, вернувшись на несколько столетий назад. Я увидел её во всё том же образе в годы, когда мы родились. Средневековые ковры, классическая музыка, белые строгие перчатки, лацканы и вальс. Я обомлел. Мои глаза видели невообразимое. “Она - совершенство.” Мимолётно улетев в свои мысли, я резко отдёрнул себя, возвращаясь в реальность, – “О чём я только, что подумал?” Оставшуюся дорогу я пребывал в шоке. Я не хотел смотреть на неё, но Юи невольно притягивала мой взор к себе. Стоило покинуть лимузин, как всё пространство заполнилось музыкой и светом. Повсюду горели милые огоньки, стояли элегантные женщины в роскошных платьях, мужчины во фраках и лаковых туфлях толпами группировались меж собой, ведя деловые разговоры. Войдя внутрь, к нам незамедлительно подошли официанты, предлагая бокал шампанского. - Вашу пашмину? – один из них любезно забрал у Юи голубую шаль. Её поведение было естественным. Она уже не в первый раз посещает подобные банкеты в стиле средневековья. Каждый из братьев разошлись в разные стороны, а я продолжал наблюдать за ней со стороны. Нужно было поздороваться с отцом, и я вызвался представить и Юи. - Пошли. - А? Куда? - Тебе нужно представиться королю. - Ты про Карла Хайнца? – её голос дрожал. Кажется, она к этому не готова? Нежно взяв её руку, я повёл её к ,стоящему к нам спиной в толпе, мужчине, – Да. Ты здесь, как наша “жертвенная невеста”. Будет лучше, если вы познакомитесь. Не давая ей время на раздумья, я окликнул Повелителя всех вампиров, – Отец! - Ммм? – он обернулся, и наши глаза встретились, – Рейджи, сын мой. Карл Хайнц был стар, но его лицо совершенно не выдавали его истинный возраст. Он выглядел на лет тридцать: светлые волосы, правильные черты лица и ярко-зелёные глаза. - Решил уведомить тебя, что мы приехали, – слегка поклонившись, я поправил очки и указал на неё, – Это Юи Комори, та, кого в последний раз отправили из церкви. Как только его взгляд перешёл на неё, на лице отца появилась несвойственная ему прежде ухмылка, которую он усиленно старался спрятать за бокалом вина. “Что с ним?” – я сразу заподозрил неладное. Впервые видел отца таким довольным. - Вот как. Рад познакомиться, леди. - …, - она пристально смотрела ему в глаза. “Наверное, волнуется.” – подумал я, но её вопрос удивил меня. - Простите, мы раньше с Вами не встречались? – почему-то у неё было стойкое чувство дежавю, – Вы кажетесь мне знакомым. - Юи…, – я отдёрнул её, - …это вряд ли. Карл Хайнц сощурил взгляд, но, быстро растянув нелепую улыбку на лице, сказал, – Боюсь, что нет, леди. Я впервые встречаю столь прекрасную женщину, как Вы. - Вот как, – она ответила в свойственной ему манере, совершенно не опровергая его льстивые речи. Я был поражён не только нелепым комплиментом отца, но и тем, что он обратился к Юи на «вы» в уважительной форме. Это совсем не было похоже на него. Отец никогда не признавал никого, кто не был бы ему ровней. “Почему он такой любезный?” На этом наш разговор закончился. Больше отец ничего не спрашивал, и сама Юи, кажется, успокоилась от слов короля о том, что они не виделись прежде. Лишь я один был обеспокоен. Даже сам их разговор был нелепым, но больше всего меня настораживало поведение отец-короля, который с явной издёвкой смотрел на её лицо. Неужели, они всё же знакомы? Но, где они могли пересечься? В прошлом? Тогда, почему отец сказал, что не знает её? Неужели… он как-то связан с обстоятельствами Юи? По моей спине пробежал неприятный холодок, – “Он знает, что Юи из семьи Ван-Хельсинг.” Ко мне пришло явное осознание. Ахнув, я наконец понял, – “Он замешан в вымирании её семьи.” В этом момент в зале появились двое: Генрих Ланест под руку с Мошерев Сапеги. Многие взгляды были прикованы к этим двоим, включая и меня. Перед ними расступались, кланялись, старались при удобном случае заговорить, привлечь внимание. Роскошное алое платье в пол, изящный дизайн туфлей, длинная коса огненных волос и яркие изумрудные глаза, сверкающие лишь из-за яркости люстр - вот так выглядела польская княжна. С другой стороны был мужчина с короткими волосами, улыбающийся во весь рот в сером светлом костюме. Всё в нём говорило об обеспеченности и большом самомнении. “Значит, с ним Юи была помолвлена раньше? Выглядит, как павлин на маскараде.” Хмыкнув, я посмотрел на Юи. Один её взгляд на них говорил обо всём – она пылала ненавистью и обидой. В ней разгорался её личный ад. В какой-то момент глаза Мошерев и Юи пересеклись… и время остановилось. END POV Рейджи Сакамаки. - …Мэн-Мэн, – шёпот вырвавшийся изо рта охотницы был услышан лишь ею. Мошерев безумным взглядом смотрела на девушку, которая была стёрта даже историей, но не ею. - Ах… ох…! - она была поражена. Из её глаз полились слёзы. Княгиня стояла посреди большого зала и смотрела на Юи глазами, полными ностальгии, любви, вины и боли, - …Юи, моя принцесса. Эт-то ты? Дрожащая рука, протянутая в сторону, где она стояла, вдруг остановилась, и она в ужасе увидела ожерелье. Воспоминания пронесли в один миг. Резко развернувшись, она, как безумная, побежала прочь из зала. Она бежала, как сумасшедшая, на шпильках, едва разбирая дорогу. Ей было не важно, куда именно уведут её ноги, но она не могла вновь взглянуть в глаза той, кого она предала. Замок был огромен, и за последующие несколько минут она не встретила никого, все были в зале. Тёмные стены замка сейчас пугали её как-никогда прежде. Забежав за поворот, она увидела неподалёку разожжённый камин. Мошерев нетерпеливо крутилась вокруг, будто проверяя, есть ли кто поблизости. Она задыхалась и нервно теребила юбку своего разорванного в беге платья. - Г-где?... Где же этот дворецкий? – она хотела убежать. Весь её внешний вид кричал об этом, – Почему…? Почему сейчас?... Пройдя чуть дальше, она вышла прямиком на улицу. Из-за своего пробудившегося страха и излишней нервозности юная дворянка даже не заметила крадущуюся к ней Юи. В своих бледных, слабых на вид руках она крепко сжимала первое, что та успела ухватить по дороге – железную кочергу у камина. Стоило Мэн-Мэн лишь обернуться, как охотница ловко, быстрым движением руки с размаху стукнула вампиршу кочергой по лицу. Та мгновенно упала на мокрую из-за недавнего дождя дорогу. Важной походкой подойдя к искалеченной, упавшей в грязь княгине, блондинка, победно ухмыльнувшись, сказала, – Ну привет, подруга. Не ждала? - Кха-кха!...(плеск), – выплюнув изо рта столовую ложку крови, польская княжна тихо прошептала с горящими, как у вампира, глазами, вводящее в ужас имя, - …Юи. Это п-правд-да т-ты? - Знаешь, я сначала не поверила в то, кем ты стала, – грубым движением отодвинув ладони, закрывавшие лицо княжны, они столкнулись наконец-то взглядами, – Но теперь… я уже ни в чём не уверена. Ты уничтожила мою семью и меня. Безжалостно растоптав нашу дружбу, ты “убила” меня. Слышишь?! “Убила”!!! Только Юи хотела вновь ударить лежащую перед собой вампиршу кочергой, как та резко заголосила, – Не лицемерь! – рука охотницы дрогнула, замирая, – Сколько семей ты сама разрушила? Сколько вампиров ты и твоя семья жестоко убили? Твои руки по локоть в крови, ничуть неменьше меня! - Хех, – её насмешливое лицо придвинулось к Мошерев, - ….ты права. Хочешь сказать, что я не имею права судить тебя? – не дожидаясь ответа, блондинка сама начала отвечать на свой же вопрос, - Да, может быть, я и убила многих вампиров. Ты права. Я не жалела ни женщин, ни детей, но… даже я не была столь жестока, как ты и Генрих. Вы построили свою жизнь на пепле моего рода на костях моих сестёр!!! – снова замахнувшись, Юи хотела ударить соперницу, но не успела. Мошерев прикрыла лицо руками, защищаясь. Гнев и обида Юи были настолько сильны, что это придавало ей в бою особую жестокость и силы. Она оседлала вампиршу, начиная душить старую подругу голыми руками, – Ты!... Ты!!! – гневно кричала блондинка, – Ты предала меня!!! Руки княгини обострились. Она не хотела сдаваться. Когтями, она впилась в шею своей убийцы, проливая первую кровь. Юи временно отпустила хватку, падая на залитый лужами асфальт. Кровь из раны сочилась, не желая останавливаться. В итоге, возникшее из-за разрыва артерии кровотечение заставило охотницу хвататься за шею, стараясь не потерять сознание, но её регенерация была не столь сильна, как у вампиров, поэтому её тело вскоре рухнуло замертво. Мошерев даже и не пыталась подняться на ноги. Она знала, что Юи вскоре вновь обретёт жизнь, поэтому просто отползла в угол, дожидаясь её пробуждения. Хватило пары минут для того, чтобы вампирша вновь почувствовала дыхание подруги. - Кха-кха! – Юи закашляла кровью, избавляясь от того, что мешало ей вновь обрести голос и движение. Не дожидаясь полного восстановления охотницы, красноволосая тихонько начала шептать, - …Тебе ли не знать, что значит медленно умирать от неизлечимой болезни, гаснуть будто свеча? Я так боялась смерти, – по её бледной коже скользнула слеза от болезненных воспоминаний, – Я похоронила брата и родную мать перед тем, как испытать их муки на себе. Полностью отдышавшись, Юи посмотрела на Мэн-Мэн, слегка приподнимаясь, – Ты… у тебя было ВСЁ, – Мошерев повернулась к ней, измученно вглядываясь в знакомые гранатового цвета очи, – Ты была любимой дочерью своего отца, наследницей огромного богатого семейства. Ни в чём тебе не было отказа! - Разве богатство имеет хоть какое-либо значение в борьбе со смертью? – услышав вопрос, Юи замолчала, - Хех, её нельзя подкупить никакими драгоценными камнями, золотом или произведениями искусства. Болезнь просто высасывает из тела жизнь капля за каплей. Разве богатства твоей семьи смогли спасти тебя от порока сердца? - …Я не такая, как ты. - От чего же? Ты так же, как и я, продала свою душу “Дьяволу” (в данном случае слово имеет значение плохого человека, небожителя). - Я сделала это, потому что хотела отомстить, а не потому что не хотела умирать, – заявила с гордостью Юи, – Твоя боязнь смерти в итоге сделала из тебя чудовище. - …Да. Я знаю, – призналась вампирша, и ещё одна слеза скатилась на асфальт, орошая её прекрасные глаза, – Теперь это уже не важно, – тяжело выдохнув, она прошептала, – Я заслуживаю твоей ненависти, а ты… ты заслуживаешь права на месть, - они обе поднялись с асфальта, вставая друг напротив друга, – Я уже давно не боюсь смерти, – она улыбнулась. Её измученная улыбка насторожила Юи, но ненависть и внутренняя боль были сильнее неё самой, – Ты сказала, что я “убила” тебя своим предательством, что ж убей меня в ответ, если сможешь. Сорвавшись с места, мы, как в замедленной съёмке, помчались друг за другом в дом. В это же время, в бальном зале: Аято, нервничая, искал кого-то глазами. На его плечо опустилась рука. - Что ты здесь делаешь? – это был Рейджи. - О, брат, слушай, ты не видел Юи? Скоро будет играть вальс, она обещала потанцевать со мной. Фыркнув, он поправил очки, рассержено отвечая, – Тебе заняться больше нечем? Лучше присмотри за младшими братьями. На секунду красноволосый вздрогнул от резкого тембра старшего брата, - Но… вдруг она потеряется здесь? - Не потеряется. Я приведу её, – в отличие от Аято Рейджи видел, как Юи уходила вслед за главой семьи Сапеги, поэтому догадывался, чем сейчас занята блондинка. Быстро уведя разговор в никуда, он так же вышел из банкетного зала. В одном из коридоров на стене были кровавые следы рук. Стоило Юи догнать вампиршу, как две девушки вновь и вновь вступали в схватку. Длинные кровяные дорожки тянулись по всем стенам и полу. Вампирша задыхалась и всё больше кровоточила. - Ты сделала то, что никому ещё не удавалось. Ты обманула самого Дьявола и тем самым привлекла его внимания, и, заслужив его уважение, заинтересовала Рогатого. Ты сама виновата!!! – крикнула отчаянно Мошерев, убегая. Она спотыкалась о своё растрёпанное порванное бальное платье. Куски материи свисали с её плеч. Она бежала и бежала, не разбирая дороги. Капля крови, стекающая с её щеки, соскользнула с её кожи, падая. Но не успела она окрасить пол, как её голова с замершей на ней физиономией ужаса и страха была прижата к каменному выступу рядом с лестницей, к которой она и бежала. Всё произошло за секунду. Но девушка не была готова так легко сдаться. Мошерев вцепилась зубами в Юи, и пролитая кровь охотницы рассказала всю историю её предательства. Мошерев всё ещё продолжала нависать над ней. Кровь с клыков княгини падала на лицо охотницы. С широко распахнутыми глазами, она увидела ВСЁ. Она показала ей… Перед глазами Юи пробежали картины из жизни Мошерев, как если бы это была старая плёнка, в которой нельзя было заметить ни единого проблеска счастья или удовлетворения. Минута её слабости…

- Я дам тебе вечную жизнь! Тебе нужно лишь помочь мне в одном деле. - …Хорошо. Что я должна сделать?

…зародила пламя…

- В особняке Ван-Хельсингов произошёл пожар! - Ах!

…которое, вспыхнув, тлело подобно свече…

- Прости меня!... Прости!

…испепеляя её… Образ Мошерев, рухнувшей перед обломками сожжённого дома, отпечатался в глазах охотницы. Её ужас. Её раскаяние. …и в итоге сожгло. Руки неумело завязывающие удавку. Дрожащий голос. Дверь, которую она подперла стулом, дабы слуги не сумели её остановить, и небольшая пустая склянка, которую она швырнула в стену перед тем, как повеситься. - Ох…! – Юи вышла из транса, возвращаясь в реальность. Её руки непривычным образом дрожали. “Я увидела её смерть?” - Теперь ты всё знаешь…, - шептала она, пряча лицо за своей чёлкой, - Мне было суждено предать тебя. Ты ведь знала… знала всё с самого начала, – плача, она смотрела на неё, раз за разом утопая во взгляде наполненным безразличием. Юи не помнила этого. Не могла ответить на её вопрос. Это мучало их обоих. Она не злилась, не ненавидела. Ей было безмерно жаль эту печальную девочку с огненными волосами, которая когда-то любила этот мир настолько, что каждодневно восхищалась им. Она была невинна, умна, благородна. Её образ, её взгляд, манера речи – Мошерев была редким представителем благородной знати того века. Она, как и все девочки, была воспитана под струны клавесина. Её слух и взор ласкали такие великие люди, как Врубель, Шуберт, Вольфганг Амадей Моцарт и Бланки Луи Огюст. Благородством и силой духа были пропитаны её уста, её кроткий, спокойный взор. В ней было столько энергии и радости, что порой, глядя на неё, Юи видела, как горят её волосы…, а в глазах сверкают звёзды. Она была юна и полна надежд. Её образ так и не изменился спустя годы. Передо ней стояла всё та же семнадцатилетняя девица. Её лицо не постарело ни на день… лишь глаза выдавали возраст. Они печально вглядывались в лицо блондинки. Усталый вид и слёзы на морозе. Её глаза так и кричали: «Помоги!»

Сверкая бальными платьями в залах покрытыми коврами, мы танцевали. Этот танец бессмертен…