Горестные вкусы

      Фрей схватил собеседника за рукав, внутри него проступало отчаяние и понимание того, что, возможно, в следующее мгновение они просто разойдутся и им не удастся поставить все точки между набором слов, именуемым предложениями. Он понимал, что это не то, чего он хотел… Вернее, точно не такой реакции он ожидал, но деваться было и правда некуда. Всегда пылкий и шутливый, он предстал перед тем, кого любил три года, вот таким: смятым и абсолютно неуверенным в значимости происходящего. Можно было сказать, что Фрей доверял ему ту часть себя, которая всегда была бережно скрыта от других. Однако в следующее мгновение он будет отвергнут. Голубые глаза были уже на мокром месте, но ему удавалось держать свои чувства в узде за последние нити самоконтроля. Собеседник торопливо отдёрнул руку, не желая продолжать разговор, но в следующее мгновение всё же остановился. Вздохнул, будто собираясь сказать нечто важное, но в голове всё ещё кусками складывал пазл. — Прости, но… что? Мне казалось, что мы достаточно друг друга понимаем, чтобы подобных чувств не возникло, — собеседник тяжело вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок и немного успокоиться, и устало сжал переносицу, явно выказывая крайнее недовольство услышанным. — Я был готов услышать всё, что угодно, в ответ на свои догадки, получить любой ответ, но это… Послушай, мы оба понимаем, что это ни к чему не приведёт, мне бы правда не хотелось бы, чтобы наша дружба так закончилась. Не осознавая толковых причин, почему всё так повернулось — отказом, — Фрею хотелось провалиться под землю, как это обычно бывает в подобной ситуации. На самом деле он не понимал, почему виноват, а главное — почему ему стыдно за свои чувства. Это было довольно эгоистично, но никто из них не решился бы признать факт того, что, как только узнаёшь, что твой друг — гей, — это меняет всё твоё о нём представление. Странный парадокс, ведь ничего на самом деле не изменилось. Фрей был готов простить это, признавая вину за то, кто он есть. Фрей не мог отличаться чем-то вроде твёрдости в своих словах, и вряд ли ему бы хватило харизмы, чтобы вскружить голову такому человеку. Хотя, может, ему просто так казалось, ведь он не из тех, кто достаточно уверен в себе, чтобы признать это. Однако одно можно было сказать точно: между ними всегда было явное различие. Множество глаз всегда пристально следило за его другом, впрочем, он не мог скрывать то, что и его взгляд тоже всегда был направлен к нему. Фрею не хотелось ничего более обсуждать, внутри него звучало отчаяние, глушить которое он уже не сможет. Ровно как и доверить его стоящему перед ним возлюбленному. Он отпустил рукав бывшего собеседника без лишних слов, лишь пожимая плечами. Отвергнут. Ему хватило сил сказать то, чего он точно не ожидал от себя самого: — Я думаю, тебе не стоит извиняться, но я правда не имел в виду ничего такого, — в этот момент лишь рука, пальцы которой давили на ладонь от сжатия в кулак, могла выдать то, что он взаправду нервничает. — Я очень рад, что мы друзья, думаю, нам обоим стоит остыть и не возвращаться более к этой теме. Он радовался собственным мыслям, так что перед тем, как разойтись, Фрей одарил стоящего напротив парня уже привычной улыбкой. Что ж, не получилось? И что теперь, киснуть? Так случается, что любовь не получается, — значит точно получится что-то другое. Фрей почувствовал какое-то облегчение после всего, но он не знал, куда ему идти, ведь они были соседями по комнате, а в общежитие ему точно сейчас не хотелось, да и посещение пар на последнем курсе было точно не самым важным в его жизни занятием. В свои 22 он был, на удивление, усердным студентом, и преподаватели всегда были им довольны, так что никаких проблем в обучении он не испытывал. Идя по улице, он встретил множество всего, и время шло к закату. Взгляд зацепился за какое-то заведение: его вывеска была особенно пёстрой, и даже издалека можно было увидеть название — «Пение птиц». Сам закоулок был таким мрачным, что этот контраст не мог не привлечь. На самом деле головой он понимал, что в такие места, скорее всего, лучше не ходить, ведь это чревато последствиями, но жажда приключений от разбитого сердца взыграла в одном месте. Принятие решения не заняло много времени. Теперь он уже направлялся по проулку, дорожка которого была выложена камнями. В этот момент ему показалось, что тут только красной ковровой дорожки не хватало, под стать вывеске. Вблизи она казалась Фрею даже более безвкусной, но что же делать, если он уже пришёл? Перед ним открывались массивные двери бордового цвета, он потянулся к ручке... дверь распахнулась. От неожиданности Фрей затаил дыхание и уже через мгновение встретил изучающий взгляд: темноволосый парень в довольно непривычном костюме дворецкого точно смотрел на него. — Ах… Курить охота. Раз Вы уже здесь, то можете не торопиться… Считайте это за приглашение, — Фрей не ожидал этого, но, в принципе, явных причин отказывать довольно симпатичному парню у него не было. Не дожидаясь согласия, незнакомец схватил его под руку и потащил куда-то за роскошное, на вид, здание. — Кажется, мой ответ был не столь важен, — когда они остановились, парень, стоящий рядом, немного разочарованно вздохнул. Повернувшись, Фрею удалось увидеть виноватый взгляд собеседника. — Я провинился, надеюсь, смогу когда-то искупить свою вину перед Вами, — довольно драматично, будто специально переигрывая, парень поклонился и следующим действием вопросительно посмотрел, выдвинув одну из сигарет. — Надеюсь, моя совесть будет чиста, если моё предложение не будет отклонено. Прошу. На свету заходящего солнца, которое пробивалось между зданиями, можно было разглядеть смугловатую кожу собеседника до окончания кисти. Руки были прикрыты рукавом белой рубашки. Это вызывало небольшой контраст, однако ещё больше привлекало внимание к его персоне. Принимая приглашение, Фрей снова встретился взглядом с внезапно застывшим кареглазым мужчиной. Казалось, что он ещё не закончил изучение, и в этот раз взгляд заскользил по его телу. Любой бы почувствовал себя некомфортно от этого, так что Фрей решил прервать процесс словесно, будто невзначай переводя тему. — Вам стоит попрактиковаться в сладких речах, — забирая сигарету в свои руки, Фрей продолжил. — Возможно, у Вас найдётся, чем зажечь? В глазах рядом стоящего незнакомца пробежала искра, и уста его исказила лёгкая ухмылка. Он явно был доволен сказанным и для себя уже сделал некий вывод о том, как вести разговор далее. Через мгновение их лица оказались совсем рядом, и только сейчас стала ощутима разница в росте. Сигарета была зажжена зажигалкой, которая лишь на мгновение проблеснула перед глазами Фрея. Кажется, Фрей едва ли заметил, как собеседник одним движением сделал это после того, как достал её из кармана жилетки. — Стоит отметить — руками Вы работаете отменно, — после этой язвительной шутки собеседник уже не скрывал искреннего интереса. — Надеюсь, Вы не сильно испугались. Я Анесфил, можно просто Ан, — сделав акцент на последнем слове он продолжил, — а Вы?.. — Фрей. К сожалению или к счастью, моё имя не получится сократить, — раздался смешок, и было очевидно, что Ану очень сложно сдерживаться и не засмеяться. — А ты и вправду довольно забавный, — немного выдержав паузу, он протянул, — раз такой острый на язык, то пошли к нам работать. — М, работать?.. — Да-да, разумеется, а ты думаешь, зачем я заговаривал тебе зубы всё это время? Симпатичные мордашки, вроде твоей, у нас особенно ценятся, — эта фраза особенно выделялась в силу того, что ранее Ан обращался к Фрею исключительно в уважительной форме; видимо, он пришёл к тому, что формальности более ни к чему. Из уст Ана это звучало как заигрывание, ведь даже интонация его до этого спокойного тембра сменилась на подвешенный, и он умело расставлял акценты на словах. Кажется, именно этим он привлекал к себе людей — у Фрея уже создалось впечатление о том, что же за люди там работают. И он был весьма… впечатлён. Кажется, он был не против такого времяпровождения, тем более после всего случившегося ему нужно было как-то развлечься. Через несколько минут они дошли до здания. За распахнутой дверью красовался зал, который был выполнен в самых вычурных традициях клубов: красная велюровая обивка диванов, красноватое освещение и, местами, компании мужчин. Стоп… Мужчин? Это должно было бы насторожить Фрея и стать сигналом к побегу, но… Что ж, если это и правда бордель, как себе это представил в голове парень, то работа в нём должна быть достаточно прибыльной и с определёнными рамками дозволенного. Пройдя вглубь, они увидели довольно большую барную стойку, за которой сидел мужчина в рубашке, брюках, и, что удивительно, даже в галстуке. Весь при параде, и ни одна пуговица на его рубашке не была расстегнута. Необычно. Ан пожал ему руку. — Здравствуй, Виннес, я привёл нам нового работника, — с нескрываемой радостью произнёс Ан, после чего указал жестами на Фрея. Тот поклонился и, стоило ему поднять взгляд, как он увидел перед собой руку, которую мужчина протянул к его лицу. Пальцы были длинными, костяшки выпирали, однако нельзя было сказать, что Виннес был худощав, что виднелось под красноватыми тенями на его груди. Одним движением он поднял его за подбородок так, чтобы было удобно смотреть в глаза, но, осознав, что жест выглядит довольно резко, — отпустил. В это мгновение в груди Фрея проскочило нечто, что привело его в недоумение, — мимолетное желание. Ему хотелось, чтобы эти руки прикасались к нему ещё множество раз. Наверное, это удивительно, что касания какого-то мужчины так отзывались в нём, чего он сам не понимал, однако его взгляд приковывал к себе. — Прошу прощения за мою некомпетентность. Я Виннес Флек, управляющий этого заведения. Полагаю, как Вам уже удалось заметить, место у нас не совсем обычное, — слегка помедлив и, пытаясь разглядеть что-то во взгляде собеседника, продолжил. — Думаю, Вам стоит пройти ко мне в кабинет. Для разговора в более располагающей обстановке. Понимая, что далее его услуги не нужны, Ан поспешно удалился, демонстративно хлопнув Фрея по плечу. Этот жест явно не значил ничего хорошего, но с каким посылом это было сделано — парню не удалось узнать. Кажется, кто-то уже ушёл в отрыв и нашёл себе «спутника на вечер». И в самом деле громкая музыка и беспорядочные движения людей не располагали к деловой атмосфере эдакого «совещания». Где-то у кого-то намечалось свидание, а у кого-то оно было в самом разгаре… Идя длинными коридорами рядом с Виннесом, Фрей осознал, что его статность стала более заметной в лунном свете. Да и пусть? Следовать за красивым мужчиной было не такой уж и плохой перспективой. Они шли молча, Виннес будто выжидал чего-то, но Фрей мог лишь рассматривать и анализировать. Его глаза были бледно-серого цвета, что придавало внешности необычности, в силу тёмных волос, собранных в небольшой хвост на затылке. Некоторые пряди выбивались из причёски, что делало его образ немного беспорядочным, но от того Виннес выглядел даже более горячим. Фрей желал его, будто утопающий мечтает о спасательной шлюпке. Он на минуту опешил: он хотел утешения?.. И вот спутник остановился перед обыкновенной дверью, какой они бывают в привычных Фрею офисах. За распахнутой дверью всё было так же однотипно, единственно выделялось большое количество растений на шкафах с документацией. Помещение казалось таким же холодным, как и его хозяин, который ещё пару минут назад в одиночестве сидел за барной стойкой, медленно попивая охлаждающий алкогольный напиток. Стоило им войти, как послышался щелчок в замке двери; очевидно, что её заперли на ключ, который демонстративно оставили в замочной скважине. — Присаживайтесь, разговор предстоит долгий, — следуя указательному жесту, Фрей сел на самое ближнее к главному столу кресло. Немного потянув паузу, Фрей решился сказать: — Что, галочка на «доминируй, властвуй, унижай»? — должный эффект был достигнут, и Виннес подошёл к нему ближе, выдерживая расстояние, чтобы интерес перерос в желание, наклонился и прошептал на ухо: — Да, а что? Думаю, Вам непременно понравится, учитывая то, как Вы рассматривали меня… — он приподнялся, и теперь звук доносился уже словно эхом по комнате, Фрей уже осознал, как скучает за приятным низким шёпотом у его уха. — Не стоило выдерживать такую паузу, чтобы сказать мне это. Поговорим об условиях? Виннес отдалился и подошёл к столу, который внушал определённое доверие и, если бы Фрей не знал, что это за заведение, то подумал бы, что сидит в офисе крупной компании. Директор начал копаться в каких-то бумагах, пока не нашёл нужную. «Неужели контракты так важны сейчас?» — про себя подумал Фрей. Мысль его однозначно позабавила, но кто сказал, что он собирался сделать это так скоро? Мгновение казалось слишком долгим временем для испытания его выдержки… — На самом деле, я уже согласен, думаю, так просто Вы бы меня и не отпустили, — чуть помедлив, решительно произнёс он. — Мне и не хочется сегодня уходить. Винесса этот ответ удовлетворил, он вновь подошёл, сохраняя расстояние, и положил документ напротив него. В следующее мгновение Фрей решительно наклонил Виннеса за галстук так близко, как ему позволяло то расстояние, на котором они находились. Руки Виннеса опёрлись на кресло, чтобы сохранить хоть какие-нибудь крошки дистанции, однако решительности Фрея оказалось достаточно, чтобы даже такой серьёзный мужчина сдался перед желанием парня, который явно с ним флиртовал. Кажется, здесь все были согласны. Следующим делом Виннес уложил Фрея на стол, чем на мгновение вызвал невинное смущение у последнего. Руки парня очень требовательно показали, чего он хочет на самом деле, и их губы соприкоснулись, плавно перетекая в ненасытный страстный поцелуй. Для удобства он закинул ноги на спину Виннеса, не слишком близко, чтобы не надавливать… Тепло и сладко… Кажется, на его устах ещё читались нотки коньяка, но этого хватило, чтобы создалось ощущение опьянения от этого момента. Такие ощущения он испытал в это мгновение, и ему хотелось намного большего, чем просто ласки его губ. В это время он терял всякий контроль над своими мыслями и забывал о том, что случилось всего несколько часов назад. Умелые руки Виннеса уже вовсю изучали его тело и заботливо расстёгивали пуговицы рубашки, оголяя ключицы. Он легонько проводил пальцами по его телу. Было ощущение, что эти руки проделывали подобное уже не раз… Хотя это, скорее, было очевидно, и Фрей старательно пытался отпустить эту мысль и сосредоточиться на ощущениях, в которых тонул сейчас. Виннес нежно дотронулся до груди и плавно перевёл внимание на соски. В этот момент Фрей уже не мог сдержать себя и, тяжело вздыхая, изворачивался под желанными ласками. Послышался тихий стон, который был заглушён очень радикально: Фрей прикусил свою руку, чтобы не издавать ни звука. Виннес немного отстранился, и от страстного поцелуя на мгновение появилась паутинка. Кажется, его это не устроило, и он принялся развязывать галстук — и в следующее мгновение стянул его на руках Фрея. Он застал смущённое лицо утратившего свою настойчивость парня. Теперь его движения были ограничены по его же неосторожности. В уголках голубых глаз Фрея (этот прекрасный цвет считался даже в тусклом освещении комнаты, и оттого был не менее притягательным для Виннеса) проступили слёзы. В это короткое мгновение ему хотелось, чтобы он был единственным, кто видит этот невинный взгляд и растрёпанный вид тяжело дышащего парня: руки над головой аккуратно завязаны черным галстуком, распахнутая рубашка уже вся мятая, и лицо Фрея… Кажется, ещё никто не выглядел настолько прекрасно в столь неподобающем виде. Виннес сглотнул. Они так долго лишь целовались, что Виннес оставил множество следов на его теле: виднелись следы от зубов, красные пятна от «поцелуев» на теле. Казалось, на Фрее не осталось «живого места». И обычно владелец ночного клуба уже без вопросов взял бы его прямо на полу… Но он лишь заботливо вытер слёзы с лица Фрея и улыбнулся. Ещё были места, которым стоило уделить время, и это невероятно раздражало. Хотелось скорее продолжить, но… — Я бы хотел поговорить о контракте на нов… — Виннес не успел продолжить свою пламенную речь, ведь его требовательно притянули к себе ногами, которые были сомкнуты на его спине, явно показывая нежелание слушать что-либо об этом. В иной ситуации последовало бы наказание, но он не смог ничего сделать с этим вредным парнем у него на столе. Тем более, его руки всё ещё были связаны. Кажется, они были не слишком аккуратны, так что на полу оказалось множество ценных бумаг, которые, скорее всего, придётся потом совместно собирать. Шалость удалась. Лишь бы они в итоге не разгромили кабинет… Хотя ни один из них сейчас об этом не думал. Виннес заботливо провёл ладонями по талии Фрея вниз, до бёдер, чем вызвал лёгкую дрожь. Его реакция заводила, было трудно это отрицать, и ему уже плохо давался самоконтроль, так что штаны быстро улетели куда-то в неизвестном направлении… Он смог заключить то, что Фрей уже достаточно возбуждён, да и чего скрывать — у самого ситуация была хуже некуда, и член уже давно стоял, однако… Виннес потянулся за смазкой и слегка надавил, после чего по его пальцам растеклась полупрозрачная вязкая жидкость. Фрей с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как тонкие длинные пальцы размазывают смазку и плавно опускаются к его заднице. Это заставило его закусить губу, чтобы не выдать того, какое наслаждение сама эта сцена вызвала внутри него. Внизу уже всё пульсировало. Поначалу в него постепенно входил один палец, затем Виннес протолкнул второй, постепенно растягивая стенки, исследуя реакцию Фрея. Он следил за каждым изменением в его поведении, за каждым вздохом, и всё это невероятно заводило его, особенно то, как его партнёр постепенно заливался краской. Кажется, что вот-вот — и он сам достигает предела, так и не испытав весь спектр эмоций, на который способен его партнёр. Движение пальцев стало более резким, и они заходили всё глубже. — П-пожалуйста, — послышался порывистый стон, как бы Фрей ни старался закусить губу, чтобы не быть таким шумным, у него не получалось… — Прошу Вас, разве это так обязательно?.. Я весь сгораю… Прекратите так дразнить меня, — дыхание Фрея сбилось окончательно, и он протяжно застонал. Виннес наклонился к самому уху избранника и прошептал, будто прирыкивая: — Дорогой Фрей, разве у нас не было уговора? Мне самому не нравится вся эта ситуация, но ведь ты знаешь, как нужно просить большего, — Виннес хмыкнул, Фрей закусил губу, пребывая в небольшом раздумье, но времени ему совершенно не давали. — Виннес, прошу, — парень умолял, молил, чтобы его желание поскорее осуществили. Его голова впервые была такой пустой, и он не испытывал ничего, кроме того, чтобы Виннес подольше оставался с ним. Звякнула пряжка ремня. Виннес натянул презерватив. — Не хотелось бы прерывать всё это, но вынужден сообщить, что лучше держаться покрепче, Фрей, — тот, в свою очередь, кое-как закинул руки на шею. И, о, хвала богам, это связывание пригодилось и уже приносило не только дискомфорт! Виннес обнял Фрея за талию и одним плавным движением вошёл в него. Всё это длилось так долго, что оба уже были на пределе, и слышались лишь резкие толчки и стоны Фрея, которые он уже не успевал глушить хоть чем-то, лишь сильнее прижимаясь к Виннесу. Тело ныло, а суставы сводило, и в конечном счёте оба кончили почти одновременно, после чего Фрей чуть ли бессильно не сполз со своего любовника, однако тот всё ещё очень крепко его держал, не желая отпускать и на минуту. В комнате стояла тишина, и оба лишь устало хватали воздух почти в ритм друг другу… Что-то подсказывало, что их отношения уже вышли за рамки. К чему теперь вообще был нужен контракт?