Отдать всё

Два года спустя после смерти Артура Лестница Лестница черна, она будто выпивает любой свет, что падает на ее ступени. У Лестницы нет перил, но Артур идет по ней, будто справа и слева от него нет провалов, упав в которые, не выживешь. Здесь его телу не больше семнадцати, но оно именно его – светловолосое, с чертами рода Пендрагонов. Здесь единственное место, где он все еще выглядит, как раньше. Но король подозревает, что всего лишь выглядит. Во всяком случае, при жизни его руки не могли резать чужую плоть, будто заколдованные пилы. А на Лестнице могут. Земля Артур слегка подвинулся, когда гибкое обнаженное тело скользнуло к нему в постель, а потом накрыл его собой. Теплые губы нашли его рот и он ответил на поцелуй. Он почувствовал как магия в нем запульсировала в такт чужому сердцу, отзываясь на близость чужого извращенного Дара. Силе, которую отдал ему Мерлин, нравилась их близость. Она величественной волной рушилась на Моргана, погребая того под своим почти безграничным могуществом. И Морган – паренек с глазами его сестры и взглядом Зверя, раскрывался навстречу ей. Точно также, как раскрывался навстречу телу Артура, вжимающего его в матрас. *** Никогда при жизни король Камелота не имел связей с мужчинами. Хоть у него и были смущающие его самого мимолетные фантазии, в которых со временем прочно поселился один лопоухий идиот. Но монарх был слишком благороден, чтобы хотя бы намекнуть слуге о том, что хочет его. Ведь он был женат, любил жену, да и сам Мерлин никогда не давал повода заподозрить, что хоть немного интересуется мужчинами в этом самом смысле. Впрочем, он, как выяснилось, лгал Артуру столько раз, что вполне понятное умолчание о том, что его член не совсем подобающе реагирует временами на вид сюзерена, было небольшой мелочью на фоне общей картины. Однако воскрешение короля в теле этого самого идиота, с его памятью и Силой переменило все. За два года, что Мерлин прожил самостоятельно, он умудрился развратиться до таких степеней, о которых Артур и не предполагал. Из почти девственника, у которого секс был всего пару раз в жизни, он превратился в опытного любовника, переспавшего с рядом женщин и мужчин. Это не считая тех, кого маг насиловал на пути овладения Злом. Первым его любовником стало тело, которое сейчас обнимало Артура. И в нем тоже был тогда другой владелец, как и в теле, которое сейчас занимал король. *** – Не отвлекайся, – Морган больно укусил его за плечо. – Что за глупая манера так много думать в постели? – Прости, – Артур нежно поцеловал глаза любовника. И не удержался от сарказма: – Обычно ты попрекаешь меня за то, что я мало думаю. – Ты выбрал неудачное время, чтобы исправиться, – парень под ним двинул бедрами, заставляя их члены сладко вжаться в животы друг друга. – Я соскучился. – Я тоже, – король был вполне искренен. Это не было любовью или даже дружбой. Нечто меньшее и в тоже время неизмеримо большее. Два одиночества, две потерянные тени в бурлящей тьме. Они не были теми, кем были при жизни – возвращение с того света изменило обоих Пендрагонов. Морган еще раз куснул Артура за плечо и тот сдался, отбросив тяжелые мысли и перейдя к действию. Спустившись вниз, он обхватил член юноши губами. Солоноватый вкус предэякулата наполнил его рот. Если бы король знал при жизни, что ему будет так нравиться сосать мужское копье, он бы точно воплотил свои мимолетные стыдные фантазии задолго до смерти. И теперь, после воскрешения, он наверстывал упущенное ранее, не упуская возможности взять в рот каждый раз, когда они занимались сексом. Пальцы Артура нашли узкий и горячий вход и аккуратно проникли внутрь. Морган, отправляясь к нему, предусмотрительно прочистился и смазал дырочку. Он шел именно трахаться, зная, что не встретит отказа. И сейчас выгибался, ощущая как язык Артура щекочет его головку, а пальцы достают до простаты, посылая тягучие, почти болезненные ощущения по телу. Артур немного отстранился и быстро перевернул Моргана на живот. Приставил член к входу и лег на спину любовника, медленно проникая внутрь него. Попка парня была узкой, не смотря на то, что король регулярно его имел. А член, доставшийся, как и все тело, Артуру от Мерлина, был немаленьким, поэтому при первом проникновении тот всегда старался быть аккуратным, чтобы не причинить ненужной боли. *** Морган сам подался ему попкой навстречу, насаживаясь на распирающий его изнутри хуй. Его сводила с ума двойственность собственных ощущений – горячечное наслаждение и чистейший ужас. Восприятие Моргана, многократно усиленное ведьмовским ясновидением, раздвоилось, одна реальность накладывалась на другую, и обе были здесь, рядом с ним, во плоти. В одной из них в его тело проникал его брат, человек, которого он любил, больше чем положено сестре, еще когда был женщиной. Человек, не замечавший этой любви, прошедший мимо нее и убитый во многом за это. И то, что он сейчас был в теле Эмриса, который убил плоть, в которой она родилась, а потом стал господином и соратником, этого всего не отменяло. А в другой реальности, Артур не был человеком. Десятки пил-дисков, больших и маленьких, вращающихся с потрясающей скоростью в разных направлениях и едва прикрытых тонким покровом кожи – вот чем была его плоть. Малейшее неосторожное движение и тело Моргана превратится в кровавый фарш. Это будило смутные образы в той части памяти, что досталась Моргану вместе с телом Рэя… Зверя. Отблески воспоминаний о чем-то настолько кошмарном, что разум отказывался складывать их во что-то внятное. И отзывалось в глубинах тела жаром противоестественного возбуждения – плоть Зверя жаждала коснуться этих пил, пусть пока и через кожный покров, ощутить вибрации их всесокрушающего движения. *** – Ты прекрасен, – простонал в губы Артуру Морган, когда тот перевернул его на спину и, закинув его ноги себе на плечи, вошел в горячую дырочку снова. Зеленые глаза сестры на мальчишеском лице были затуманены похотью и чем-то таким, что король не мог понять. Осознание противоестественности того, что он делает, вопреки всему возбуждало Артура еще больше. Он не просто трахает парня, в этом теле душа его родной сестры. И король невольно признавался себе, что Морган-парень заводит его куда сильнее, чем могла бы завести Моргана-девушка. Впрочем, будучи женщиной, она никогда не приходила к нему, готовая полностью отдаться. А мужчиной – регулярно. *** В глазах Артура разгорался серебряный огонь, как обычно, когда возбуждение заставляло его терять самоконтроль. И Морган начал дрочить себе, не желая оттягивать грядущий финал. Движения короля стали быстрее и слегка беспорядочнее, но некоторая боль, что они стали приносить при таком темпе, лишь усиливала ощущения его любовника. И, наконец, глаза Артура полыхнули серебристо-белым пламенем, а сам он замер, вживаясь пахом в ягодицы любовника. Его пальцы сжались на бедрах Моргана так, что потом наверняка останутся следы. И юноша последовал за своим активом – его член дернулся и выбросил первые белесые струи семени, заставляя стонать от остроты ощущений. Невероятное чувство заполненности мужским органом резко усилило оргазм Моргана. Как и осознание того, что он смог доставить наслаждение человеку, которого любит, несмотря ни на что. *** Тяжело дыша, Артур оперся на руку, чтобы не придавить любовника своим весом и нежно целовал его лицо. Его еще твердый член оставался внутри Моргана, который медленно приходил в себя. – У тебя глаза белые, Арти, – прошептал тот, чувствуя себя совсем обессиленным пережитым удовольствием. Во второй реальности, которая медленно угасала, скрываясь от чужого взора, юноша видел как ярко сияют вращающиеся пилы-за-кожей, будто они были окнами, из которых лился невыносимо яркий свет. Раньше он не мог рассмотреть это настолько подробно, переставал видеть вторую реальность раньше, чем доходило до этого момента. Что это значило, он не понимал, но провидческое ведьмовское чутье шептало ему, что на хорошее надеяться вряд ли стоит. Белые глаза на миг подернулись золотом и стали обычными, но Морган чувствовал, что Артур просто наложил иллюзию. Сильную, сквозь нее мало кто может проникнуть. – Я так и не научился это контролировать, – признался король. – Хорошо, что оно прорывается лишь при сексе. Морган потянулся к нему губами и они начали целоваться. Зеленоглазый юноша решил, что пока не стоит тревожить измученного проблемами любовника-брата дополнительно. И так все очень сложно и странно. А значит он пока помолчит и попробует сначала собрать больше информации. Но чуть позже все равно расскажет Артуру все. Тот имеет право знать. “Мерлин, – подумал он. – Твое превращение в повелителя Зла явно не осталось без последствий и их часть я, похоже и вижу. Ведь моему брату ты оставил все”. Морган надеялся, что это не станет прологом к новой катастрофе. Уже в который раз он задумался о том, что упускал всегда до воскрешения Артура – а какую цену им всем придется заплатить за то, что они сделали? Вторая мысль была не менее тревожной, но куда более старой – а что же делают те враги, которые сплетали будущее, что перестало существовать благодаря их с Мерлином усилиям? Будущее, где он рабыня колдуньи в белом. Лестница Над обычно слабо освещенной Лестницей будто взошло яркое солнце. Свет пульсировал и скручивался в вихри, стлался по ступеням и взмывал фонтанами вверх. Артур зачарованно смотрел на высвечивающиеся в высоте, там, где он недавно шел, изломанные тени, один взгляд на которые оставлял привкус пепла на губах. – Бог ненавидит всех нас, – сорвалась с его губ чужая мысль. Он просто перевел в человеческие слова образы-ощущения, которыми с ним общалась Лестница. Во время оргазма в реальном мире, на Лестнице он всегда видел свет, но сегодня все оказалось ярче обычного. И видение того, что обычно оставалось за спиной, оказалось четче. Артур был не робкого десятка, но даже ему захотелось сорваться с места и бежать. Лишь бы оказаться подальше от этих ужасных ломанных теней. И того, что их отбрасывало. Но он заставил себя досмотреть до конца, рискуя, что Лестница, не любящая останавливающихся на ней, сбросит его вниз. За это недолгое время изломанные тени немного приблизились и с каждым сантиметром их приближения ощущение иррационального ужаса становилось все сильнее. Когда свет угас, Артур повернулся и пошел обычным путем – вниз. – Я никогда не пытался идти вверх, – прошептал он. При одной мысли о такой попытке, кровь стыла в жилах. Но рыцарь-король удержал страх под контролем. И внезапно Лестница, которая всегда хранила молчание о том, что вверху, послала образ-ощущение: “если ты хочешь попробовать подняться, тебе нужно подготовиться”. И с этим Артур был вполне согласен. Но раньше его Собеседница всегда была против даже мыслей о чем-то подобном. “Я помогу тебе”, – еще один образ-ощущение и Лестница умолкла, на этот раз надолго.