Король Когурё

Лес за стеной был густой и темный. Но Тэхен шел уверенно, раздвигая руками заросли орешника и ловко перепрыгивая через застоявшиеся грязевые лужи. Ночь стояла тихая и безветренная, не слышно было даже пения цикад, и лес, казалось, был совсем нелюдим. Да и кому еще в здравом уме придет в голову разгуливать посреди ночи у той-самой-горы? О том, что происходит на горе, Тэхен слышал множество раз. Одни говорили, что там живет какое-то чудовище, пожирающее людей. Другие – что весь лес кишит ползучими тварями, а управляет ими тень в черном. Третьи – даже боялись заикаться о горе Маисан. Сам же Тэхен старался не брать все эти россказни в голову. Мало ли, кто что считает. Пока не увидишь своими глазами – и нечего думать. Подбираясь все ближе к подножию горы, Тэхен думал, что он только взглянет, что там творится на самом деле, и до рассвета вернется обратно в отряд. Но неожиданно для самого себя попал в густой лабиринт из сотни одинаковых троп. Он потратил немало времени, прежде, чем смог выбрать верную дорогу и выйти к маленькой полуразрушеной деревне. На небе к тому времени уже занимался рассвет. И хоть юноша понимал, что вернутся обратно в отряд незамеченным уже не получится, уйти с неудовлетворенным любопытством он просто не мог. Тэхен как можно бесшумнее подобрался к одному из домов и заглянул внутрь. Внутри оказалось пусто. Как и во всех остальных домах. В целом построек оказалось около девяти. Каждая похожа на предыдущую как две капли воды. Обветшалые деревянные дома открытыми окнами, словно пустыми глазницами, следили за каждым шагом чужака. Но Тэхен не замечал гнетущей атмосферы. Он шел и проверял каждый дом на наличие живых людей. Но в деревне действительно было безлюдно. Но не могли же все жители разом куда-то исчезнуть, словно их никогда здесь и не было? Ведь для кого-то же были построены эти дома. Ведь кто-то раньше жил здесь. Что же заставило людей уйти? Неужели те нелепые слухи? – Мой господин, время утреннего омовения, – раздался чей-то приглушенный голос недалеко от Тэхена. Осмотревшись по сторонам, юноша заметил пожилого мужчину в широких хлопковых штанах и простой рубахе. Мужчина застыл с глиняным кувшином воды на пороге одного из домов, стоявших чуть дальше всех, отчего и оставшегося для Тэхена незамеченным. «Обычный крестьянин», – облегченно вздохнул юноша. До того места, где стоял пожилой мужчина, Тэхен мог бы добраться в несколько больших шагов. Но не успел он сделать ни единого движения, как наткнулся в окне на чей-то голубой пронзительный взгляд. – Не нужно, А-Лун, сегодня я сам.

***

– Хен-хен, а он был страшным? А ты испугался? – А, правда, что от него веяло таким холодом, что внутри все разом замирало? – И что у него были огненно-красные глаза? – И что он чуть тебя не съел? – Нет, он был... Ученики, с которыми Тэхен и Нунг Мао делили небольшую комнату, наперебой заваливали Тэхена вопросами. – Все, хватит, отстаньте от него, – шикнул на мальчишек господин Мао, поддерживая Тэхена за плечи. Юноши возвращались из комнаты наказаний, где, благодаря блестящему уму Нунг Мао, придумавшему оправдание опоздавшему на утреннюю тренировку Тэхену, и актерским способностям второго, изображавшему невероятное сильное после целой ночи попойки опьянение, досталось лишь избиение ферулами, вместо чего похуже, о чем даже думать не хотелось. Когда они дошли до комнаты, Нунг Мао, державший себя в руках всю дорогу, усадил Тэхена на кровать и спросил: – Т-тот призрак... Вы действительно его видели? – Это был не призрак, – устало ответил Тэхен и оперся рукой о выступ кровати. Всю его спину жгло огнем от недавних ударов и любое лишнее движение доставляло невыносимую боль. – А кто же тогда...? – осторожно поинтересовался господин Мао, присаживаясь рядом. – Пока и сам не пойму, хен. Но все это очень странно. Если деревня опустела из-за тех нелепых слухов о призраках и монстрах с горы, то почему в том единственном доме все-таки кто-то был? И кто это был? А если же те слухи правда, то почему генерал Пак не послал старших офицеров разобраться с этим раз и навсегда? Эти домысли не давали Тэхену покоя все время, пока его раны затягивались, превращаясь в рваные алые рубцы. Когда же спина окончательно перестала кровоточить, он дождался темноты и решил устроить вторую вылазку на гору. Во второй раз его путь занял куда меньше времени, словно сам Синси [1] вел его по нужной дороге. Подобравшись к тому самому дому, где он в прошлый раз видел незнакомцев, Тэхен замешкался, но лишь на секунду. И только убедившись, что рядом действительно никого нет, вышел из-за дерева и ловким движением забрался на раму раскрытого окна. В комнате тускло горела всего одна свеча, и потому выхватить из темноты оказалось возможным только очертания худых плеч и светлых волос, разметавшихся по спине. – Привет, – широко улыбаясь, проговорил Тэхен, и голос его звонким эхом прошелся вдоль пустых стен, – я – Тэхен. Ким Тэхен. Мы виделись вчера, помнишь? Юноша, (без сомнения это был тот же самый, вчерашний юноша), не проявил ни тени удивления от появления незваного гостя. Он вообще не подал виду, что кто-то вторгся в его покои, да еще и посреди ночи. Любой на его месте как минимум закричал бы от неожиданности. Но этот парень только медленно прошел – а точнее, скользнул – в самую темную часть комнаты, подобно тени, прячась от света свечи. – Вам нельзя быть здесь. Уходите. Голос звучал очень тихо и хрипло, словно им давно никто не пользовался. Словно его впервые за долгое время использовали по назначению. – Боюсь, я не могу уйти, я ведь проделал такой путь. Разве вы не позволите бедняге немного передохнуть, прежде чем он вернется туда, откуда пришел? Тэхен спрыгнул с оконной рамы и оказался в метре от хозяина дома. У него были все те же холодные, голубые глаза. Сжатые в тонкую линию губы и аккуратный розовый шрам, рассекающий глаз. Шрам не показался Тэхену уродливым. Он, скорее, был больше похоже на украшение. На ком угодно подобный отпечаток прошлого смотрелся бы уродливо, оклеймяя его владельца. Но применимо к этому лицу подобная рана была особенностью, нисколько не портящая ее обладателя. Одного взгляда на шрам, пусть и беглого, случайного, выхваченного на секунду, хватило Тэхену, чтобы в памяти всплыли обрывки однажды случайно подслушанного разговора отца и его давнего друга, и заворожено, полушепотом, выдать: – Так слухи действительно не врут! Вы – третий сын короля Тонмёна! На лице юноши тут же вспыхнул страх, всего на секунду – незнакомец тут же подавил свои эмоции, и с непроницаемым лицом повторил: – Вам не следует быть здесь. Уходите. – Опять прогоняете? Но вы ведь еще не назвали мне вашего имени. А это, как вам должно быть известно, крайне невежливо. Я ведь вам сказал свое, – обиженно произнес Тэхен и сложил руки на груди, всем видом показывая, что без ответа он не уйдет. – Уходите, – жестче повторил юноша, повернувшись к нему боком и спрятав ту часть лица, на которой был шрам, в густую темноту комнаты, – и забудьте сюда дорогу. Тэхен на секунду замешкался. Ему хотелось как можно быстрее подтвердить свою догадку, но время было слишком неподходящим. – Хорошо, – улыбнулся Тэхен, – но завтра, я вернусь к вам завтра, принц. И тогда вы назовете мне свое имя.