Король Когурё

Как и обещал, Тэхен вернулся на следующий день. И к своему удивлению никого не обнаружил в покоях принца. Конечно, было бы глупо надеяться, что тот не доложит о нарушителе в отряд хваранов, лично генералу Паку или даже самому Безумному королю. Но тогда странно, что никто до сих пор не прислал за Тэхеном, и даже его вчерашняя вылазка осталась незамеченной. Для всех, кроме молодого господина Мао, разумеется. Но на нотации своего приставленного и навязанного друга, Тэхен давно перестал обращать внимание и воспринимать всерьез. Возможно, тот ему и говорил что-то о новом наказании и прочем, но Тэхен его не слушал. Пожалуй, все-таки стоит будет расспросить его по возвращению. Но это будет потом. Сейчас для Тэхена было важнее разыскать принца. Возможно, кто-то узнал об их встрече, и теперь его перевезли в другое, более безопасное место? Тогда дело было плохо. Об этом Тэхен как-то не подумал. А ведь тот мог сдать его еще в их первую встречу, но, почему-то не сделал этого. Почему же? Погруженный в собственные мысли, Тэхен не сразу услышал тихие шаги за своей спиной. Человек шел медленно, осторожно, словно под его ногами была не мягкая после недавнего дождя земля, а бурная река Амноккан. – Снова вы, – устало проговорил человек и прошел мимо него. Полы его белой, простой одежды, коснулись руки Тэхена, а ветер пронес запах мяты и тонкий аромат чайных листьев. – Я ведь просил вас не приходить сюда больше, – негромко сказал принц и поставил небольшую плетенную корзину на порожек дома. – Ну а я, – сказал Тэхен и бесцеремонно уселся рядом с корзиной, – обещал, что приду. Во взгляде напротив смешалось раздражение, гнев, усталость и… надежда? Да, то был крохотный отблеск надежды. Но огонек быстро погас, и ему на смену пришел лед – ясный и холодный, как сама зима. – Если вы не уйдете сейчас же, я буду вынужден применить меры. – Но ведь вы, господин Ко, – лицо принца в миг побледнело, – могли сделать это еще в прошлый раз, почему же… Принц, не дав ему договорить, схватил Тэхена за ворот ханбока, рывком подняв с порога, и процедил сквозь плотно сжатые губы: – Моя. Фамилия. Не. Ко. Тэхен чуть было не екнул от неожиданности. И дело было не в том, что на него накричали – на него часто бранились – а в том, с какой силой сжимали его одежду чужие пальцы и каким горячим оказалось чужое дыхание, коснувшееся щек. – Ладно-ладно, – быстро проговорил Тэхен и поднял руки в примирительном жесте, – как скажете, господин, только успокойтесь, хорошо? Где-то ведь здесь ходит тот пожилой слуга, что он подумает, увидев нас вот так вместе? – В-вы! Убирайтесь отсюда! Принц едва не задыхался от возмущения, и, резко отдернув руку, бережно прижал ее к собственной груди, словно обжегся. Тэхен, заметив это, улыбнулся про себя и, одарив принца самым многозначительным взглядом, на который только был способен, прошел мимо и бросил: – Пусть вы сегодня и не захотели разделить со мной ночь, но это скоро изменится. Вот увидите, Ваше высочество. Возвращаясь обратно в отряд, молодой господин Ким размышлял о том, почему же все так вышло. Почему принц так разозлился на его слова о фамилии? Разве он не должен быть рад, что принадлежит к такому знаменитому роду? Да, его отец был не прав, оставляя его одного, пряча от всех, но разве он не любил его? Вон даже выдумал столько слухов, лишь бы никто не вздумал подниматься на гору и не нарушил его покой. Вот только зачем королю Тонмёну было прятать собственного сына? Неужели все из-за того шрама?

***

– Слушай, хен, ты что-нибудь слышал о третьем сыне короля Тонмёна? Нунг Мао, переписывающий «Пять заповедей» [1], выронил кисть на белое полотно. – Тише вы! У этих стен есть уши. А то, что вы говорите – полнейший вздор, нелепые слухи! – У всех слухов есть какое-то основание, – задумчиво проговорил Тэхен, – иначе как бы они появились? – Я не знаю, кто и где это выдумал, – устало произнес Нунг Мао, понимая, что от разговора ему не уйти, и отложил испорченный лист в сторону, – но у короля Тонмёна было только два сына – Ги Мун и Ги Сон. – Хм… Тогда расскажи все, что ты знаешь о том «призраке» за стеной. – Опять вы о нем, – поежился Нунг Мао при одном упоминании о призраках, но быстро взял себя в руки, – вы разве не слышали легенду о горе Кибэксан? – Легенда о горе Кибэксан? – Да. Гора Кибэксан – та, что за стеной, на северо-востоке. Гора, на которую вы… Ну, вы знаете… – Разве она называется не Маисан? – Кибэксан – это старое название. Настолько старое, что о нем мало, кто знает. – А ты откуда знаешь, братец? – с прищуром поинтересовался Тэхен. – Никак воровал запретные книги? Нунг Мао одарил его хмурым взглядом. – В детстве мой дед по материнской линии рассказывал мне одну и ту же историю каждую ночь. Много-много лет назад у подножия горы Кибэксан была деревушка. Землю в той деревне никогда не настигали засухи, посевы не страдали от насекомых, а жители деревни никогда не знали голода и болезней. За свое покровительство местные поклонялись Синси – одному из горных духов. Считалось, что Синси следит за всем, что происходит у подножия своей горы – добрым путникам встречается молодым мужчиной с длинными черными волосами в серебристых одеждах и дарует благодать, а тех, кто пытается навредить горе Кибэксан – убивает, представляясь перед ними в виде ястреба с горящими желтыми глазами и необычайно огромными когтями. Как-то однажды на деревню напали. Все ее жители, от мало до велика, были убиты. Синси, узнав об этом, обрушил свой гнев на захватчиков и разорвал каждого, кто был с мечом, на мелкие кусочки. Но даже после мести его боль не утихла. И чтобы восполнить утрату, он обратил погибших людей в призраков. С тех пор многие ни раз слышали в уцелевших домах полуразрушенной деревни разговоры. А некоторые видели призраков своими глазами. И все они как один твердили одно – у тех призраков пронзительные голубые глаза. После рассказа Нунг Мао Тэхен всерьез задумался. Принц точно не был призраком. То, как крепко он схватил Тэхена за грудь, не могло быть касанием духа. С другой стороны, он отлично подходил под описание того, кого принимают за «призрака». Кожа бледная, глаза светлые, волосы – цвета первого снега. Любой, кто был знаком с историей о горе Кибэксан, наткнувшись на тот обветшалый дом, решил бы, что его хозяин ненастоящий. Ведь люди в такой глуши не живут. Тем более, в одиночестве. Но действительно ли у подножия горы Кибэксан кроме принца и его слуги никого больше не было? И куда же пропал сам Синси?