Они всегда уходят

— Мы будем вместе если не всегда, то очень долго, — говорит Хенджин, и Феликса, ладно, устраивает такой вариант. Он знает, что Хенджин может уйти, но он по крайней обещает много хороших моментов вместе. — Я же люблю тебя. На самом деле. Мне нужна была передышка. — Я знаю. Все в порядке. — Феликс улыбается, впрочем, замечая за своей улыбкой грустный подтон. — А ты меня любишь? — спрашивает Хенджин одновременно со словами Феликса: — Скажи мне что-то хорошее. — Разве я сказал тебе недостаточно много хорошего? Разговор выходит из-под контроля, и Феликс идет на хитрость. Прижимается губами к губам Хенджина, тут же отдает ему бразды правления, полностью отдается поцелую, поистине мастерскому, сводящему с ума… Если бы не зудящий незаконченный разговор в голове. От него плохо, тошно, от того, что язык у него не поворачивается сказать, что любит, потому что он никогда этого не говорил. Ему плохо, тошно от контрастных приятных поцелуев и рук на талии под футболкой. Мерзкое ощущение. Хенджин, хоть и не произнес этого, пообещал ему много хороших моментов вместе, но вот, пожалуйста, что-то уже идет не так. И будто в подтверждение этого Хенджин отстраняется, чтобы сказать: — Вернемся к нашему разговору. Феликсу хочется сделаться маленьким, неприметным. Сбежать подальше от этого разговора и никогда к нему не возвращаться. Он весь внутренне сжимается, слушая Хенджина: — Я не буду манипулировать, не буду настаивать на твоем признании. Скажешь, когда и если будешь готов. Феликс с облегчением выдыхает. — Спасибо, что сказал мне кое-что хорошее. — О, правда? Отлично. А сейчас… вернемся к поцелуям? Феликс кивает, обвивает руками шею Хенджина, вдыхая его запах, и с готовностью впускает его язык в свой рот. Он чувствует себя довольно-таки счастливым парнем, несмотря на то, что они всегда уходят. Потому что иногда они возвращаются.