Венок на Рождество

За три недели до Рождества в городе заметно ощущается смена настроения: вокруг суматоха, люди бегают из одного места в другое, скупая в мелких лавках яркие традиционные фигурки, разноцветные гирлянды, горячие имбирные пряники с ароматным глинтвейном и свежесрубленные ели, привезённые из ближайшей чащи. Улицы пестрят огнями и блеском от первого снега, на лицах людей искрятся улыбки от предстоящего отдыха. Со всех сторон тебя окутывает чувство сказки. Некоторые заведения не прекращают работать и по ночам, до основания погружая город в атмосферу пряного тепла, исходящего из деревянных фургончиков. Местные не отказывают себе посидеть вечером в ближайших кофейнях, где можно попробовать традиционный тыквенный латте и угостить себя не менее вкусным яблочным пирогом. — Ваш заказ принят, ожидайте, — мило произнёс омега, поклонившись посетителю. Официант удаляется к барной стойке, пробивая в электронной кассе чек. Стрелки часов уже давно перевалили за девять вечера. До закрытия ещё целых три часа, а людей меньше не становится. Это и не удивительно, говорит ему всегда бариста, суббота никогда не бывает лёгкой. И кто там говорит, что понедельник — день тяжёлый? Хёншик отдаёт Чимину свежесваренный кофе, не забывая отбить маленький звоночек на столе. Омега каждый раз находит это забавным. Складывая на подносе очередной заказ, он одаривает бету своей ослепительной улыбкой и уходит в сторону гостей. Наконец, дойдя до мужчины, омега аккуратно ставит перед ним чашечку чёрного кофе без сахара, попутно желая приятного вечера. Отдав за последний час очередной заказ, Чимин решает сесть на высокий стул возле Хёншика и осмотреть посетителей. Большинство из них пришли отдыхать группами, легко болтая и смеясь между собой. Люди в возрасте более молчаливы, но не менее романтичны. Пожилой альфа крепко держит через стол руку своего омеги, нежно поглаживая ладонь большим пальцем. Омега даже упустил из вида тот момент, когда не он начал наблюдать за гостями, а за ним. Чёрная макушка, активно исписывающая за последних вечер не первый лист бумаги, незаметно для всех начала изучать официанта. Стройные ноги, лёгкая походка, мягкие черты лица и ненавязчивая улыбка. Юнги сюда заходит не в первый раз, и, как всегда, именно этот парень всегда оказывается рядом. Работать дома не для него, а идти в библиотеку как-то скучно и слишком тихо. Вдохновение бьёт ключом, когда гуляющие по заведению запахи заполняют его лёгкие, музыка, играющая из колонок в углу, не бьёт по ушам, а, наоборот, помогает расслабиться. Чимин не сразу обращает внимание на парня у окна. Только когда бета слегка касается его плеча и шёпотом просит посмотреть в его сторону, омега оборачивается, натыкаясь на задумчивый взгляд. Подперев голову ладонью, он дышит ровно, медленно вдыхая и выдыхая тёплый воздух. Затем также непринуждённо он берёт ручку и продолжает писать на исчёрканном листе. — Этот альфа уже не первый раз за этот вечер кидает на тебя такие задумчивые взгляды, — тихо произносит на ухо бариста. — Мне кажется, ты ему приглянулся. — Хён, он просто задумался. Ты посмотри, что он делает. Ему сейчас явно не до меня, не придумывай лишнего, — отмахивается словами Чимин, повернувшись к залу спиной. — Да почему ты так думаешь? На тебя грех не засмотреться. Я уже не говорю о том, что ты чертовски милый и влюбляешь в себя людей, стоит тебе появиться на пороге, — парень хмурится, перебирая в руках мохровое полотенце. — Я уже стольких подобных кадров тут встречал за последний год, что и пальцев обеих рук не хватит, — для наглядности поднимает руки в воздухе, шевеля пальцами. — Но, у него во взгляде не играет то же, что и у других. — Ты про то, что этот альфа не видит в тебе объекта влюбленности, или средства своего удовлетворения, или же… — задумчиво тянет бета, оперевшись на стойку согнутыми локтями. — Слушай, может, он импотент? — Да нет же! — одергивает его омега, раздув ноздри, — я не это имел в виду! Ты посмотри на него внимательно, он же кайф ловит от этого места. Шатен выглядывает из-за Чимина, незаметно следя за брюнетом. Самый обычный альфа, ничего особенного. Слегка спадающая на глаза чёрная чёлка, пара серёг на каждом ухе, уютный белый свитер крупной вязки, тёмные джинсы в обтяжку, тонкие кольца на длинных изящных пальцах, которые аккуратным почерком выводят каждую строчку, а эти глаза, словно омуты, в которых так и хочется утонуть… — Чимин, если тебе он не понравится, можно я его себе заберу? — Блондин тихо смеётся себе в кулак, поворачиваясь в сторону того парня, что снова смотрел на него тем же неотрывным взглядом.

***

Закончив смену, Чимин направляется домой. Он обнялся попрощание с барменом, пожелав тому доброй ночи. Хёншик же, в свою очередь, попросил задуматься насчёт того парня и провести в следующий раз собственное расследование. — Захочет, сам подойдёт и познакомится, — думает омега, хрустя снегом под ногами. С такими мыслями Пак спускается в метро. И не то, чтобы он был против этих двусмысленных взглядов в свою сторону. Просто омеге хочется быть не только желанным объектом, но и любимыми человеком. Сколько он себя помнит, не было случая, чтобы к нему не подкатили. Благодаря такому вниманию, у него не было особых комплексов, зато появились фобии. Порой страшно спускаться одному ночью под землю, когда людей с каждым часом всё меньше и меньше. А ещё, беспардонные альфы, у которых порой голова кругом идёт из-за нежного молочного запаха омеги, происходили сдвиги в голове и в штанах. Пару раз даже пришлось вызвать полицию. Но, Чимину, к сожалению, не привыкать. Не для того он тратил свои последние деньги, силы и нервные клетки, чтобы вот так просто закопать дело всей своей жизни. Эта кофейня — давно забытая детская мечта. Он всё ещё мальчишка, которому недавно стукнуло двадцать три, и его внутренний ребёнок так и кричал, чтобы он не отпускал свои желания, а, наоборот, ставил цели и добивался их. И, вот, в свой день рождения он открывает двери уже собственного заведения, в которое изо дня в день будет возвращаться и видеть плоды своей крови, пота и слёз. Самое приятное из всей его работы — это видеть счастливые лица людей. Порой, их наслаждение перерастает в нескрываемый восторг, что не может не радовать глаз. Бывали и те, кто оставался недовольным, но всё это не омрачает общей картины. Его тешит тот факт, что буквально каждый столик был собран его собственными руками, каждая лампочка была вкручена в лампу, которую он также повесил сам. Декор и прочее были также продуманы им. Быть независимым и делать всё так, как тебе самому этого хочется — главный и единственный принцип, которого придерживается омега. Вагон почти полупустой. Он садится на свободное место рядом с выходом, параллельно доставая наушники и телефон, на которых красовалась отметка в половину первого ночи. Даже горящие делом люди порой устают. Он проверяет входящие уведомления о ближайших скидках в честь праздника, а также отвечает на пару комментариев в личном блоге кофейни. В наушниках играют незамысловатые биты под рождественский манер, которые он недавно нашёл, чтобы немного обновить плейлист. Глубоко вздохнув, он поднимает голову, и только через пару секунд осознавая, с кем он ехал всё это время. Тот «парень у окна» сидел прямо напротив него, делая какую-то зарисовку в скетчбуке, периодически поднимая глаза на омегу. Он, то и дело, плавно водил грифелем по плотной бумаге, придавая очертания рисунку. Задней мыслью Чимин начинает думать, что за ним устроили слежку. И, всё-таки, Хёншик был прав, альфа точно положил на него глаз. Оставшуюся дорогу ему было некомфорто сидеть на одном месте. Он, то отводил взгляд на окружающих, которых осталось чертовски мало, то себе под ноги и на собственные руки. Омега периодически чувствовал, как на нём прожигали дыру. Дождавшись своей станции, он поспешил выйти первым из вагона. В наушниках не слышно практически ничего, только лишь звук отъезжающего поезда. Встав одной ногой на эскалатор, он почувствовал прикосновение на своем плече. Своими испуганными глазами, словно пуговки, он встречается со спокойным взглядом незнакомца. — Извините, вы обронили, когда вставали, — те самые тонкие кольца красуются пальцах «парня у окна», что протягивают ему упавшую в вагоне перчатку. А Чимин, словно загнанный в угол, пытается не подавать вида, что ему страшно и что, вообще-то, он не железный, чтобы на него так смотрели. — Д-да, спасибо вам, — тихо отвечает омега, слегка склонив голову. Он тянется за той самой злощастной руковицей, которая упала так не вовремя. Альфа на секунду прикрыл веки, дав понять, что благодарность принята. Они доезжают в полной тишине до самого верха, а затем, встретившись снова глазами, молча расходятся в разные стороны. Чимин направился к выходу, а брюнет развернулся и спустился обратно вниз. Значит, он не сталкер, проносится в голове у блондина.

***

— И потом он просто отдаёт мне её и уходит, — взволнованно рассказывает Чимин Хёншику на следующий день, пока тот начищает стаканы до блеска. — Вот видишь, а ты мне не верил. Сейчас ещё утро, но и вечер не за горами. Только подожди, он явится через несколько часов как миленький. Шатен ставит чистый стакан на поднос рядом с такими же и ставит их на полку со всей посудой. До открытия осталось совсем немного, поэтому можно просто расслабиться и закрыть глаза. — Чимини, мы должны уже открываться, — Хёншик ласково погладил омегу по голове, отдавая себе отчёт, что тот, скорее всего, ночью плохо спал из-за случившегося. Ничего не произошло, подумаете вы, и будете правы. Но не для человека, который любит всё преувеличивать. Омега сонно разлепляет веки, глядя на часы позади хёна. Десять утра. Он потягивается в последний раз и плавным шагом идёт к выходу, переворачивая табличку с надписью «открыто». Этот день обещает быть долгим. Обычно после обеда сюда заходят студенты и заказывают тыквенный латте — самый популярный напиток в соцсети. Это не обошло стороной и Чимина, он сразу же добавил его в меню и сделал пару красивых публикаций для блога. Люди, сами того не подозревая, раскрутили его страницу и омега заполучил свою любящую аудиторию. Он регулярно проводит прямые эфиры и загружает красивые фото по пути на работу, желая всем хорошего дня. На часах ещё пять вечера, а Чимин уже растерял все свои силы. Он садится на своё уже привычное место спиной к Хёншику и ищет глазами чужой, с недавних пор очень знакомый взгляд. — Потерял кого? — подходит сбоку шатен, натирая уже не первый по счету стеклянный стакан. — Тот парень… Его нет, — констатирует он. — А ты что, его ждёшь? — Да, нет… Не совсем так. После твоих слов и того случая я теперь придаю всем этим вещам большое значение! — Он на согнутых локтях откидывает голову назад и тихо стонет. — Ну, что ты за человек, Пак Чимин? Не жилось тебе спокойно всё это время, да? — Могу предложить, что твой внутренний интерес к этому альфе во всю трещит по швам, — блондин поднимает обратно голову, всем корпусом разворачиваясь к собеседнику. — Меня вчера не напрягали его взгляды, меня в принципе подобными вещами тяжело заставить испытать дискомфорт. Но, когда я встретил его сегодня ночью, я был готов под землю провалиться, — омега смотрит куда-то сквозь грудь хёна, крутя кольцо на пальце. — Обычно такие гляделки не выходили за стены этого места. Теперь же мне становится страшно. А вдруг он сталкер какой-то? Вдруг он знает, где я живу и- — Чимин, остынь. Ты уже накручиваешь себя выше некуда. Я уже жалею, что тогда завёл разговор за него, — бета расставляет пачки с чаем в пластиковом ящике. — Парень творческий, сам же мне сказал. Откуда ты знаешь, может, ты его муза и он пишет что-нибудь этакое, беря тебя за основу как персонажа. Ты же рисуешь, неужели ни разу не пробовал писать кого-то? — Пробовал. Но это не отменяет того факта, что он увязался за мной в один вагон, — омега вытянул брови, подняв указательный палец вверх, как бы доказывая свои догадки. — Чистая случайность. Тем более, если вы живёте в одной стороне, то теперь ему из-за тебя домой не ехать? Чимин хотел было возразить, но по ногам прошёлся морозный ветер с улицы и звон маленького входного колокольчика. — А вот и твой сталкер. Иди, принимай. Чимин с опаской смотрит через левое плечо. Под чёрной маской и угольной чёлкой брюнет прячет глаза. Он проходит между столиками, усаживаясь на уже привычное место. Юнги достаёт ранее начатые рисунки, всматриваясь в каждую деталь. Хёншик удаляется в кладовку, оставляя омегу в одиночестве сидеть за барной стойкой. Поднявшись на тяжёлых ногах, он поправляет фартук и натягивает дежурную улыбку. По мере приближения сердце начинает биться с новой силой, стуча в волнительном темпе. — Добрый день, вы уже готовы сделать заказ? Первые три секунды брюнет, не моргая, смотрит в одну точку, о чём-то задумавшись. Боковым зрением он замечает стоящую рядом фигуру, невольно дёрнувшись от неожиданности. — Д-да, можно мне айс американо, размер гранде, без сахара, пожалуйста, — Юнги убирает чёлку с глаз, зарывшись пальцами в ворох густых волос и зачёсав их назад, слабо выпуская через нос горячий воздух. В который раз он берёт один и тот же кофе, на секунду проносится в голове у Чимина. — Подождите пару минут, я скоро подойду к вам, — в вежливом жесте склонив голову, официант удаляется к бете, который рисовал снежинку на тыквенном латте. — Нашему сталкеру как обычно. Хёншик улыбчиво хмыкнул, подняв взгляд на мнущегося с краю Чимина, внимательно наблюдающим за действиями парня. — Чего ты так трясёшься, всё равно же сейчас обратно пойдёшь. — Да знаю я, — он тяжко вздыхает, отвернувшись от зала. Блондин крутит между пальцев кольцо, выдавая своё волнение. Ему страшно, что за ним кто-то может начать ухаживать. Когда тема касалась отношений, Чимин быстро обходил её стороной. Другими словами, он боится ответственности. То внимание, которое он получал в детстве, смущало незрелого омегу. В перемешку с частым запугиванием со стороны взрослых, что альфы могут себе позволять в сторону противоположного пола. Так, Чимин начал задумываться о собственной безопасности. Только те же взрослые не учли, что таким образом они не спасли омегу от ранних отношений. Наоборот, создали ещё больше проблем. — Ваш кофе, приятно- — Подождите, — брюнет поднял над столом ладонь, поднимая брошенный ранее на пол рюкзак. — Я должен вам отдать кое-что. Омега опускает уголки губ, когда ему протягивают плотный кусок бумаги. Его глаза заметно расширяются в приятном удивлении, а пухлые губы не перестают смыкаться и размыкаться. — Я… — в этот момент Пак разучился дышать. Тонкие линии были выведены на поверхности серым грифелем, где омега в той же позе, как и вчера, с милыми ямочками и глазами-полумесяцами, сидел в телефоне. — Я не знаю, что сказать. Это прекрасно. Спасибо вам… — Меня Юнги зовут, — альфа протягивает руку глядя на блондина из-под чёлки. — Чимин, — омега протягивает руку в ответ. Широкая ладонь Юнги мягко захватывает пухлые маленькие пальцы, слегка сжимая их. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — альфа коротко кивнул, не отрывая взгляда. Сердце Чимина не чувствует подвоха. Впервые в жизни он, нехотя, разрывает рукопожатие с альфой. Омега стоит ещё совсем немного, не двигаясь, в попытке разглядеть каждую деталь. Чёрные разводы придают объём фигуре. Видимо, альфа доработал её углём, когда вернулся домой. — Хён, достань, пожалуйста, вот тот мандариновый пудинг с шоколадом, что справа, — омега тычет пальцем в стекло витрины с десертами, попутно кладя прямо перед носом беты только что подаренный рисунок, из-за чего глаза баристы расширились вдвойне. — Не может быть… — шатен насухо вытирает пальцы, чтобы лишний раз не намочить бумагу. Взяв подарок, он удивлённо выдохнул. — Это ведь ты! — Вот именно поэтому я и прошу тебя подать мне пудинг. — Аг-га, секунду. Омега кладёт ложку в тканевом чехле на поднос. Пока Хёншик тянется за десертом, Чимин успевает достать ручку из кармана и написать на салфетке послание для художника. Спокойным шагом он направляется в сторону заветного столика, с осторожностью придерживая сладость двумя руками. — Извините, — тихий голос доносится до ушей альфы. — Это вам. Брюнет видит перед собой маленькую стеклянную баночку, наполненную ароматным пудингом, с дольками мандарина и струшкой молочного шоколада. Это маленькое лакомство так и притягивает своим внешним видом, заставляя вытянуть спину и нависнуть сверху. Чимин тихо удаляется, не дав альфе возможности сказать что-то в ответ. Юнги пробует, довольно кивая самому себе. Понравилось. Бета и омега бесстыдно пялятся в сторону парня, наблюдая за ним издалека. Мин замечает за собой любопытные взгляды двух пар глаз, что с не скрываемым интересом следят за его персоной. Он замечает сбоку аккуратно сложенную салфетку, через которую просвечиваются чёрные чернила.

«Спасибо ещё раз за рисунок. Я хочу выставить её в блог, даёте своё согласие? 'поставьте галочку' да[__] нет[__]»

Юнги весело хмыкнул. Натурщик оценил его старания. Он невзначай кидает быстрый взгляд в сторону «парочки», берёт в руки чёрную ручку, стявя крестик в нужном месте. — Он что, на салфетке пишет? — хмурится бета. — Я тебе так скажу, он пишет больше положенного. — Что значит больше положенного? — Увидим. Я сам не знаю, что там. Альфа отставляет ручку в сторону вместе с салфеткой. Он на мгновение закрывает, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. Ещё столько нужно доделать. Не отрывая головы от работы вплоть до семи вечера, брюнет решает, что на сегодня достаточно. Закинув рюкзак на одно плечо, он идёт в сторону витрины с десертами. — Извините, вы не могли бы подойти? — альфа в пригласительном жесте подзывает бету, что за стоял за прилавком с другой стороны. — Пожалуйста, передайте вот это вашему официанту, он знает. Брюнет протягивает сложенный белый свёрток баристе, повернув голову в зал. Омега мечется между столиками, пытаясь уделить внимание каждому гостю. Чимин мило улыбается и болтает между делом, советуя новинки сезона. Юнги в последний раз кланяется бете и тихо уходит, так и не попрощавшись с Чимином. Уставший омега падает рядом, роняя лоб на сложенные в локтях руки. Голова гудит от окружающих звуков. — Для тебя послание, друг мой. — Послание? — омега хмурится, пытаясь сосредоточить взгляд на записке.

«010-813-2456. Буду ждать.»

— Он оставил свой номер. Видимо, Ромео, всё же, запал на нашего милашку Чим-Чима, — бета прыскает в кулак. — Да ну тебя, хён! Не смешно… — Ну, теперь в твоей коллекции ухажеров появится ещё один. Да ещё такой красавчик. Чимин, жалобно промычав, склонил голову, нервно теребя себя за волосы. Он не знает, что ему делать. С другой стороны, его к этому ничего не обязывает. Просто очередной незнакомец решил поиграть в любовь. — Люди разные бывают. Не воспринимай так остро его инициативу, — продолжил уже успокаивающе шатен. — Может, ты ему как человек интересен. Как никак, но он сюда ходит, как к себе на работу вот уже несколько месяцев. Понаблюдай за ним, тебя никто не заставляет с ним встречаться. Выкинь из головы ненужное и принимай ситуацию прозрачно, — Хёншик гладит его по голове в попытке хоть как-то снизить тревогу парня. — Он кажется не таким, как все. Не знаю, как это описать, но мне не хотелось убежать от него, когда я жал ему руку… — Тебе нужно переключиться, ты уже закипаешь здесь. Как насчёт выходного, прямо сейчас? Вечер, как раз, только-только начинается. Сынмин подменит тебя. Сходи, проветрись. — Ты так говоришь, будто ты мой босс, а не наоборот, — Чимин, наконец, заулыбался. — Для этого я здесь, — треплет его по волосам тот. — Даже начальникам иногда нужны начальники. — Спасибо, — Чимин обходит кассу и искренне тянется за объятиями, в крепкой хватке сжимая бету. Бариста еле успевает протиснуть свои руки между чужих, отвечая с такой же инициативой. Юнги идёт по заснеженной тропинке, осматриваясь по сторонам. Уже совсем стемнело. Он решает достать из кармана телефон, чтобы написать в редакцию. Ему нужно ещё время на статью о рождественских ярмарках. Когда парень понимает, что оставил телефон на столе в кафе, он на пятках разворачивается и идёт в обратную сторону. — Чимин-щи, погодите, — окликает его Сынмин. — Что такое? — Тут чей-то телефон. Омега озадаченно смотрит на чёрный смартфон в руках официанта. Тот без разговоров отдаёт его начальнику, возвращаясь к работе. Чимин же включает экран, чтобы попробовать разблокировать. На заставке была фотография милой кудрявой собачки, лежащей у игрушечного детского пианино. — Это Холли. Омега дёргается от неожиданности, оборачиваясь через плечо. Сверху на него смотрит Юнги, у которого глаза еле проглядываются из-под чёлки. Чимин, закутанный почти под нос в кремовый шарф, вызывает умиление у альфы. Большие шоколадные глаза в течение нескольких секунд безотрывно смотрели на парня. Блондин молча отдаёт телефон, пряча ладони в карман. — Эм, что ж… — Ты торопишься сейчас? — Чимин растерянно забегал глазами по чужому лицу, вытянув губы уточкой. — Ам… — омега повернулся в сторону беты, который наблюдал за всем с самого начала. Хёншик недоуменно смотрит, кидая взгляд сначала на дверь, потом на него. — Я закончил, собирался домой… — бариста испепеляюще продолжал смотреть ему в профиль, что не осталось незаметным для блондина. — Но… Я никуда не тороплюсь. — Отлично! Вдвоём будет веселее на ярмарке, — Мин искренне улыбнулся, откинув отросшую чёлку в сторону. — Какой ярмарке? — Чимин хмурится, оттягиваяот лица пушистый шарф. — На центральной площади, рождественский базар, не слышал разве? — Омега отрицательно качает головой, — Значит, будет сюрприз. И когда только этот красивый до мурашек альфа перестанет так улыбаться! Чимину уже не хочется думать ни о какой ярмарке. В сердце ощущается какой-то не привычный трепет. Хёншик поднимает большой палец вверх, довольствуясь сложившейся ситуацией всё больше и больше по мере ухода «сладкой парочки» за порог кафе. По привычке Чимин уже потянулся к двери, но альфа перехватыет инициативу, пропуская омегу первым, не дав даже прикоснуться к ручке. Блондин ойкает от неожиданности, мгновенно повернув голову в сторону Юнги. Тот молча ждёт, пока Чимин выйдет из ступора и, наконец, пройдёт вперёд. Блондин еле слышно благодарит, попутно доставая из карманов варежки из того же материала, что и шарф с шапкой, чтобы спрятать ладони от освежающего мороза. — А кто это с Чимином-щи? — интересуется Сынмин, забирая очередной тыквенный латте. — Так, тебе какая разница? Иди, иди, пока ещё заказов не набралось, — командует бета, подгоняя того за плечи через прилавок.