Венок на Рождество

Кристалики снега скрипели под ногами словно тонкий хрусталь, облака затянули ярко светящий полумесяц, а уличная лампа была усыпана тонким ковром из маленьких снежинок. У омеги уже изрядно покалывает нос, а кончики пальцев начинают постепенно остывать. Чимин постоянно мёрзнет, он устал вечно кутаться в толстые пуховики и прятать конечности в шерстяных вещах. Он ощущает себя максимально нелепым в таком виде. Юнги же, напротив, одет как-то по-осеннему. Шарф и слегка расстегнутая куртка.Чимин чувствует себя максимально неловко рядом с альфой. Альфа, что на голову выше Чимина, иногда поглядывает в его сторону. Бледные щеки блондина стали похожими на румяные яблочки, которые, кажется, увеличились из-за холода. Чимин задерживает взгляд на профиле брюнета. Юнги заглядывает в шоколадные глаза, не сбавляя шага. — Ты замёрз? — брюнет мило прищурил глаза, завидев то, как начинает постукивать зубами младший. — Может, по глинтвейну? — Нет-нет, всё в порядке, — отрицательно замотал головой омега, выглядывая из-под укутанного по нос шарфа. — Но, я не против. Рождественский базар встречает их весёлыми танцами. Люди толпятся у ларьков, проигрывая торговцу уже не в первый раз. Вокруг царит атмосфера тепла и семейного уюта. Чимин останавливается возле маленьких детей, что кружили хоровод вокруг центральной ёлки, напевая новогоднюю песню. — Они такие хорошенькие, — искорки счастья посыпались из глаз омеги. — Любишь детей? — Да. Всегда хотел себе брата или сестру, — он разворачивается спиной к толпе, смотря прямо на альфу. — За мной дедушка приглядывал, когда маленький был. Знаешь, были такие наборы, где можно было собрать модели ретро машин из тонкой фанеры, — Юнги согласно кивает. — У мамы дома до сих пор целая коллекция стоит. — Я не особо помню себя в детстве. Знаю лишь, что рисую очень давно. Брюнет осматривается по сторонам, разглядывая сверкающие вывески. Освежающий морозный воздух бьёт по лёгким с каждым новым вдохом. Он ненадолго прикрывает глаза, полностью расслабляясь. Чимин завороженно глядит в его сторону, замечая лёгкие подергивания ресниц от падающих на них снежинок. — Я уже давно пишу статьи в местную газету, — продолжает Юнги, так и не открыв глаз. — Молодёжь не читает, зато старшему поколению такое заходит. — Поэтому столько бумаг на столе… — омега пробубнел себе под нос, не понимая, что сказал это громче обычного. — Хах, ага. Чимин ойкает, растягивая губы и щуря глаза, а Юнги бессовестно проводит взглядом по счастливому лицу и копирует чужую улыбку. Блондин отводит взгляд, смотря себе под ноги и стараясь не поворачивать головы. Смущает. — Меня часто просят выбираться в людные места, где бы можно было отдохну… — из потока мыслей альфу выдернула маленькая девочка в костюме Санты, что захватила в кулак его штанину. Она протянула брюнету полосатые леденцы в прозрачной упаковке, которые вот-вот наровили выпасть из маленьких ручек. Чимин достаёт из кармана телефон, и, как можно скорее, снимает происходящее на видео. — О-хо-хо, я — помошниса Санфы Кауса! Держите угощения в честь праздника! — она ярко сверкает своими передними выпавшими зубами перед Юнги, еле дотягивая ростом до его пояса. Он широко тянет уголки губ вверх, щуря глаза и садясь на корточки. — Как же я могу не взять от такой очаровательной миле… кхм, помощницы. Давай сюда, прямо мне на ладошку, вот так. Омега готов прямо на месте лопнуть от умиления из-за такого Юнги. Жаль, что альфа не видит его довольного лица прямо сейчас. Он бы обязательно полюбовался его глазами-полумесяцами и ярко проглядывающимися маленькими ямочками на щеках. Юнги поднимается, полностью разворачиваясь на носках к Чимину. Омега кое-как успевает положить телефон обратно в карман, пока его не застали за скрытой съёмкой. Альфа, не теряя улыбки, подходит младшему и берёт того за запястье. Он снимает шерстяную руковицу, складывая в ладошку только что подаренные конфеты и сжимая пухлые пальчики в кулак. — Пусть у тебя побудут, у меня места нет в карманах, — он продолжает держать свою холодную ладонь на чужой, как бы невзначай, а омега готов прямо сейчас забить сигнал о помощи. Чимин слабо кивает и послушно складывает их в нагрудный карман. — Почему перчатки не носишь? Руки же ледяные. — Уже привык, всё равно их теряю вечно. Омега без лишних слов достаёт лишнюю пару мягких руковиц, только уже тёмного цвета и также бесцеремонно, как сделал это Юнги пару мгновений ранее, берёт того за запястье и надевает перчатки. Альфа усмехается действиям блондина, но ничего не говорит, лишь послушно протягивает ему вторую ладонь. Чимин не понимает, в какой момент его руку успели так быстро перехватить. Теперь их руки скреплены. — Так будет теплее, — всё, что говорит Юнги перед тем, как потянуть омегу за собой сторону лавки с глинтвейном. Щёки будто обдавало жаром. Чимин мысленно хочет дать себе пощёчину, но не может. Не сейчас. Мысли будто перемешивались, когда Юнги задавал ему вопросы. Он не молчал, старался поддержать разговор, между делом не переставая думать о сцепленных до сих пор руках. От альфы веет уютом и теплом. И это всё, что нужно Чимину на данный момент. Брюнет решает для себя проводить омегу до дома. Медленными шагами они ступали по заснеженной улице, каждый раз стараясь часто не смотреть друг другу в глаза. Словно нашкодившие дети, они идут, отводя взгляд. Остановившись под фонарным столбом, Чимин тяжёлым взглядом обводит железную дверь, так и желая, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. — Ну, мне уже пора… Спасибо тебе за вечер. Я и правда отдохнул, — омега смущенно улыбается, слегка склонив голову в знак благодарности. — Что ж, увидимся в кафе? Юнги неотрывно смотрит ему прямо в душу, думает Чимин. Парень старается не шевелиться, когда его тыльную сторону ладони прикладывают к сухим губам, обадавая горячим дыханием. Вот бы эти несколько секунд продлились ещё дольше Вот бы это всё так и оставалось. Дома же было как-то пусто. Как-то не то без Чимина, без его очарования. Юнги снимает с себя верхнюю одежду, убирая в шкаф. Уже в кабинете он достаёт из тумбы лист и кладёт его прямо перед собой. Канцелярским ножиком альфа затачивает грифель любимого карандаша, напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Холли тихо подбегает к Юнги, просясь запрыгнуть на колени. Он откладывает всё, аккуратно усаживая пуделя на бёдра. Щенок утыкается носом в толстовку альфы, сладко вдыхая родной запах. Альфа ласково гладит мохнатую голову и осторожно пододвигается ближе к столу, стараясь лишний раз не потревожить животное. Впереди его ждёт целая ночь. Целая ночь на то, чтобы в очередной раз убедиться, что человек по имени Пак Чимин украл частичку его влюблённого сердца.

***

— Чимин, ты сейчас треснешь. А мысли я читать не умею, не обессуть. — Ну, что. Он меня так и проводил, держа за руку, а потом… Бариста клянётся, что сейчас он точно его треснет. И это будет, раньше, чем его довольное лицо. — Нуу, и-и? — А потом он снял перчатку и поцеловал мою руку. — Твою мать, Пак Чимин, я уже столько историй придумал, как он тебе возле этого фонаря и так, и эдак, а тыы… Тьфу на тебя! — Да что ты такое говоришь! Не сделал бы он этого вот так сразу! — Ну, знаешь. Судя по твоему рассказу, вы время провели будто парочка новоиспеченных влюбленных. Убери из моего предложения слово «будто» и получишь правду. — Всё настолько очевидно? — Очевидно что? — Что он мне тоже понравился? — Радость моя, это было понятно ещё когда ты вернулся от него с рисунком. Хёншик развернулся к часам. Ещё есть время до открытия. Пак крутит в руке телефон с ещё не начатой перепиской. Баннер с мишкой радостно машет лапой, предлагая начать чат.

JM: — Привет, это Чимин)))))

Пальцы стирают лишние скобки.

JM: — Привет, это Чимин)

— Как же это всё глупо… Чувствую себя как девчонка в средней школе! — Почему как? — вдруг откликается бета из-за стойки, изогнув в недоумении брови. — Я всё ещё твой начальник, помни об этом, — пригрозил ему пальцем блондин, зная, что его всё равно не воспримут всерьёз. — Ну, хочешь я ему напишу? — бариста уже было потянулся к телефону, как Чимин убрал его подальше от рук друга. — Ан-нет уж, спасибо. Сам как-нибудь справлюсь. Хёншик улыбается, пряча руки в полотенце. Скоро их ждёт ещё один рабочий день.

***

Уже прошла целая неделя как Юнги и Чимин начали общаться. Альфа каждый раз приглашал парня прогуляться после работы, а после провожал до дома, не забывая целовать его нежную ладонь на прощание. Всё в этот момент оживает и останавливается внутри парня. Он каждый раз с очарованием смотрит на Юнги. Видно, что тот старается не давить и даёт насладиться своей компанией, не нарушая личных границ. Всё это кажется какой-то сказкой. Мин также продолжал носить всё новые и новые рисунки, радуя свою музу. Теперь они были развешаны по всему периметру кафе, придавая месту некий шарм и изюминку. Инстаграм сходит с ума каждый раз, как Чимин выставляет очередную работу. Люди приходят теперь не только за вкусным кофе, но и полюбоваться стенами. Именная картинная галерея, так отозвался автор. А праздник всё близился, люди стали более уставшими под конец года. Кофейня работала в обычном режиме и не планировала сдавать обороты. Прохожие стали больше заглядывать сюда после того, как Юнги сделал рецензию. От лица редакции он написал отзыв и поделился своими эмоциями и опытом, за что Чимин ему безумно благодарен. — Сегодня не так ветрено, вчера было ужасно холодно, — отозвался первым Мин, держа за руку омегу. — И то верно. Пак выглядывает из-под шарфа, выуживая замёрзший нос. Он смотрит на него большими ясными глазами, словно тот был собран по частицам. — Ты легко мёрзнешь, мне стоило это учесть. Сейчас не самое лучшее время болеть. — Оу, нет, всё нормально. Мне полезно подышать свежим воздухом после дня в душном помещении. Юнги заметно замедляет ход, заставляя сделать также и Чимина, когда они подходили уже к знакомому фонарю. Омега смотрит на брюнета с приподнятыми бровями, пытаясь уловить причину внезапной остановки. Мин подходит ближе, прикасаясь свободной рукой за щеку и целует в появляющуюся всё время от улыбки ямочку. — И всё же лучше поберечь себя. Юнги удерживает пухлую, розовую от холода щёку в своей ладони, мягко поглаживая её большим пальцем. Чимин кладёт голову на чужое плечо, вдыхая природный запах альфы. — Ты пахнешь шоколадом. — А ты молоком. — Иронично, не так ли? Плечи Юнги подрагивают от тихого смеха. Он отпускает чужую руку, полностью загребая в свои объятия хрупкое, подрагивающее от холода тело. Пак волнительно горячо выдыхает куда-то в район шеи, переживая внутри тысячу и одну жизнь. Он вытягивает руки, обхватывая ими талию, и прикрывает глаза. Сейчас ничего не имеет значения. Важно лишь нахождение Юнги рядом с ним, который мирно уложил свою голову на спрятанную под шапкой белую макушку и его без конца рвущееся наружу чувство той самой первой искренней влюблённости.

***

YG: — Чем занимаешься?

Телефон вибрирует в самый неподходящий момент. Пак стоял на стуле, пытаясь дотянуться до глубины самой верхней полки. Чёрт его побрал закинуть именно туда свои любимые чипсы, а теперь Пак, мучайся. Ему ничего не остаётся, кроме как возвращаться обратно на кухню только уже со шваброй в руках. В жизни надо уметь вертеться, считает про себя он. Завязав потуже маленький хвостик-пальму и поправив сползшую набок повязку-ободок, он подходит к телефону.

JM: — Да так, занимался пилатесом. Ты как?

— Пилатес. Ну ну, конечно, Пак Чимин, это как раз про тебя, — пробубнел он, открывая пачку. Через пару минут омега уже всматривался в экран.

YG: — Работаю у себя в кабинете. Мне в голову пришла одна идея, поэтому сел сразу же её воплощать. [фото] А это, кстати, Холли. Знакомься.

Чимин не может скрыть своей улыбки. Он мило щурит глаза, пытаясь разглядеть обстановку вокруг. Пудель мирно посапывает на бёдрах хозяина, а выше еле проглядывается рабочий стол, где можно заметить кусочки других рисунков, которые Пак не видел раньше. — Вот бы взглянуть… — мечтательно тянет он. В это время ему приходит гениальная идея.

JM: — Такого ты точно ещё не видел [фото]

Омега забавно кривит в камеру лицо, не забывая захватить свою любимую домашнюю прическу. Он пролистывает галерею, выбирая лучшую из всех, накладывает естественный фильтр и отправляет в чат. В это время вокруг Юнги вовсю кипит работа. Он не знает, почему ему внезапно захотелось сделать целую серию рисунков с ним и Чимином, так ещё и не в выходной. Брюнет уже мало что понимал с появлением омеги в своей жизни. Теперь же буквально всё начало вертеться вокруг Пака и его невероятной личности. Вокруг притягательного и тёплого взгляда, милых ямочек, что появляются от яркой улыбки на пухлых щёчках, и мягкой ладони, что так крепко держит его на каждой прогулке. Ещё в первый день, когда альфа увидел пробегающего мимо столиков официанта, то сразу понял, что пропал. Он потерялся в успевающем во всем пареньке, что старался каждому уделить кусочек своего внимания, заботясь о комфорте других, даже когда заказов было через край. Он видел его искренний смех, даже когда был сильно усталым. Он знает, что омега никогда не вешает нос и продолжает следить за всем внутри и вне сети. Ему не нужно замечать большего, потому как сам Чимин и есть его самый большой пример трудолюбия, да ещё и в таком возрасте. Когда тебе двадцать, ты не задумываешься ни о чём. Ты следуешь за мечтой, ставя перед собой цели и добиваясь их. Тебя не на шутку волнует окружающих мир и какое место ты занимаешь в нём. Чем старше становится человек, тем больше он хочет абстрагироваться от жизни и её проблем. Ты сосредоточен лишь на собственном благополучии и тебя никто не волнует, пока в твою жизнь не приходит человек, которых рушит все твои представления о миропонимании. Тот, кто своей улыбкой готов скрасить твой самый мрачный день. Тот, чьё присутствие заставляет успокоить бушующее сердце.

YG: — Даже так ты остаешься очаровательным

Рука осталась лежать в пачке, пока Чимин перечитывал ответ снова и снова. Он задумчиво смотрит в окно, вспоминая их объятия часом ранее. — Ты знал, что у тебя очень красивые веснушки? — говорит в макушку Мин, поглаживая волосы на затылке. — А, веснушки-то… — бормочет в ответ Пак. — Почему ты их закрашиваешь? — Они мне не нравятся. Я выгляжу с ними как школьник. Мне и так с натяжкой мой возраст говорят, а тут ещё они на почти всё лицо… — Неправда… Блондин зажмуривается, сильнее утыкаясь носом в ключицу. Для него это больная тема. Он хочет оставить позади все свои комплексы, но не может. Пока не может. — Просто знай, что это не делает из тебя Чимина меньше, чем ты есть сейчас, с косметикой, — Мин обхватывает его двумя руками, переходя на шёпот и утыкаясь носом в ухо. — Ты, в любом случае, оставался и остаёшься тем самым невероятным человеком, которого я встретил пару месяцев назад. Тем парнем, что не знает, что такое усталость после четырнадцати часового рабочего дня. Тем, кто всегда идёт с улыбкой к людям и лёгким сердцем. Ты даёшь окружающим почувствовать атмосферу дома. Я ещё ни разу не встречал человека, который бы так тепло разговаривал с подчинёнными, ведя себя с ними на равных. Это всё и есть ты. И у тебя никогда не получится этого скрыть. Чимин уселся на подоконник, положив голову на голени и обняв себя руками. Он всматривается в падающие снежинки, что медленно достигали земли. Такие маленькие да такие разные. Его стопы укрыты пледом, а глаза постепенно застилает пелена сна. Так хорошо, так сладко внутри.

JM: — Спасибо тебе ещё раз за те слова…

YG: — Это лишь малая часть того, чего бы я действительно хотел сказать. — Доброй ночи~

JM: — Сладких снов~

Сегодня темно, потому что тучки закрыли луну. Может быть, они целуются?..