Lost souls

На секунду в глазах Дазая отразился страх, однако, длился он не долго. И вот, уже привычная улыбка играет на лице. Такая фальшивая, но многие ли догадаются об этом. А Фёдор? Ему скорее было без разницы на подобные вещи, он бы просто не обратил внимания. Осаму ожидал пока Достоевский продолжит говорить, но тот от чего-то молчал. Смотрел выжидающее. Может хотел, чтобы Осаму сознался сам? - Дазай. Понимаешь ли, ты сделал что-то очень опрометчивое. То, что нельзя было делать. Юноша в считанные минуты сокращает дистанцию, оказываясь возле шатена чуть ли не в притык. Так же смотрит, на что появляется желание отвести взгляд. - Честно сказать, я даже не понимаю о чём ты. - Не строй дурочка. Видишь ли, я вижу и буду знать каждый ваш шаг, даже когда у тебя будет мнительное ощущение свободы и ты наделаешь что-то удачное, я это узнаю. Мои глаза повсюду. Худшие опасения парня оправдались. Насколько было это плохо, остаётся лишь догадываться. У Фёдора что-то да есть с Накахарой, не значит ли это, что и чувства у того имеются? Хотя, какие чувства могут быть у такого человека. - И что же ты узнал? - Дазай решать держать маску до последнего, не собирается созноваться в содеянном. - Ох, я узнал то, что ты посмел поцеловать Чую. Мою верную псинку. Не стыдно ли? - Чуя? Не имею понятия. С чего бы мне целовать этого карлика? - Зубы мне не заговаривай. - рука ложиться на шею шатена, с явной угрозой, чуть сдавливая её. - Я всё знаю. Прекрасно. Как будешь расплачиваться за свой поступок? - Расплачиваться? - Осаму даже и не пытался выбрать, ведь рядом с Фёдором это было бесполезно. Дазай наблюдал за ним. За его поведением. Анализировал. И пришёл к достаточно интересный вещам. - и как же мне расплатиться с тобой? - Есть одна работа, но, боюсь она тебе ой как не понравится. Я предложил её уже всем, они отказались. Силком же заставлять их не собираюсь. Но ты другой случай... Достоевский приближается к уху Дазай, понизив свой тон в несколько раз. - Ты же меня не разочаруешь? - Нет. Также тихо говорит Осаму, и этот обнаглевший и дерзкий парень наконец-то от него отстаёт, уходя на приличное расстояние. - Я дам знать как ты мне нужен будешь. Но знай, права отказаться уже нет. Когда Достоевский скрылся за поворотом, грудь сковало, шатен дал слабину и скатился на холодную землю. Было так странно. Он знал, что подписался явно не на что-то хорошее. Его убьют? Или, посадят? Уж Мори точно. А Акутагава его предупреждал. Не связываться с ними. Зачем. Сердце потихоньку встаёт в привычный ритм, смотря на руки, уже не замечаешь небольшую дрожь. Но ощущение того, что скоро случиться неизбежное, никак не покидало парня. *** Море. Тёплый песок. Волны слегка достающие до ног, окутывают прохладной водой от непривычки. А когда проносились порывы ветра, то оставляли мелкую дрожь после себя на раннее намоченных участках. Маленький мальчик любовался. Было уже темно, людей тоже мало, почти никого. Эта часть не охраняется спасателями, и не сделана специально под пляж. Находится здесь тоже было опасно. Но, к сожалению, десятилетнего Дазая такое мало волновало. Он плакал. Слёзы ручьями стекали по его нежным щекам, разбиваясь об песок. Руки дрожали, а тело само невольно тянулось к морю. К неизведанному. А когда уже получилось собраться с мыслями, тот встал, и понёсся к воде, заходя всё глубже и глубже. Когда и вовсе пропал из виду. Плавать мальчика не научили. Но это ему и не требовалось. Он был так юн, а мысли об суициде уже преследовали его. *** Дазай поднимается с кровати, сон был весьма дурной. Отдышка и неприятное колющее ощущение. Он помнил этот день, помнил это всё, от чего становилось неприятно. Но парень научился жить с этим, научился принимать своё прошлое и больше не чувствовал боли. Уже не чувствовал. *** - Помогите, помогите! - мать орала во всё горло, судорожно ныряя в воду и ища своего сынка. Вскоре к ней подключились и другие люди, оказывая помощь во спасение. - Он здесь! Рослый мужчина вытаскивает шатена на берег, делает искуственное дыхание, нажимая несильно на грудь. Ясное дело, что он не был профессионалом, но тогда спас жизнь ему. А надо было? Мать подбегает к сыну и обнимает того так, как может только она. Нежно, крепко, с любовью. Она любила его. Дазай ещё с приоткрытыми глазами смотрит на женщину, дотягиваясь до её руки, и та сжимает с ответной реакцией. - Мама... - Дазай, мой мальчик, я здесь, не переживай, всё позади. Всё хорошо. Успокающе она гладит его по голове, перебирая мокрые волосы. *** Осаму выходит из дома, ему нужно прогуляться. Нужно в магазин. Мори до сих пор не было, а Акутагава лишь взглянул, но останавливать не стал. Не хотелось, чтобы Дазай ощущал себя словно на цепи. Шатену же надо немного успокоиться, хотелось сходить в магазин и купить бутылочку пива. Расслабиться. Один, в самой приятной на данный момент компании. *** А как же собственно Дазай оказался в такой ситуации? Мальчик находился за своим письменным столом, напевая себе под нос песенку и делая уроки. Ему нравилось учиться, у него был к этому дар. Все предметы давались не тяжело, а на уроки он тратил наименьшее количество времени. Учителя были в восторге, как и мама. Но, к сожалению, того же не скажешь и про отца. Кстати о отце. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Мужчина средних лет заходит в комнату своего сына, он пьян, это видно по тому, как шатаются его ноги из стороны в сторону, да взгляд был злой. Его всегда накрывало что-то подобное, а единственные эмоции в пьяном уме были гнев, злость. - Что сегодня получил? - Пятерку по русскому и четвёрку за контрольную работу по математике, учитель говорит, что я молодец! Радостно сообщает мальчик, как вдруг получает по голове. Не прям сильно. - Какой молодец. Четвёрка это не оценка. Ты должен был стараться лучше. Что за ужасное отребье я воспитал. Дазая тащат за волосы и бросают на пол. Он знал, что причина не в оценки. Причина в том, что пьяному отцу надо было на ком-то сорваться. Матери дома не было, остаётся Осаму. - Я тебя научу уму. Раздевайся. - П..папа.. - слёзы начинают литься невольно, он не хотел показаться слабым. - Я что сказал щенок. - пинок прилетает в плечо. А Осаму ничего не остаётся кроме как раздеться до гола. Подобное уже было, его отец любил телесные наказания. Заставлять себя ждать мужчина и не намеревался, вернувшись с ремнем в руке. Один удар. Второй. Третий. После него оставались синяки, жгучее ощущение и красные следы. Всё тело будет ими усыпано теперь. Осаму вырывался, кричал, стонал от боли и плакал. Помог ли кто-то ему? Нет. Да и некому было оказывать подобное. Когда отец вдоволь наигрался им, то выбросил ремень в угол, жалко посмотрев на Дазай. - Никчёмный сын. Тебя даже сыном нельзя назвать. Я тебя отправлю в публичный дом, даже там ты принесёшь больше пользы, отребье. Тот уже было хотел закончить, но этого кравожадного дьявола нельзя было остановить. Он хватает Осаму за плечо и ставит на колени, придерживая. Такое уже было. И Дазай знал, что это ой как нехорошо... - Папа пожалуйста... - Заткнись. - мужчина достает свой прибор, растёгивая ширинку джинсов, и превставляет головку к губам сына, заставляя того открыть рот. - Я тебя учу как выживать будешь. Запомни, это твоё место. Было и будет. Всегда. Тот толкается ему в рот, пока мальчик захлёбывается в слезах, но если примет какие-то меры ,то его и вовсе могут убить. Может он был и не прочь умереть, но не от рук отца. Этого ужасного кравожадного монстра. *** Приобретая в магазине банку не самого дорого пива, Осаму расплачивается с ней, прихватывая жвачку со вкусом мяты. И как только тот покидает небольшое помещение, то открывает жестянную банку, пробуя алкогольный напиток. Неплохо. Тепло распределяется по его телу. Юноша идет по дорожке, даже не зная направления. Хотя нет, он знал. Знал, что ему хочется увидеть свой дом. Старый дом. Но был ли он так стар? Парнишка только недавно переехал туда с матерью. Тяжело вздыхая, он идет дальше. Идет и идет по белюдным улицам и вот видит место своего назначения. Дом. Ставший ему за короткий промежуток времени таким родным. Он напоминал ему о матери. *** Мама подносит стакан с водой ко рту Осаму и тот отпивает. Они дома, о нем заботятся, оказывают внимание. Женщина не покидает его, только представить что она ощутила, когда увидела, что её единственный сын вздумал умереть. Явно не что-то хорошее. Осаму не подумал про это, он не подумал ни про кого. А надо было. Ему было жаль, он грустил. - Прости меня. - мальчик виновато смотрит на мать, обнимая ту за шею. - я не хотел, я просто... - Ты можешь мне рассказать всё сынок. Что случилось? Я постараюсь тебе помочь. И Осаму уже думает поделиться, как видит отца, что смотрит с явным намёком на то, что убьёт его, если тот осмелиться рассказать. И слова так и застревают в горле Дазая. Он смотрит на мужчину в ответ, а его взгляд так и говорит: Ненавижу тебя. *** Дазай протягивается к калитке и открывает её, думая уже зайти. Посмотреть и обойти дом, придаться воспоминаниям. Но внимание того приковывает силуэт, стоявший совсем недалеко впереди. Сначала шатену даже подумалась, что ему это почудилось. Но вот, незнакомец развоварачивается лицом к Осаму, а после его улыбка слегка припомнимается. Что?... - Здравствуй Дазай. Мужчина улыбается, а в глазах Осаму застыл страх. Отец?