Lost souls

Дазай смотрит на него с недовольством, но не убегает. Уже не убегает. Этот мужчина пробуждал в нём лишь мерзкое чувство отвращения, он бы его убил, но руки морать не хочется. Однако, как сильно себя бы шатен не убеждал, но в глубине души страх остался. Далеко-далеко. — Давно не виделись, отец. — проговаривает парень сквозь зажатые зубы, осматривая мужчину перед ним. Вроде не пьян, уже достижение. — Как только я узнал об этом горе, сразу отправился к тебе, Дазай. Подумал, что мог бы тебя забрать. Родной отец будет всегда лучше приёмного. Лучше? — Твоя доброта в этой ситуации абсолютно неприемлема. Но спасибо за предложения. Я, пожалуй, пойду. Хотелось еще много сделать. Хотелось его ударить, расспросить, что он делает в этом месте, зачем вообще вернулся, но сейчас лучше всего было уйти. Как можно дальше. Не дав и слова сказать отцу в ответ, парень напрочь решил игнорировать того и удалялся. Быстрым шагом. Мужчина даже не стал его останавливать, лишь смотрел. И это всё? Неужели они закончили. Домой юноша пришел не в духе, ещё и Мори вернулся. Они вежливо поздаровались, задав какие-то примитивные вопросы, а чуть позже и поужинали. Обстановка была всё также нагнетающая, но не сказать, что рядом с этим человеком Осаму чувствовал себя ужасно. А то, что надо привыкнуть, это понятно. Для всего нужно своё время. *** Ночь прошла ещё беспокойнее для Осаму. Далёкие воспоминания, что юноша когда-то похоронил, вновь всплывали в его памяти, напоминая о тех событиях. Сны. Такие реалистичные. Но стоило лишь открыть глаза, ты понимаешь, что всё это невзаправду. И спокойно выдыхаешь. Всё хорошо, пока что. Не успел Осаму особо опомниться, как раздаётся телефонный звонок. Кто там? Юноша берёт трубку, а тон совсем сонный. — Алё. — Доброе утро. — раздаётся голос Фёдора. — Встретимся сегодня в пол шестого вечера. Адрес я тебе скину, не потеряйся. И помни про долг. — Знаешь Фёдор… — начал Осаму было уж говорить, но услышал оповещение того, что собеседник сбросил трубку. На телефон приходит сообщение с адресом встречи, и шатен тяжело вздыхает. *** — Извините, неподскажите как дойти до ***? Прохожий недоверчиво взглянул на парня и показал, в каком направление тому стоит двигаться. А Дазай, в свою очередь, поблагодарив с улыбкой, отправился, ускоряя шаг. Улочки были малозаселённые, похоже, Фёдору по душе подобные места. Иногда Дазай много думал о Достоевском. Ему было интересно, что у того на уме. О чем он размышляет, когда делает жестокие вещи. Каковы его мотивы и цели. Зачем он торгует наркотиками, ясное дело что не из-за денег. Фёдора хотелось разгадать, но получиться ли, это уже другой вопрос. Откроется ли ему этот юноша, хотя нужно ли это Дазаю? Вдруг его душа окажется ещё чернее, чем тот представлял. А назад дороги уже нет. Можно было порасспрашивать у его друзей, но это уже будет безумно странно. Тогда Федор точно ему за это предъявит. Подойдя к месту встречи, это оказался подъезд пятиэтажки. Общёрпанное здание, довольно старое и ненадёжное. Но это никого не волновало. Достоевского же на месте не было. У Дазая не имелось в понимание, что тот может опаздывать, слишком странно. Сначала шатен даже решил занять себя ожиданием, покорно присев возле лавочки и разглядывая округ. Площадок как и других увлечений для детей не было, лавочки тоже были побитые, деревянные. На кокретно той скамье, где сидел Осаму, было много надписей, по типу. "Кто прочитал, тот пидор". Приколы, которые могут в подростковом возрасте казаться смешными, но с взрослением осознания подобных тупых вещей приходит. Отнюдь, не всем. Наконец, устав ждать, Осаму решает позвонить на номер, с которого с ним связывался Достоевский. Три долгих гудка и он установил связь. — Слушаю. — Достоевский, не вежливо опаздывать на встречу, которую сам и назначил. — Моя квартира тридцать седьмая, этаж четвёртый, домофон тоже работает. — Твоя квартира?.. Опять не дав договорить, этот противный юноша сбрасывает. Как же это раздражает. Неужли он вздумал привести его к себе домой. Как Осаму и было велено, парень звонит в домофон, где ему сразу открывают, а после поднимается на почти самый верхний этаж. Ноги слегка устают. Чёрная, довольно самая обычная дверь, была открыта на половину. Ясное дело, что Осаму никто не собирался встречать, поэтому он сам входит, надеясь, что не ошибся. Свет был выключен, от чего квартира показалась пугающей, было трудно что-то разглядеть нормально. — Фёдор? — Можешь проходить. И Осаму, предворительно сняв обувь, прошёл вдоль стены, чтобы случайно не на что не наткнуться, в комнату, откуда раздался голос. В этой комнате оказалась включена лампа, а за столом сидел Достоевский, уткнувшись в какие-то листы. Комната была по прежнему плохо видна, как и всё остальное, но тусклая лампа осветила само рабочее место. Белоснежный стол, а над ним пару полок, битком забитые книгами. Название, увы, не удалось прочитать. На столе было пару специальных стаканчиков с ручками, кружка, да ноутбук. Ничего лишнего. Кровать, которая стояла чуть далешь, тоже можно было разглядеть. Двухместная, с белоснежными простынями, заправлена аккуратно, можно даже было сказать, что идеально. Рядом с Достоевским стоит ещё один стул, куда и решает устроится Дазай. — Так, что тебе от меня нужно? — Раздавить одну крысу. — Фёдор наконец уделяет внимание шатену, переведя на того взгляд. — И как? Что за крыса? — Я не думаю, что тебя стоит вводить в подробности и рассказывать, почему этот человек достоин называться крысой, поэтому я лишь скажу твою миссию. Ты должен выполнить всё гладко и следовать моим указаниям. Тогда никто не пострадает. — Что конкретно я должен сделать? — Есть один человек, у которого мы должны перенять флешку. Он носит её постоянно с собой. Но ты не должен спалиться, ведь, если тот узнает, что такое преимущество находиться у нас, то раздавит как мелкий скот. Поэтому, мы идем по пути наименьшего сопротивления. В таком раскладе событий, нас не заподозрят. — Я уверен, твой план довольно коварен. — На самом деле, он до безумия прост и банален. Мы достаточно долго наблюдали за нашей жертвой и выяснили его распорядок дня. Он всегда ходит в бордель. Свой бордель. У него есть ряд его проституток и он ими пользуется. Предпочитает парней. Нам стоит лишь подменить тебя на одного из парней для утех, тогда ты должен будешь стащить нужную нам вещь из его заднего кармана. — Чего?.. Сказать, что Дазай был удивлён, это ничего не сказать. Он должен будет флиртовать, а возможно даже больше, с незнакомым мужчиной, чтобы забрать то, о чем даже не имеет понятия. Что это и зачем так сдалось Фёдору? Но это не главное. Осаму мало привлекала перспектива оказаться проституткой, ведь это расшатывало его детские воспоминания. Даже то, что это будет всё не по настоящему, никак не спасало. — Не волнуйся. Я дам тебе не больше семи минут, прежде чем врублю пожарную сигнализацию и выведу тебя через задний вход. С тобой ничего не случиться, однако, в этой ситуации я не могу тебе давать гарантий, стоит лишь мне довериться. Плата тоже будет приемлемая. — Ты смеёшься? — чуть истерично спросил Дазай. — Не надо это устраивать. Осаму, ты должен это выполнить. Всё, что от тебя требуется, это ослепить и пофлиртовать с мужчиной. Ничего трудного. Я буду всё контролировать. Верь мне. Дазай молчал. Долго молчал. Раздумывал. Деньги не были бы лишними, да и не хотелось показаться слабоком, который не может справиться с задачей, в глазах Достоевского. Он имел над ним влияние, сильное влияние. — Хорошо. Но…если всё пойдет не по плану, я не ручаюсь за то, что натворю. — Вся ответственность будет полностью лежать на мне. Ты можешь не беспокоиться. — Отлично. Сомнительно, что всё будет отлично. — У нас есть час на сборы. Я помогу тебе и проведу инструктаж. Примерно через пятнадцать минут придёт моя знакомая и подкрасит тебя. Прежде чем ты скажешь что-то против, пойми, что это необходимо. Наш «клиент» достаточно не бедный человек, и ему надо элитных проституток. Это усвоил? — Да… Накрасят… Хм. А это даже было интересно, Дазай бы хотел увидеть, как будет выглядить, сам он никогда такого не пробовал. — Поговорим о твоём поведение там. Во-первых, наш клиент любит людей, который бесприкословно подчиняются ему и открывают рот лишь тогда, когда об этом попросят. Это значит, что свой рот ты должен держать закрытым. Во-вторых, он не любит целоваться, поэтому с этим проблем явно быть не должно. Но будь готов к тому, что как только ты покажешься он будет тянуться за тем, чтобы потрогать тебя в неприличнных местах. Реагируешь на это спокойно, с улыбкой. В-третьих, не рассказываешь ничего о себе. Имя можешь выдумать, если спросит. Хотя это и маловероятно, но вполне возможно. Такое мы тоже должны учесть. — И какое мне имя выбрать? — Не так важно, скажешь первое, что придёт в голову. Уверен, что он сразу же забудет. Раскрою теперь твои действия. Ты должен раздеть его. Улыбайся побольше. И пока раздеваешь, то забири эту флешку. Она небольшая, есть брелок в виде бабочки. Не спутаешь ни с чем. Цвет синий. Это ясно? Запомнишь? Дазай слегка кивнул, повторяя в голове эту информацию. Звучит…не так тяжело, как может быть на деле. — Теперь потренируемся. — Фёдор берет какой-то ластик со стола и показывает Осаму. — Это твоя цель. Покажешь мне, как собираешься её забирать. Он положил его в задний карман штанов и, встав со стула, отошёл на приличное расстояние. — Мне нужно чётко видеть твою картинку в голове, что ты, Дазай, собираешься сделать. — Э… Неловко. Ему надо…раздевать Фёдора? Или же нет? Или…что тот от него хочет? — Не робей. — Хорошо-хорошо. Осаму с опаской подходит к юноши, заглядывая в глаза и так останавливается. Нет, шатен точно не готов ещё к этому. — Так уж и быть, начну я. Достоевский слегка ухмыляется уголками губ, беря Осаму за руку и притягивая к себе. — Сегодня у меня достаточно симпатичная проститутка. Покажешь, как умеешь проявлять себя? — юноша касается чужой щеки, надменно смотря в глаза и не отрывая взгляда, а после надавливает на чужие губы, проталкивая конец пальца в рот шатену. Осаму опешил, он стоял как истукан пару минут. Что Достоевский делает?.. Надо взять себя в руки. Вдох, выдох. Войти в роль. Он не станет отставать. Дазай облизывает чужой палец, холодный. И Достоевский удовлетворительно качает головой, убирая саму руку. — Хорошо. Молчаливый и услужливый. Раздеть Фёдора и забрать ластик. Это главная цель. К ней и следуем. В шатене чуть поприбавилось уверенности. Надо показать этому самодовольному придурку, на что он способен. Удивительно, что хоть и Осаму было все это странно, но его не воротило от касаний Достоевского, они ему были приятны. — Поможешь мне раздеться? Дазай кивает, выдавливая из себя улыбку и тянется к пуговицам на белоснежной рубашки, лёгкими движениями растёгивая их. К ему виду открывается бледная кожа Достоевского, Осаму старается не смотреть туда, когда окончательно снимает с него вверхнюю одежду. — Умничка. Фёдор поглаживает его по волосам, перебирая слегка запутующиеся прядки, а после подтягивает шатена ближе, опуская свои холодные пальцы на его шею и касаясь её губами. Мимолетное мнгновение, но такое обжигающее. Осаму, пытаясь себя контролировать, нервно сглатывает, и проводиться по плечам юноши, опускаясь к штанам и растёгивая ремень. — Позвольте мне… Кареглазый спускается на колени, снимая штаны с Федора, потом лёгким движением руки забирая ластик. Тот же, рывком хватает юношу за руку и поднимает с пола, ставя на уровень своих глаз. — Эх ты. Актёр погарелового театра. — парень выхватывает ластик из рук собеседника. — было крайне заметно. Но тот высокомерный мужик, не я. Думаю, всё пройдет хорошо. Времени репетировать дальше у нас всё равно нет. Значит, всё не так было плохо, осталось не обложать в самом бордели.