Lost souls

Дазай шёл по белому и пугающе длинному коридору, еле как передвигая ногами из-за усталости. Подойдя к регистратуре, он увидел небольшого роста парня с осветлёнными спереди двумя прядями, который с полусонным видом смотрел в стену, явно о чём-то задумавшись. Рюноске определённо пришёл к Дазаю. Как всегда. Сколько он здесь просидел? ...5?..10?...или же 15 часов? Такой преданный и хороший. Дазай очень дорожил этим парнем. Он пришёл к нему в жизнь, когда Осаму в этом нуждался, и не бросал никогда в трудных ситуациях. - Ты как? - задаëт неувенно вопрос Аку, чуть ближе подходя к парню и рассматривая его бледный цвет лица. - Всë хорошо. Не переживай. - Я вижу... Неловкая пауза возрастает между ними, ни один, ни второй не знаю что и сказать. Они молча проходят на улицу, садятся на лавочку рядом с больницей и закуривают сигареты. Только когда фитиль подходит к концу, Акутагава начинает напряжëнный разговор. - А ты знал, что прозвище Тигр не от того, что у Ацу агрессивный характер, а от того, что он является одним из оборотней. Не сказать, что данная правда слишком озадачила юношу, он предполагал это, когда узнал историю. Предполагал, что и среди них есть один из... Этих. - Ацу сирота, потому что от него отказались, как только узнали. Он жил в приëмной семье, а его биологические родители были волколаками, но их убили почти сразу после рождения Накаджимы. Отравили. Дазай не знал, стоит ли говорить о своих догадках о том, что именно его мать это осуществила, хотя надеялся он совершенно на другую правду. - Ты живëшь обычной жизнью до того момента, пока впервые не убиваешь кого-то. У Ацу это вышло случайно, но я навряд ли должен рассказывать об этом, сам спросишь. - Рюноске сделал небольшую паузу, опускаясь в свои мысли, но после всë-таки возвращается к рассказу. - тогда к нему и пришëл Достоевский, показывая, как надо жить дальше. - А он... Тоже из этих? - задаëт так интересовавший его вопрос юноша. - Нет. Но он им помогает, по крайней мере, адекватной части. Не задавай лишних вопросов, Осаму. Тебе всë станет известно, когда выберешься от сюда. Собрание будет послезавтра, насколько я знаю, тебя уже выпишут. В восемь вечера в домике Достоевского. Приходи. Я буду ждать. Хотелось так много спросить и сказать, но слова застряли в горле. Он не смеет выпытывать чужие тайны через этого паренька, он сам всë узнает, ему расскажут. По крайней мере, парень надеялся на это. - И, Дазай... - начал было Аку. - я очень боялся за тебя. А после следует объятие, такое невинное и нежное. Так обнимают своих друзей или людей, которые дороги сердцу. Осаму был в оцепенение, он всë сидел, пока Рюноске уходил дальше от больницы. Всë смотрел ему вслед. Чувствовал... Вину. Вину за то, что заставил переживать о себе. *** Дальше страницы в дневнике были вырваны. Причëм, довольно большое количество, может около пятидесяти. Видно там могло быть описание, связанное с Дазаем. Или другие секреты. Но, к сожалению, отец, по-видимому, решил избавиться от этого, может быть и к лучшему. Записи после же рассказывали о происходящем в недавнее время, после переезда юноши с матерью в этот город. " В поисках защиты для неë и еë отродья, моя жена сбежала в городок. Она думала, что в волках найдëт защиту. Точнее в одном из водков. Не скажу, что это был глупый поступок, но всë время я скрывал о том, что до сих пор веду дела с местными оборотнями. Ну конечно, работать то я не работал, но на пиво же всегда хватало. Женщину я не посвящал в эти действия, поэтому она и не знала. Была слишком занята обереганием своего выродка. Ну и к лучшему. Когда они сбежали от меня, то сразу мои глаза и уши доложили о их приезде. Я собрал вещи, поселился подальше от нового места жительства моей, так называемой, семьи. Вынашивал план, проводил переговоры. Ведь тот оборотень действительно предоставил им защиту и слежку. Но сманить было его не так сложно. Лишняя война никому не нужна, тем более они еë уже вели против Достоевского и его оборотней. Тогда мы и подписали альянс на союз, дабы устранить главного врага. Только Фëдор мешал нам завоевать город полностью, подчинить людей нашей воле. Нашëлся тут ëбанный добродетель.  Убийством жены я занялся сам. Точнее, нанял одного из своих подопечных, а вот на Дазая были большие планы. До того, пока я не узнал о его дружбе с Фëдором. Пока не узнал, что тот уже поручился за его сохранность. Попросил ещë и выродка Мори приютить к себе, дабы точно удостовериться, что с ним всë будет в порядке. Но вот одного он не просчитал, это то, что да, волки в дом Огая зайти не могут, но я то могу. А то, что Достоевский даже и не подозревал о моëм нахождении в городе, не подозревал, что Дазай мой приëмный сын, сыграло на руку. " Приëмный? Кровь начала стыть в жилах, от такой информации закружилась голова и появилась отдышка.  Всмысле приëмный.  С одной стороны накатило облегчение от того, что этот ебанный гад не является его биологическим отцом, а с другой стало ещë больше вопрос, ответы на которые хотелось получить мгновенно.  "Получилось его забрать, но сбежал этот гадëныш быстро. А в лесу, в основном, орудуют подчинëнные Фëдора. Интересно, знает ли об этом сам Дазай, хотя навряд ли Достоевский когда-либо поведает ему правду. По крайней мере, его всë равно ожидает смерть. Сделаю это я или кто другой... " На этом записи заканчивались, обрывались. Видимо, мы плавно подошли к эпизоду с убийством отца.  Но дрожь по всему телу колотила и не давала нормально мыслить. Слишком мало информации. Он должен был узнать больше, по крайней мере хотел.  Хватая свой телефон, Осаму написал короткую записку Мори, что не может больше прохлаждаться в больнице и он будет у Фëдора. А после позвонил и самому Достоевскому. Послышались громкие гудки, слишком долгие и мучительные.  - Да?  - Забери меня. - единственное, что успел сказать Осаму, пока не провалился в черноту...  *** Глаза открылись тяжело. Голова слишком болела. Обратив внимание на интерьер, юноша сразу мысленно обрадовался, что он больше не находится в больнице, а находится в домике Достоевского. За окном виднелись звëзды, темное небо, стояла, видимо, глубокая ночь.  Парень поднимается, присаживаясь на кровать по удобнее. В глазах сразу же резко темнеет, но когда состояние более менее нормализируется, то он замечает самого Фëдора.  - Выпей. - предлагает старший, протягивая стакан холодной воды и таблетки. - станет получше.  Дазай подчиняется и выполняет наставления, после ставя стеклянный предмет на тумбу. Он останавливает свой взгляд на Фëдоре, что присаживает рядом. - Пожалуйста, расскажи мне всë. - звучит отчаянная мольба тихим голосом. - я устал уже от этого.  - Скоро всë закончится. - Юноша пододвигается ближе к Дазаю, тот сразу же кладет голову на его плечо, пока длинный изящные пальцы перебирают спутавшиеся волосы. - завтра мы все соберëмся и многое для тебя прояснится.  Но с данным утверждением мириться не хотелось. Решив, что на один вопрос он точно имеет права, Осаму стал перебирать в голове наиболее важный для себя. - кто мой отец?  - Всë то тебе не терпится узнать. - Фëдор накрывает его тëплым одеялом, поудобнее устраиваясь. Он нежно проводит пальцами по шее. - Твоя мама была порочной женщиной. Она полюбила, искренне полюбила одного из оборотней, изменив твоему отцу.  - Так значит...  - Да. Но не нам судить влюблëнных.  - Я тоже могу стать одним из них, если убью кого-то?  Фëдор становится уж слишком серьëзный, берëт лицо Осаму в свои руки и заставляет обратить на себя внимание. - нет, я не позволю.  - Но...  - Тише. - старший целует его, лишь прикасается своими губами к его на мгновенье, но по телу сразу же разбегаются много приятных мурашек.  - А сейчас тебе нужно отдохнуть, завтра будет тяжëлый день.