Особенная для Дженсена

Глава 12. — Пьивет, папа. — Том, ты ошибся, это не папа. Ты вчера его видел, это дядя Дженсен и он… Но мальчик перебил ее. — Я втера забылся. А сегодня помню. Дженсен присел перед малышом и улыбнулся ему. — Привет, сынок. Грейс казалось, что она сейчас упадет в обморок. Да что же это такое? Что с этими двумя? Почему никто ее не слышит? — Дженсен, ты не должен так говорить. Том, — обратилась она к сыну, — Это не папа… — Папа! — вдруг надулся малыш и начал спорить, он даже ножкой топнул, — Папа, папа, ПАПА! — Том, — строго начала Грейс, чтобы пресечь такое поведение сына, — Послушай… Но малыш вырвал свою руку у мамы и подбежал к мужчине, крепко обняв его. Дженсен почувствовал, как хрупкое маленькое тельце ребенка прижалось к нему, а пухленькие ручки стиснули его за шею, словно мальчик испугался, что мама прогонит мужчину и тот уйдет. Эклз крепко обнял малыша, погладив его по голове. — Папа, пойдем, — вдруг отклонился малыш и потянул мужчину в свою сторону, — Мама навейное забылась, как и я втера. Я покажу. Пойдем… Грейс опешила, что это он собрался показывать? Почему ее ребенок так себя ведет? А малыш тем временем вел за руку Дженсена в свою детскую. — Что ты хочешь мне показать? — улыбнулся ласково мужчина зеленоглазому мальчику. Грейс, которая осталась в одиночестве, всё еще пыталась прийти в себя после слов ребенка и поведения обоих, сорвалась с места, последовав за ними. Том уже провел Дженсена в комнату и отпустил его руку, а сам направился к одному из многочисленных ящиков с игрушками и, покопавшись там недолго, мальчик выудил то, что искал. Девушка, увидев что в руках ее сына, побледнела. «О боже», — выдохнула она еле слышно. Дженсен посмотрел на девушку, услышав ее восклицание и заметил, что Грейс стало не хорошо. Он тут же оказался рядом, чтобы не дать ей осесть на пол. Но ей уже было всё равно, что он так близко, что его руки держат ее. Она во все глаза уставилась на сына, который подошел к ним. — Папа, вот! — протянул он мужчине фотографию, — Это ты. Мой папа. Мужчина одной рукой придерживал за талию девушку, а другой взял фотографию. Его собственное изображение смотрело на него. Грейс поняла, что подставила саму себя. И сейчас, если бы Дженсен и оставил их в покое, то после случившегося этого не будет. «Локомотив-Эклз» не остановится. Девушка прикрыла глаза на секунду, прерывисто вздохнула, а затем аккуратно убрала руку мужчины от себя и открыла глаза. Стараясь не смотреть в этот момент ни на Дженсена, ни на сына, девушка голосом лишенным всяких эмоций, пытаясь унять шум в ушах, смогла выдавить из себя: — Том, побудь пока с папой, — споткуналась она на этом слове, но продолжила, — Маме надо… Мама пойдет сделает кофе, а тебе нальет сок и принесет сюда. Хорошо? Говорить о себе в третьем лице, чтобы абстрагироваться от происходящего, чтобы не участвовать и не проживать неприятную и безвыходную ситуацию. Да, так немного легче. Так проще. Сейчас она не бывшая девушка актера, она не сценарист, она не Грейс, она мама. Просто мама, которая совершила ошибку и загнала сама себя в угол. Мама… — Дя! — ответил сын на ее предложение и, больше не обращая внимания на нее, мальчик потянул Дженсена в свою сторону, — Смотъи, какие масины у меня. Вот эта пожайная масина, а это… Дженсен оглянулся на Грейс, девушка выглядела, так словно почва ушла у нее из-под ног. Мужчина понял, что Грейс решила сбежать. Сбежать хотя бы на кухню, чтобы прийти в себя. Он повернулся к сыну и стал расспрашивать малыша о его игрушках, когда Дженсен обернулся еще раз, девушки уже не было в дверях. *** Том был послушным мальчиком, но был период, когда его истерики просто сводили ее с ума. Ребенок хотел знать, кто его отец. Он не говорил об этом прямо, не мог. Но детский мозг знал и малыш видел, что у всех есть мама и папа. А у него нет. В каждом мужчине он видел «папу». Показывая пальчиком на любого прохожего мужчину, он говорил не «дядя», он говорил «папа?» и смотрел на нее с надеждой, которая разбивала ей сердце. Сын с детской наивностью спрашивал, ожидая, что она ответит. И каждый раз Грейс качала головой, и мягко поправляла сына, отвечая на вопрос «Нет, милый. Не папа». Вскоре доходить стало до абсурда. Любой представитель мужского пола, теперь был у него «папа». Мальчик уже больше не спрашивал, он утверждал. Почтальон, разносчик газет, продавец, случайный прохожий, чей-то отец, пришедший на детскую площадку со своим ребенком, становился для Тома «папой». Сын начинал злиться, что мама всё время говорила «нет». Так быть не должно, по его мнению, и он продолжал с детской непосредственностью и поистине Эклзовским упрямством повторять слово «папа». В итоге, Грейс сдалась и однажды вечером, когда укладывала спать Тома, он начал снова этот разговор. Девушка в тот день слышала «папа» наверное миллион раз из уст сына. В тот вечер она достала фотографию Дженсена и показала сыну. — Том, вот твой папа. Этот дядя — твой папа. А остальные дяди не папа. Ты не должен называть так всех. Понимаешь? — Дя. Папа, — показал мальчик на фотографию, — Дугие не папа. Когда она хотела забрать фото обратно, мальчик не отдал. Решив, что сама заберет утром, когда сын с ней наиграется, она оставила злосчастное изображение Тому. На утро мальчик благополучно потерял ее. Она обыскала всю детскую, но так и не смогла найти фото. Грейс не хотела врать сыну, поэтому показала настоящего отца, уверенная, что они никогда больше не встретятся, уверенная, что сын наконец, прекратит спрашивать ее об этом. Это было 4 месяца назад. С тех пор, вопросов со стороны Тома, действительно, не возникало и они не говорили на эту тему с того дня. Оказывается упрямство Эклза, зеленые глаза Эклза (у нее тоже зеленые, но у Дженсена они чуточку темнее) и улыбка Эклза — это не единственное, что досталось Тому от отца. Умение прятать от нее вещи… Дженсен прятал от нее телефон и ноутбук, а его сын прятал от нее фотографию. Грейс на кухне сидела за столом, спрятав лицо в ладонях. Она уже не сокрушалась о том, что сглупила. Не винила сына, что он хотел знать, кто его отец. Она даже Дженсена не проклинала, что явился к ней так внезапно. Она уже ничего из этого делать не могла. Грейс смирилась. Бесполезно отрицать действительность. Теперь Эклз не отстанет и будет прав. Его ребенок. Она подтвердила это Тому, а он, в свою очередь, подтвердил это Дженсену. Сейчас тест-ДНК так же бесполезен, как промокшая газета, которой пытается прикрыть голову прохожий, застигнутый врасплох внезапно начавшейся грозой. — Грейс, — услышала девушка над самым ухом голос мужчины, он стоял позади нее, затем почувствовала его руки на своих плечах. — Где Том? — не убирая ладоней от лица, спросила она безучастно. — Смотрит мультики. — Ясно. Хочешь кофе? — Нет. Хочу поговорить. — Снова? — она отняла ладони от лица, не поворачиваясь к нему, ровным голосом продолжила, — Дженсен, всё. Мы поговорили. Я проиграла. Ты можешь видеться с сыном. Я составлю график ваших с ним встреч. Она зажмурилась, почувствовав, как он поцеловал ее в макушку и слегка сжал ее плечи, жест-поддержки, а затем тихо ответил. — Хорошо, Грейс. Я буду ждать. После этого он ушел. Дженсен знал, что Грейс сейчас не в том состоянии, чтобы вести диалог, он оставил ее в покое. Странно, но она испытала благодарность, когда он так поступил. Когда девушка услышала, как закрылась входная дверь, она вытерла щеку, по которой скатилась одинокая слеза и встала со своего места, направившись к Тому. Мама обещала принести сыну сок. *** Грейс верная своему слову составила расписание, более того, она даже не стала тянуть время, чтобы помучать Дженсена, ведь это было нужно не только ему, но и ее сыну. А Тома заставлять страдать она не намерена. Она внимательно изучила график работы актера и вписала в его расписание встречи с сыном, отправив документ по электронной почте. «Спасибо, Грейс» — пришло сообщение на телефон, но она ничего не ответила. Дженсен уехал на съемочную площадку и его не будет неделю. Она как могла объяснила это сыну. «Привет, Грейс. Как ты? Как Том?» Девушке очень не хотелось начинать переписку, но легче писать, чем разговаривать по телефону и слушать его голос. «Том в порядке» «Ты не могла бы мне прислать ваши фото? Я не могу сейчас вырваться, чтобы повидаться с вами, ты же знаешь» Дженсен получил сообщение без единой подписи, лишь 4 прикрепленные фотографии, где запечатлен Том. Без нее. «Немного не то, что я хотел, но спасибо» И снова она ничего не ответила. На следующий день очередное послание. «Я хочу позвонить, но ты должна поднять трубку» «Зачем?» «Услышать ваши голоса» «Я подниму телефон, позвони в 8 вечера, Том будет ложиться спать» Ровно в 8 вечера позвонил Дженсен, девушка приняла звонок и поднесла телефон к уху ребенка. Она предупредила Тома, что будет звонить папа. — Пьивет, папа, — радостно залепетал малыш. Девушка зажмурилась и прикусила губу. — Привет, сынок, — звучал не менее довольный голос мужчины, — Что ты сегодня делал? Том залепетал что-то невнятное, с энтузиазмом рассказывая на своем детском языке двухлетки о своих делах. Дженсен не понимал, наверное, ни единого слова. Отчего-то эта мысль заставила девушку улыбнуться и она посмотрела на сына, который соловьем заливался, делясь своими новостями. Услышав похвалу в свой адрес от папы, малыш взглянул на маму и радостно улыбнулся, она погладила сына по голове. — Мама сказала, что ты будешь сейчас спать. — Дя! Мама сказяла, что если я будю спать и много кусять, то выасту босим и сильным как папа. — Верно, малыш. Маму надо слушать. Я скоро приеду и привезу тебе ту машинку, о которой мы говорили. Спокойной ночи, сынок. — Пока, папа. Грейс забрала телефон и сбросила звонок, но тот зазвонил снова. Она включила беззвучный режим. Поцеловала сына, накрыла его одеялом, пожелала спокойной ночи и вышла из детской комнаты. Экран телефона не прекращал светиться, Дженсен настойчиво продолжал набирать ее номер. Затем пришло смс. «Грейс, ты обещала» «Ты хотел поговорить с сыном, я дала тебе эту возможность» «Я хотел поговорить не только с ним, но и с тобой» Грейс убрала телефон под подушку и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Чувствовала она себя бесконечно разбитой и уставшей. Теперь время снова ускорилось, приближая встречу с Дженсеном, которую девушке так хотелось оттянуть. Коварное время, оно никогда не шло, так как ей было нужно. То ей часов не хватало в сутках, а после — этих часов было слишком много, а сейчас они стали проносится, казалось, со скоростью света. Ежевечерний звонок перед сном Тома, стал ритуалом. Грейс не знала, но догадывалась, каких усилий мужчине стоило звонить точно в назначенное время. Ведь работа на съемочной площадке не могла быть нормированной. Съемки велись, то в вечернее время, то в ночное. Иногда нужен был кадр предрассветных сумерек. Но, девушка не собиралась сбивать график сына из-за работы Дженсена. Однако, она была уверена, что Эклз сделает всё возможное, чтобы продолжать звонить в определенное время.