Особенная для Дженсена

Глава 14 Конечно же, Дженсен пришел и, конечно же, с самого утра. Грейс была крайне недовольна, но сдерживала свои язвительные комментарии на этот счет, потому как рядом был Том. Грейс всеми силами пыталась избежать общения с мужчиной. Ссылаясь на всевозможные дела и чрезвычайную занятость, она предоставляла отцу и сыну познакомиться друг с другом получше. Эклз стал частым гостем в их доме. Мальчик сначала горел идей, что у него есть дядя, которого можно называть «папа» и мама это подтверждала. Но, чем больше времени проводили Том и Дженсен вместе, Грейс стала замечать, что сын тянется к отцу, ему нравится общество неизвестного до недавнего времени папы. Дженсен бегал и прыгал вместе с Томом, они носились по всему дому, и девушка в притворном ужасе смотрела на их поведение. — Боже мой! Это же какой-то кошмар… Как бедные женщины справляются с двумя и более детьми? Вот их двое, один постарше, другой помладше, а за полдня у меня не осталось ни одной нервной клетки… Дженсен услышал ее замечание и рассмеялся, он схватил девушку за талию, во второй руке он держал Тома, все втроем они завалились на диван. — Куитя-мала, — визжал ребенок, заливаясь счастливым смехом. — Куча-мала! — басил над ухом Грейс не менее радостный голос мужчины, — Ну, что же ты, мама? Повтори, — а так как она упрямо молчала, и пыталась выбраться из этой «кучи», чтобы не лежать на мужчине, Дженсен начал ее щекотать, зная, что девушка не сможет сдержаться. И точно, меньше, чем через четыре секунды борьбы и безуспешных попыток вырваться, она со смехом выдохнула. — Куча-мала, ну всё! Всё! Отпусти меня. Том продолжал ползать по «своим взрослым» смеясь, а девушка вдруг услышала тихий шепот мужчины. «Никогда, моя зеленоглазка. Больше никогда» Грейс изловчилась и всё же смогла выбраться и отошла на более безопасное расстояние, когда ее мальчики это заметили, они начали составлять коварный план по захвату мамы в плен. Девушка пятилась от них, чем забавляла и веселила их неимоверно. Однако, неожиданно раздался спасительного звук звонка телефона. — Тс! — шикнула она на разгулявшихся мужчин и схватила трубку телефона, — Да, алло? Слушаю. Как только на том конце провода представились и озвучили, по какому поводу звонят, она бросила на Дженсена взгляд, пригвоздив его к месту. Тот сразу понял, что «запахло жареным». — Грейс, мы пойдем поиграем во дворе, правда Том? — посмотрел он на сына, зная, что получит поддержку от ребенка. И точно, тот закивал головой и помчался к дверям с криком «На уицу! На уицу!» Девушка рукой прикрыла динамик телефона. — А ну стоять на месте, Дженсен Росс Эклз! — рявкнула она. — Ого! Полное имя? — вскинул мужчина брови насмешливо, — Такого еще не бывало… Мне точно пора! — и он умчался следом за сыном во двор. — Засранец, — бросила она ему вслед и вернулась к разговору, — Да, извините, я Вас слушаю. *** Том спал в своей комнате на тихом часу. Дженсен с ним поиграл на улице. Дженсен привел его. Дженсен искупал его. Дженсен уложил его. Дженсен. Дженсен. Дженсен! Грейс кипела от возмущения всё это время. Она, конечно, с улыбкой выслушала сына о том, как он провел время. Ей даже удалось задать несколько вопросов спокойным тоном, но на этом всё. Девушка сидела в своей библиотеке-кабинете, когда мужчина заглянул в дверь. — Грейс, рад был повидаться. Чудесно провел день. Наш сын спит, а я, пожалуй, пойду, — проговорил он поспешно скороговоркой. — Дженсен! Вернись немедленно, — девушка поспешила за Эклзом. — Нет, милая, у меня дела, мне пора бежать, — продолжал он говорить через плечо, при этом Джей шел, не останавливаясь. Грейс успела-таки догнать его, и схватить мужчину за руку. — Эклз, ты самый раздражающий, самый упрямый, самый невыносимый человек, которого я, когда-либо видела в своей жизни! Дженсен повернулся к девушке и, опустив голову вниз, встретился с глазами Грейс, которая просто поражала тем, что готовая его растерзать, могла при этом выглядеть, как милый рычащий тигренок. Однако, он знал, что тигренок этот умеет кусать и царапаться, и ему повезло, что присутствие Тома спасло его от мгновенного возмездия с ее стороны. Более того, пока Дженсен с сыном был во дворе, он очень надеялся, что девушка слегка остынет. Нет. Понял он. Не остыла, поэтому он решил ретироваться побыстрее, и дать ей еще время, чтобы успокоиться. — Ты не имел права вмешиваться, ты не имел права лезть в мои дела! — Грейс, ты разбудишь Тома, если будешь говорить, так громко, — после его предупреждения, она клацнула зубами. Девушка его точно хотела разорвать, понял он, и постарался не усмехнуться, чтобы не подливать масла в огонь. Но, не только же он ее хорошо изучил, пока они были вместе, Грейс также хорошо знала Дженсена и увидела, увидела всё! Он потешается над ней, он не раскаивается! Он уверен, что поступил правильно. «Локомотив-Эклз» в деле. Он прет, как танк, впереди нее. Он считает, что решает ее проблемы! Он уверен, что это БЫЛО проблемой! Грейс вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, но это мало помогло, и она продолжила говорить, хотя и вняла его предупреждению, и понизила голос. — Я не нуждалась в этой работе. Я ушла из проекта и… — Ты ушла в большей степени из-за меня, — перебил он ее, — С тобой хотели продлить контракт. Но ты отказалась. — Вот именно! Я отказалась! — рычала она, — Я отказалась в тот раз. Я отказалась потом, уже когда Том появился на свет! И я отказалась сейчас! — А вот и зря, — нахмурился он, — Вот сейчас могла бы и согласиться. Ты любишь сериал, любишь его не меньше меня. — Это просто проект, Джей. Работа и всё! — Работа? — удивился он, — Если бы это было «просто проектом» и «просто работой», то ты не продолжала бы участвовать в написании сюжета наравне с Питом и другими сценаристами. Ты бы не тратила свои нервы и время на это. Я видел вчера, как ты была возмущена текстом. Я слышал, как ты звонила ему! Так почему ты не можешь признаться, что это не просто работа, почему ты не можешь согласиться на предложение? — Да потому что ты никак не можешь понять, пустая твоя голова, что я САМА справлюсь. Я прекрасно справлялась сама до тебя. Но ты вошел в мою жизнь, перевернул всё с ног на голову! Ты решал мои проблемы! Ты лез в МОИ дела!.. Увидев, что он открыл рот, что бы что-то ответить, она взвилась — И только посмей мне сказать опять, что это были «МЫ»! Нет, Дженсен, это был ТЫ! Только ТЫ. Ты делал, что хотел, и так было всегда! Ты хотел поиздеваться над новым сценаристом, которым я была в свое время, и ты это сделал. Ты захотел со мной переспать и ты это сделал. Ты захотел отодвинуть меня на второй план, решая мои вопросы в прошлом, и ты это сделал. А вот, когда появилась Элис, вместо того, чтобы мне всё рассказать, чтобы, как и обещал «МЫ вместе решили НАСТОЯЩУЮ проблему», ТЫ не захотел.       А сейчас ТЫ звонишь руководству и настойчиво рекомендуешь меня вернуть в проект! ТЫ! Ты не представляешь, что мне пришлось пережить. ТЫ не знаешь, как я училась жить без тебя! Не знаешь, как мне приходилось вспоминать КАК это, когда надо снова всё решать САМОЙ! Я научилась! Я решала миллион проблем и миллион вопросов. Начиная от того, с кем работать, где жить и заканчивая, как назвать ребенка, как успокоить младенца, как накормить его, чтобы не было аллергии. Я решала вопросы с прививками, я решала, вызывать доктора или нет, когда Том болел. Я решала, думала и пыталась подобрать слова, чтобы успокоить его, когда он плакал, когда был напуган, когда он спрашивал, кто его отец!       ТЫ ничего не знаешь! А сейчас ТЫ решил, что тебе нужен сын! ТЫ решил, что вернешься в мою жизнь! Ты решил, что будешь всё решать за меня! Так вот знаешь что, ТЫ со своими решениями можешь идти в задницу! Слушая ее Дженсен сначала пытался понять, неужели, всё что она говорит, так и было? Неужели, по ее мнению, он вел себя так, как она говорит? Но, когда, она начала говорить про Тома, он уже начал злиться. Он дал ей высказаться, он дослушал каждое ее слово, каждое обвинение и, когда она замолчала, взорвался сам. — Может, я где-то и перегибал палку, Грейс! Может, где-то, действительно, перестарался. Но это всё было, только потому, что люблю тебя, и я не хотел тогда, и сейчас не хочу, чтобы тебе пришлось волноваться и переживать… — Но, я должна волноваться! — перебила его девушка, — Я должна переживать. Моя жизнь — она МОЯ! Я не могу стоять в стороне и безмолвно наблюдать за твоими усилиями. Я не могу безропотно принимать твои решения там, где дело касается меня! Я… — Я уже дал тебе сказать. Но, и ты, будь так добра, окажи и мне любезность, и закрой свой чудесный маленький ротик! — осадил ее Дженсен, — Ты упрекаешь меня чуть ли во всех смертных грехах. Ставишь мне в вину Тома? То, что меня не было рядом? Так вот это ТВОЁ решение было неправильным, чудовищно не правильным!       Ты не имела права скрывать от меня сына. Я должен был быть рядом, когда он болел, когда плакал. Я должен был быть рядом с ним и рядом с тобой! А, что касается, сериала, я, действительно, позвонил руководству, но не потому, что я «так решил, так захотел»! Нет. Я разговаривал с Питом, я разговаривал с Сингером. За последние несколько лет, я постоянно слышал, что тебя хотят вернуть, а ты по какой-то причине отказываешься. Но, если никто не знал, то я знаю. Всё из-за меня. Ты трусиха, Грейс Белли. Ты бежишь от меня и отказываешься от того, что любишь. Боишься со мной быть и со мной работать? А знаешь, что я думаю? Что ты любишь меня по-прежнему. Любишь так же сильно, как люблю тебя я. И это пугает тебя. — Может, я тебя и любила, может, и сейчас люблю, НО ты ошибаешься! Ты не пугаешь меня. Сейчас нет! — девушка была в ярости, но голос ее вдруг заледенел, — Но должна признать, был один раз, когда я тебя испугалась. Был момент, когда в страхе я бежала от тебя! В ТОТ день, я узнала, что беременна. В ТОТ день, я думала и переживала, как тебе сказать. И именно в ТОТ день, я услышала, что ты не хочешь ребенка и, что ты отправил женщину на аборт. Ты сам сказал, что тебе не нужен ребенок от чужой женщины.       «Решить проблему» — так ты выразился. И после твоих слов, я должна была сказать, что у меня в животе «такая же проблема»? А ты дал бы денег, чтобы я «решила ее»? Дженсен побледнел, перед его глазами пронеслось воспоминание о ТОМ дне. У Грейс был ребенок, их Том, их сын, их мальчик, а она не сказала ему, испугавшись, что он мог бы предложить убить их малыша. — Грейс, ты не была чужой женщиной, наш ребенок — он наш. Как ты могла подумать, что я мог… — он стиснул челюсти и зажмурился на секунду, — Поверить не могу, что ты могла допустить такую мысль, что… — он не смог закончить фразу и посмотрел на девушку, а в глазах его стояла обида, — Между нами были чувства, у нас были отношения. Ты была моей Особенной. Я в твоих глазах, что же? Такое чудовище? Такой монстр? Боль в его голосе отозвалась в ней, как своя собственная. Она ранила его, она добилась своего, она выплеснула на него все свои обиды, все свои страхи, всё то, что накопилось в ней за последние годы, и теперь ему больно. Девушка смотрела на него через пелену слез. Свои же собственные слова камнями падали сейчас, выстраивая стену между ними. Не все ее обвинения в сторону мужчины были справедливыми, но границы здравомыслия стерлись и плотину боли прорвало. Она вынесла из-за него столько мучений, но и он страдал не меньше. Они оба были не правы, им нужно было тогда, всё обсудить, всё рассказать друг другу, но они не сделали этого и сейчас стоят друг напротив друга, бросая обвинения и обидные слова один одному. Грейс прикрыла глаза рукой, жестом уставшего человека, отчасти чтобы скрыть слезы, которые сверкали в глазах, отчасти, чтобы не видеть его, не видеть его боль и отгородиться от мужчины, которого ранила только что. Девушка вздохнула слегка, и с печалью в голосе сказала: — Я не знаю, Джей. На тот момент, да. А сейчас я не знаю… Я просто хочу, жить как жила до встречи с тобой. — Но это невозможно. — Если ты уйдешь, всё будет, как надо. Забудь Тома, забудь меня. Уйди. — Нет. Этого не будет. — Ты же видишь, что у нас не получается. Том еще маленький, он забудет тебя. Дай нам жить спокойно. Ты поигрался в «папу». Хватит. Остановись. Я больше не хочу… — А вот тут, Грейс, твои «хотелки» не в счет! Я его отец, и я не играюсь в «папу». Я и есть папа. Я не позволю тебе выкинуть меня из его жизни во второй раз. — График встреч отменяется, Джей! Я его мать, я несу за него ответственность. А ты ему никто. Ты прочерк! в его свидетельстве о рождении. — «Прочерк» я исправлю. Я добьюсь того, чтобы меня признали его отцом. — Снова угрозы?! — Это не угроза, это обещание! — он распахнул входную дверь, чтобы уйти, — И адвокат, которого я нанял УЖЕ работает над этим! Не хочешь возвращаться в проект, дело твое! Не хочешь быть со мной, несмотря на то, что мы любим друг друга — дело твое! Но, Тома я тебе не отдам! Он ушел, хлопнув дверью, а Грейс так и осталась стоять и смотреть туда, где был мужчина несколько секунд назад.