Особенная для Дженсена

Глава 17. С Томми всё в порядке, его выписали, как и обещали врачи, на следующий день. Дженсену нужно было возвращаться на съемочную площадку. — Я могу остаться еще ненадолго, можно попробовать перенести мои съемки, поменять местами очередность… Я поговорю с… — Не надо, Джей. Поезжай, — перебила его девушка, — Всё будет хорошо. А усложнять и без того сложный процесс создания сериала не нужно. — Опять спроваживаешь меня? — нахмурился Дженсен. — Нет, — покачала головой Грейс, — Не спроваживаю. В этот раз нет. Просто нам нужно это время. Тебе и мне. Мы должны оба осмыслить случившееся и подумать о том, как нам быть дальше. Мужчина пристально вглядывался в нее, пытаясь понять, что между ними и что чувствует девушка сейчас? Грейс не выглядела довольной его отъездом, но и расстроенной тоже не казалась. — Ну что ж, — вздохнул он, — Тогда до встречи? — Да. До встречи. В тот день Дженсен попрощался с сыном и в тот же день он уже был на съемочной площадке. *** В суматохе рабочего дня, мужчина не прекращал думать о тех, кого оставил, его мысли постоянно возвращались к Грейс и к Тому. Как они, что делают, всё ли в порядке? У него руки чесались позвонить им, но он не решался. «Дождаться восьми вечера и поговорить с сыном перед сном. Просто дождаться». Он взглянул на часы, еще только 2 часа дня. «Долго ждать. Очень долго». Дженсен не осмелился нарушить установленный порядок, не хотел снова всё испортить очередной глупой ссорой. Актер шел к своему трейлеру, был объявлен небольшой перерыв, как вдруг его внимание привлек Сингер. Он разговаривал с кем-то по телефону. Но Дженсен четко услышал имя Грейс. Режиссер разговаривал с ней, с его Особенной. — А вот и нет! — орал он в трубку, — Грейс, я клянусь, что уверен, что ты вернулась, только чтобы закончить начатое, и хочешь, чтобы меня разбил инсульт с твоими идеями! Ты не добилась моей смерти несколько лет назад, а сейчас!.. Дженсен усмехнулся, когда увидел, что мужчина замолчал, явно слушая ответ девушки на такое замечание. — Если вы с Питом не оставите меня в покое, я!.. — рычал режиссер на сценариста, — Да хватит меня перебивать! Несносная ты, девчонка! — Дженсен увидел, как Сингер закатил глаза, она снова его перебила, — Так, Грейс, послушай меня.! — и снова замолчал, — Да что ж такое?! — удалось ему вставить, а потом он несколько минут просто сопел в трубку, молча, после чего сказал, — А вот это мне подходит. С этого и надо было начинать! — пытаясь казаться грозным, он продолжал ворчать, но Дженсен видел, что режиссер остался доволен, — Всё, Грейс. Я понял вашу позицию, и вам с Питом сказочно повезло, что я того же мнения! — еще минуту он слушал ответ, после чего усмехнулся, — Рад, что ты вернулась, Грейс. Но хотелось бы, чтобы ты звонила мне пореже… Пока. Дженсен вздохнул, у него вот желание было абсолютно противоположным, он зашел в трейлер, как вдруг зазвонил телефон. Грейс. Звонит ему. Сама. — Грейс? Что-то случилось? — поднял он трубку. — Нет, всё в порядке, — улыбнулась она, — Не отвлекаю. — Не отвлекаешь, у нас перерыв. Дженсен сел на стул, пытаясь говорить спокойно. На секунду ему показалось, что произошло что-то с ней или с Томми. Грейс никогда не звонила, она даже писала ему редко, и он за последнее время привык к этому. Такое положение вещей, конечно, ему не нравилось, но он ничего не мог с этим поделать. — Я позвонила просто так, мы с Томми играем на улице и… ПАПА, папа! — услышал мужчина в трубке детский голос. Малыш радостно что-то рассказывал, но большая часть слов была пока что не совсем ясна ему на детском языке, хотя Дженсен уже много понимал. — Он сказал, что ручка не болит и она, как ты, Томми, сказал? Прикольная, — Грейс улыбнулась, — Он раскрасил гипс фломастерами, чтобы украсить его. Как ты, Джей? — Лучше. Уже намного лучше, чем до твоего звонка, — признался он, — Я слышал ты звонила Сингеру. У вас с ним всё хорошо? Жизнерадостный смех Грейс заставил Дженсена улыбнуться. — Хорошо? Да когда такое было? Он «счастлив», что я вернулась. Просил звонить пореже, — голос девушки был веселым. — А ты, конечно, проигнорируешь его просьбу, — усмехнулся актер. — Кончено же, проигнорирую. Но мы с Питом будем по очереди его доставать, так что всё в порядке. Джей, я звоню, сказать, что… — девушка на секунду замолчала, а потом продолжила, — Я передумала. Ты можешь звонить нам, когда захочешь. Или, когда получается. Один звонок в день — это недостаточно для Томми. Так что… — Спасибо, что изменила решение. — Ам… Не за что. Томми будет рад. Дженсен сглотнул и, опустив глаза, посмотрел на свою руку, непроизвольно сжавшуюся в кулак. «Томми будет рад. Томми. Не она…» — Я понял тебя, Грейс. — Ладно, Джей, мне пора, я обещала Тому поход в магазин за мороженым. — Пока, Грейс. — Пока. Звонок прервался. Перерыв был окончен. Мужчина ушел на съемочную площадку. Довольный, что она позвонила и обрадованный, что теперь Грейс будет снимать трубку… Но, всё ради Тома. Девушка ни слова не сказала о себе. Неприятно. *** Прошла почти неделя. Грейс, верная своему слову, теперь всегда поднимала телефон, когда Дженсен звонил. Если по какой-то причине, она не могла ответить на звонок, то всегда перезванивала и объясняла причину. Они не обсуждали свои отношения, потому что их вроде как не было. Все разговоры по-прежнему были только о ребенке. Но Дженсен завел новую привычку, теперь каждый вечер перед сном, уже много позже, после своего звонка сыну, он отправлял смс ей. «Доброй ночи» Он не получал ответа, но продолжал писать. Это послание было не для Тома, оно предназначалось только ей, его Грейс. Девушка ничего не писала в ответ, и никак не комментировала на следующий день, во время их разговоров, это послание. Но мужчина продолжал. Воодушевленный этим молчанием, он добавил к этому и «Доброе утро». Снова послание только для нее. Потом он уже звонил, чтобы поговорить с сыном, звонил несколько раз в течение дня. Но эти два сообщения были только для нее. Это было глупо, по-детски, как-то наивно, но он не мог остановиться. До конца съемок оставалось несколько недель, уже готовый уснуть, Дженсен снова отправил «Доброй ночи» и, не ожидая ответа, отложил телефон, но звук входящего смс его удивил. «Доброй ночи». Ответила. Два слова. Два слова, абсолютно ничего не значащих… Но это для других, а для него и для Грейс это значило очень многое. Здесь нечего было читать, но мужчина перечитывал эти два слова снова и снова. На утро, отправил «Доброе утро» и также внезапно получил ответ. «Доброе утро». Затем в течение дня шли звонки его и ее, но снова они говорили о ребенке, и никто из них не говорил о сообщениях, которые они стали получать друг от друга. Спустя несколько дней девушка прислала «Доброй ночи». Сегодня она его опередила и написала первая. Дженсен же вместо обычного «Доброй ночи» изменил текст послания и отправил в ответ «Сладких снов». «Доброе утро» — осталось неизменным. А вот послание на ночь теперь было немного другим, более теплым, более приятным, более родным и ласковым. Дженсен писал ей на ночь «Сладких снов», а через четыре дня, Грейс ответила ему его же словами — «Сладких снов». Взрослый мужчина получал два смс в день от той, кого любит и чувствовал себя счастливым. По-идиотски счастливым. Они ничего не обсуждали, ни о чем не говорили. Всего два сообщения в день и больше ничего. Но, это были сообщения от его Особенной. Когда ее послание изменилось, для Дженсена ее «Сладких снов» прозвучало, как нерешительное признание в любви. Тихое признание, сказанное шепотом. Они кричали о том, что любят друг друга, когда ругались, и это звучало, как обвинение. А два послания, в которых не было ни слова о любви, тем не менее, звучали, именно так. И это было более искренне. Однажды, Дженсен не прислал «Сладких снов», он задал вопрос. «Как прошел твой день?» Ответа не было почти час. То ли занята, то ли не знала, как ответить, то ли решала отвечать ли вообще на это. «Вполне сносно. Мне удалось сегодня решить вопросы с Питом, мы продумали с ним сюжетную линию» Ни слова о ребенке. Но и ни слова о них. «А, если не о работе?» — намек на то, что не это интересует его в общении с девушкой. «Странно общаться с тобой, печатая текст. Я не знаю, что тебе сказать ещё» — призналась она. «Могу позвонить» «Нет. Не надо. Я не готова» «Сколько же тебе нужно еще, чтобы быть готовой?» «Я не знаю, Джей. Тебя не было, а потом ты объявился, и началась война. Сейчас же у нас, то ли перемирие, то ли подготовка к новому сражению. Но это лучше, чем то, что было до этого. Я не хочу всё испортить. Я пытаюсь разобраться». «Надеюсь, что это, действительно, перемирие, потому как, я не готовлюсь к сражению. Абсолютно нет. Я тоже не хочу всё испортить, и у тебя есть время, столько сколько понадобится. Я ждал три года, подожду еще. Я люблю тебя и знаю, что ты это знаешь». «Я люблю тебя и знаю, что ты это знаешь» — повторила она. Дженсен вздохнул и прикрыл глаза, прочитав ее ответ. Он знает, конечно, он это знает. Но им это пока не помогает. «Я могу сделать что-то, чтобы сократить время своего ожидания?» Ответа не было минут двадцать, а потом пришло то, что заставило его улыбнуться. «Ты уже делаешь. И, мне кажется, что делаешь ты всё правильно. Сладких снов, Джей» «Сладких снов, моя Особенная». «Твоя» — исправила она. *** Они продолжали общаться в смс день за днем, ночь за ночью. Дженсен и Грейс, наконец-то, стали «разговаривать». Печатая очередное послание друг другу, каждый из них тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть друг друга. Были извинения с ее стороны, что скрыла свою беременность и что, запрещала ему видеться с сыном. Девушка получала от мужчины извинения за его поведения, слова и поступки. Они говорили — говорили, не произнося ни слова. Только текст, только печатные буквы были перед глазами на холодном экране смартфона. Но оба не видели этого «холода», не видели текст. Они СЛЫШАЛИ голоса друг друга, они знали интонации, с которыми были написаны слова. И вовсе они не были холодными, эти сообщения. Они были полны признания вины, прощения, сожаления, и… любви. Но и это пока ничего не меняло. Однако, вскоре их сообщения перестали быть короткими смс, это были полноценные письма — любовь по переписке. Странное явление в современном мире. Странное явление между двумя людьми, которые уже были в отношениях, у которых уже был ребенок. Странное явление, но пока что, устраивающее их обоих. Даже Дженсена. «Боюсь, что мы разучились говорить друг с другом. Что же будет, когда нам придется общаться лично?» — задал он вопрос, зная, что Грейс поймет его слова, скрытые за иронией. «Боимся вместе, Джей. Или ты забыл? Теперь мы всего боимся вместе»