3
22 марта 2022 г., 13:50
Дилюк отвёл Кэйю в отведенную для него на втором этаже комнату, попутно рассказывая, как здесь всё устроенно. Кэйа старался внимательно слушать его, понимая, что эта информация ему ещё пригодится, но… Мысли юноши всё равно возвращались к их прощальном диалогу с отцом.
Наконец, они зашли в комнату. Кэйа обвёл её внимательным взглядом. Просторная, комфортная, ему здесь нравится.
— Если тебе будет что-то нужно, то смело обращайся к Аделине, — проговорил Дилюк с легкой улыбкой, и Кэйа перевёл на него взгляд, быстро кивнув:
— Спасибо.
Дилюк вскоре ушёл, и Кэйа остался один. Медленно опустился на кровать. Тишина комнаты давила. Он попробовал уснуть, ещё некоторое время ворочаясь с бока на бок, но в конце концов усталость взяла своё.
Во сне Кэйа видел тёмный и холодный лес — совсем пустой, безжизненный. Деревья в нём стояли без всякой листвы, а их скрученные ветви тянулись к мрачному, беззвездному небу. Юноша невольно поежился, обхватив себя руками, и несмело сделав шаг вперёд. Сон был до ужаса реалистичный, и единственное, что Кэйи хотелось сделать — как можно скорее выбраться отсюда.
Ориентироваться в темноте было сложно, а находится здесь — страшно. Юношу не покидало навязчивое ощущение того, что за ним кто-то следит, идет по пятам, дыша в спину. Он резко обернулся, всматриваясь в ночной мрак.
Ему показалось, что меж деревьев мелькнули чьи-то горящие жёлтые глаза.
А потом вся окрестность леса наполнилась шёпотом. Мрачные тени звали его к себе, о чем-то просили, и их тихие голоса сливались в один.
Невыносимо.
Кэйа сделал шаг назад, прижался спиной к дереву, затыкая уши руками. Он не хочет слушать.
— Ты должен быть с нами. — твердили на перебой голоса.
— Почему… Ты… Бросил…
Кэйа резко проснулся. Солнце уже сияло в небе, пробиваясь в комнату сквозь занавески. Юноша сёл на край кровати, провёл ладонью по лицу, смахивая остатки ночного кошмара. Сердце его по-прежнему от страха бешено колотилось в груди, дышал он тяжело.
Какой отвратительный сон. Всё это — словно наяву.
Ночные иллюзии, признаки леса звали его к себе, обвиняли в чем-то, и от этого… И от этого он в действительности испытывал горькое чувство вины, смешанное с беспомощностью.
Кэйа тряхнул головой, окончательно приходя в себя. Сейчас стоит подумать о делах более реальных: например, о том, что он скажет господину Крепусу.
Находясь на винокурне, юноша всё равно чувствовал себя некомфортно, потому что приходилось врать о том, кто он такой. Придумывать для себя ненастоящую жизнь, вымышленное прошлое.
Возможно, со временем он к этому привыкнет, и ложь станет делом обыденным… Возможно, он и сам запутается в этой паутине.
Спустя какое-то время Кэйа услышал быстрые шаги в коридоре, а после в дверь постучали. Он поднялся со своего места, быстрым движением откинув назад упавшую на лицо прядь волос. Открыл дверь, заметив на пороге Дилюка.
— О, как я вижу, ты уже проснулся. Аделина приготовила завтрак, пойдём скорее. — быстро проговорил тот. От его слов в животе предательски заурчало.
— Да-да, идем. — отозвался Кэйа и вышел в коридор.
Когда они с Дилюком спускались по лестнице, тот задал вопрос:
— Как тебе здесь? Как спалось? — упоминать про свой ночной кошмар Кэйа, конечно же, не собирался. В ответ он посмотрел на Дилюка, улыбнувшись и проговорив:
— Ваш дом очень красивый и уютный. — Дилюк кивнул, довольно улыбнулся, — Мне здесь нравится.
Они прошли на кухню, где уже было накрыто на стол. Здесь же их ждал господин Крепус.
Аделина приготовила оладьи, которые, как позже пояснил Дилюк, гордо величают Мондштадскими — это было особое здешнее блюдо. Кэйа до этого их не пробовал, но вкус показался ему интересным.
— Откуда ты родом? Мы можем помочь тебе вернуться домой, если у тебя там остались родственники… — они уже не скрывали того, что не верили в возвращение отца Кэйи. Однако этот вопрос поставил юношу в неловкое положение.
Кэйа был знаком с устройством этого мира: ему много рассказывали о нём, а также он читал об этом в книгах. Семь королевств, которые находятся под защитой семерых Архонтов — земных божеств. Некоторые люди здесь удостаиваются чести заполучить их благословение и стать обладателем Глаза Бога — устройства, который позволяет контролировать элементы. А ещё Кэйа знал, что Семёрка подчиняется богам Селестии, и именно они виновны в том, что произошло с его родиной. От этой мысли юноша почувствовал, как волна гнева поднимается в его груди. Ему пришлось приложить усилия для того, чтобы успокоиться, перестать думать об этом, вернувшись к разговору с господином Крепусом.
— В последние года мы с отцом всё время путешествовали, и у нас не было постоянного дома, — начал говорить Кэйа, — Кроме него у меня никого больше нет, мать умерла, когда я был ребёнком, — он старался звучать как можно более убедительным.
И у Кэйи это получалось, потому что слова лжи смешивались с его истинным эмоциями — болью от утраты.
Крепус задумчиво хмыкнул, посмотрел на Кэйю с явным сочувствием. Дилюк тоже заметно погрустнел, опустив взгляд.
Им его жаль, они сочувствуют… Но чувствует ли господин Крепус ложь?..
Кэйи показалось, что прошла целая вечность, прежде чем хозяин винокурни вновь заговорил:
— Тогда оставайся у нас. — юноша взглянул на него слегка удивлённо. Конечно, он не прочь остаться. Их семья явно богата и известна в Мондштаде, а значит, имеет отличную репутацию. Здесь будет безопасно. В конце концов отец не зря хотел, чтобы Кэйа оказался именно на винокурне.
— Я… Я очень благодарен вам, — ответил юноша.
Дилюк сразу же заметно повеселел, мгновенно оказавшись рядом:
— Ура! — весело сказал он, — Значит, теперь мы будем братьями. — Кэйа смотрел на него несколько мгновений, а потом, заразившись его радостью, улыбнулся и сам:
— Да… — проговорил он, — Мы будем братьями.
