Последняя надежда

       Кэйа провёл на винокурне уже неделю, и ему здесь было вполне комфортно. Господин Крепус очень добр к нему, а Дилюк действительно относится к Кэйи как к брату. Пусть для него это было и непривычно, и он сомневался, что когда-нибудь сможет назвать отцом господина Крепуса — слишком уж сильна была его память о родной семье.        Кэйю по-прежнему не отпускали ночные кошмары, о которых не знает никто, кроме него самого. Ему снится один и тот же сон: как мрачные тени и ужасающие монстры зовут его к себе.        Однако сегодня юноша, кажется, смог понять, почему это происходит.        Этот день был погожим. С утра, после завтрака, Кэйа случайно услышал разговор Дилюка с его отцом:        — Ты должен упорно тренироваться каждый день для того, чтобы сдать экзамены и вступить в рыцари. — звучал строгий голос господина Крепуса, — И, может быть, тогда боги обратят на тебя взор и даруют свое благословение. — последнее он сказал уже мягче.        Под благословением он подразумевал «Глаз Бога». Люди в здешних местах мечтают об этом, но Кэйа не особо надеялся и верил в милость богов, потому что знал, насколько жестоки они могут быть. В конце концов это несколько несправедливо: почему некоторые имеют право на обладание Глазом Бога, а другие нет? Для богов жизни одних людей важнее, чем жизни других?        Заслышав приближающиеся шаги Дилюка, Кэйа поспешно скрылся за ближайшим углом: он уж точно не хотел, чтобы его застали за подслушиванием чужого разговора. К тому же личного.        Он встретился с Дилюком уже во дворе, у виноградников. Тот спешил к Кэйе, неся в руках два деревянных меча: по всей видимости решил последовать наставлениям отца. Глядя на это, Кэйа задумчиво хмыкнул.        — Ты умеешь обращаться с мечом? — подойдя ближе, сразу же спросил Дилюк. И Кэйа умел. Немного. Отец научил, чтобы юноша мог себя защитить.        — Да. Разве ты забыл, что мой дед был пиратом и побывал во множествах сражений? — произнёс Кэйа, скрестив руки на груди, — Он меня и научил.        — Как круто, — отозвался Дилюк, и на миг в его глазах мелькнуло незнакомое выражение, которое Кэйа так и не смог разобрать. — Как я уже упоминал, я хочу стать рыцарем, когда вырасту и уже сейчас готовлюсь к экзаменам. А ты бы хотел стать рыцарем?        Ответа на этот вопрос у Кэйи не было, потому что он не знал, чего вообще хотел. Хотя нет. Знал. Но его желание было неосуществимо — вернуться домой.        Про рыцарей Ордо Фавониус Кэйа знал из рассказов Дилюка и записей из книг. Много лет назад Анемо Архонт Барбатос поручил рыцарям охранять Мондштадт, и этим они по сей день и занимаются.        Кэйа молчал несколько мгновений, задумавшись над вопросом Дилюка:        — Охранять покой Мондштадта, расследовать преступления… — протянул он, опустив взгляд вниз, — Пожалуй, это… Интересно. — заключил Кэйа, посмотрев на Дилюка.        — Да. И почётно, — кивнул тот в ответ. — Я хотел попросить тебя потренироваться со мной… Но если ты вдруг захочешь стать рыцарем, то эти навыки тебе пригодятся. — сейчас Дилюк говорил серьёзно и выглядел сосредоточенным. Юноша мог его понять: Дилюк хочет оправдать ожидания своего отца. Кэйе это чувство было хорошо знакомо, потому что и у него был свой долг. С самого его детства отец не раз говорил об этом. Правда как-то расплывчато и туманно, поэтому Кэйа не совсем понимал, что должен был сделать.        — Ну что ж, давай, — ответил он, и они приступили к тренировке.        Дилюк наносил удары быстро и чётко, а Кэйа ловко от них уворачивался, стараясь предугадать дальнейшие действия Дилюка, чтобы застать его врасплох.        Однако их тренировочный поединок закончился ничьей. Кэйа взглянул на Дилюка: тот по-прежнему выглядел серьёзным и необычно молчаливым. Наконец он, кивнув каким-то своим мыслям, поднял взгляд на Кэйю, спросив:        — Мне ещё нужно помочь отцу с кое-какими делами. Пойдёшь со мной? — в принципе ему здесь уже делать нечего. Может, Кэйа тоже найдёт чем помочь господину Крепусу — всё же и ему хотелось быть полезным.        Дилюк прошёл вперёд, и Кэйа последовал следом за ним. Вдруг в кустах, где-то совсем рядом послышался шорох, но Дилюк, кажется, ничего не заметил.        Кэйа остановился, приглядевшись и увидел чьи-то торчащие из кустов уши. Он отстал от Дилюка, сделав шаг в сторону неизвестного существа и крепко сжимая рукоять меча, на случай того, если придётся защищаться.        Завидев Кэйю, оно бесшумно вышло из своего укрытия. Это было… Какое-то животное?.. По внешнему виду оно отдалённо напоминало человека, но в руках у него была деревянная дубина, а морду скрывала маска.        Значит, не животное.        Каково было его удивление, когда существо заговорило на языке, так сильно знакомом для Кэйи — на языке его Родины. Нечётко, сбивчиво, но он всё равно смог разобрать слова — с ним поздоровались.        Кэйа почувствовал, как что-то больно кольнуло в груди, стало по-настоящему жутко. Он догадывался, кем на самом деле раньше было это существо.        Человеком.        Но сейчас облик его обезображен… Так вот как боги решили их наказать… Это значит, что и отец Кэйи стал один из этих монстров… Вероятно, поэтому его каждую ночь преследовали кошмары.        Тот, кто совсем недавно был человеком, внезапно насторожился, навострив уши. Издал злобное шипение, отшатнувшись назад. Кэйа обернулся, пытаясь найти причину его беспокойства.        Приближался Дилюк. Страх больно кольнул юношу. Он понимал, что если придёт кто-то из взрослых, то убьёт страшное для них существо. Кэйа не мог этого допустить. Но и раскрыть свою связь с ним тоже.        — Уходи. Сейчас же. — тихо произнёс он на своём родном языке, и тот, кто совсем недавно был человеком, быстро развернулся, поспешно скрываясь среди деревьев. Кэйа же, натянув на лицо маску абсолютного спокойствия, направился к Дилюку. Он не должен знать про эту встречу, и, конечно же, ничего не должен заподозрить.        — Кэйа! — возмущённо проговорил Дилюк, подходя ближе, — Ты куда пропал вообще?        — Я услышал подозрительный шорох и решил проверить, — ответил тот, пожав плечами, на что Дилюк в знак недовольства свёл брови к переносице.        — А чего меня не позвал? — спросил он, а после громко вздохнул, — Ладно. И обнаружил что-нибудь?        — Не-а, — отозвался Кэйа.        — Может, это были слаймы, — задумчиво протянул Дилюк, — Я сообщу об этом Таннеру.        — Хорошо, — отозвался Кэйа, — Пойдём, — добавил он, надеясь, что Таннер ничего не обнаружит.        По дороге Дилюк рассказывал Кэйе что-то про рыцарство, но тот его не слушал, погрузившись в собственные мысли. Осознание того, что его народ обратился в чудовищ, больно ранило. Казалось, что из лёгких разом выбило весь кислород. Кэйе очень бы хотелось, чтобы всё это оказалось просто страшным сном, и утром он мог проснутся у себя дома. Со своей семьёй.        Но этого не будет.        Теперь к нему пришло полное оглушающее осознание произошедшего. Если где-то в глубине его души теплилась слабая надежда на то, что отец вернётся и всё станет почти как прежде, то сейчас она умерла.        У Кэйи больше нет дома. Нет семьи. Есть лишь пугающее и неизвестное будущее в чужом для него мире.