Мой идеальный секс

      Субботнее утро было немного неловким, приносящим бедной хмельной светлой голове боль. Виски пульсировали, отдавали в затылок, губы были сухие, но на них чувствовался вкус клубничного коктейля, который Джисон так старательно вчера намешивал.       От того, что в мыслях всплыли воспоминания об алкоголе, стало подташнивать, а когда к ним подключились обрывистые моменты из гостиной, хотелось провалиться под землю. Это были смущающие, но приятные воспоминания, которые тот нехотя прогонял из своей головы.       Феликс со взъерошенными волосами сел на кровати. В объятиях белых подушек и большого пухового одеяла с заспанным лицом, с полоской на щеке, которую отлежал, и ещё не функционирующим телом, он выглядел максимально по-домашнему. Такой уютный, светлый, нежный, хрупкий, дотронешься, и он рассыпется на осколки.       Дверь между спальней и гостиной так и была открыта со вчерашнего вечера, поэтому парню предстал вид такого же сонного брюнета, лежащего на диване, укутанного в такое же одеяло, но светло-серого цвета. Угольно-чёрные волосы разбросаны по небольшой подушке, другую он обнимает одной рукой, подсовывая её под подбородок.       Ли не сразу понял, что у парня глаза тоже открыты. Еле-еле, но открыты.       Хван не спал уже как минут десять. Он смотрел, как ворочается тело под одеялом, как протирает руками глаза, лежит неподвижно какое-то время и всё же садится, видимо, ещё не до конца понимая, где, что, как и почему.       Более проснувшийся мозг старшего посылает по всему телу не просто толпу, уйму мурашек, щекоча пятки и шею. Он немного вздрагивает от в секунду изменившегося лица младшего с сонного цыпленка на удивленно смущающееся — внутри разлилось тепло и по коже снова пробежали мурашки. В глазах сверкнули огоньки и пухлые, тоже сухие губы коварно улыбнулись, очень сексуально и непринужденно. На сонном лице улыбка имела стократный эффект обворожения.       Наблюдающий за попытками соблазнения, Феликс покраснел, на щеках с разбросанными по ним веснушками, проявилась розовая дымка, а глаза, моргнув несколько раз, зажмурились. В ту же секунду неловко улыбнувшись, укрылся с головой и плюхнулся назад в подушки, продолжая краснеть. Шея и ключицы теперь тоже приобрели розовый оттенок.       «Феликс! В самом деле, что происходит? Дыши спокойно, размеренно, ещё умереть от разрыва сердца не хватало с утра пораньше, с утра… Сколько времени?!»       Снаружи: не в храме младшего из подушек и одеяла, послышался шорох. Он быстро хотел высунуть руку, чтобы взять телефон с тумбочки и посмотреть время.       Воздух вне убежища оказался прохладнее, чем ожидалось, рука нашла телефон, и руку нашла рука. Чужая. Теплая, большая, которая сразу же чуть сжала маленькую, слегка прохладную.       Сердце пропустило пару ударов и все-таки решившись, блондин свободной рукой приоткрыл завесу своего «дома», выглядывая только глазами, что бы смущения не было видно.       Высокий парень, стоявший рядом с кроватью и нависающий над тумбочкой, с нескрываемой умилительной улыбкой смотрел на своего гостя, который, видимо, так и собирался лежать, пялиться на сцепленные руки и не дышать.       — Я, кхм, — хриплым голосом после сна и вчерашнего выпитого алкоголя, пытался объясниться Хёнджин. — Я хотел посмотреть, который час: у меня сел телефон, — он тоже смотрел на их сцепленные руки и медленно опустил свою, заметив, что рука, которую он держал, слегка подалась к нему.       — Ты же у себя дома — ты мог взять зарядку и зарядить телефон, — тоже хриплым голосом пробасил тот ему в ответ.       — Не могу найти её со вчерашнего вечера, — он нажимает на кнопку блокировки и видит: на часах почти час дня, но Феликс пока не видел время.       -И-и-и у меня для тебя не очень хорошая новость, — успокаивающая улыбка, которая никак особо не помогла.       — Что случилось?       — У тебя же, вроде как, репетитор на пол второго, и ты, кажется, немного опаздываешь, — брюнет поднимает телефон с тумбочки, поворачивая его экраном к владельцу.       — Чёрт! Твою мать! — тот вскочил, выбираясь из своей хижины и путаясь в одеяле, ещё больше злясь.       Выражение лица с сонного в момент переключилось на паническое, злое и волнительное.       Все-таки свалившись с кровати, австралиец выровнялся по струнке и одернул край футболки вниз. Перед Хваном выросло невысокое тело и уставилось прямо в глаза, некоторое время молча смотрело, а после устало прикрыло глаза.       — Я уже опоздал, да? — всё ещё с закрытыми глазами.       В ответ последовал кивок, но когда до него дошло, что его ответа не увидели, тихо угукнул.       — Замечательно, — прозвучало на выдохе, и Феликс открыл глаза.       — Ну, если ты уже опоздал, может, и спешить уже некуда? — осмелившись, подал голос Хёнджин, немного ссутулился.       — Ты прав. — Тогда… Чем хочешь позавтракать?       — Оу, нет-нет, я пойду домой, и так в гости к тебе напросился, ты на диване из-за меня спал, ещё и завтрак предлагаешь! Я домой! Спасибо, правда, ты очень добр, но не нужно, — младший замахал руками, поправил светлые волосы за уши, глазами ища точку, куда можно смотреть.       — Но я совсем не расстроен, что ты пришёл, и что я спал на диване. Хлопья? Или яичница? Я не особо хорошо готовлю, — Хван развернулся на пятках, игнорируя судорожные кивки из стороны в сторону, и направился на кухню, говоря уже через плечо.       — Тем более, не думаю, что дома, тебе сейчас будет хорошо. Уж лучше с другом, с которым дружите со средней школы, и с которым вчера вечером поцеловались и обменялись любезностями. Кхм. Чем с человеком, который… Ну, мягко говоря, не очень хорошо к тебе отнёсся, — с каплей неловкости, на одном дыхании, не давая вставить ни слово.       — Н-наверное, — не с каплей, а целой ванной неловкости ответил Ликс.

***

      — Завтрак. Просто завтрак, я уже сказал, — Хёнджин шел на шаг впереди, отмахиваясь от приставучих вопросов Джисона. Наблюдательного Джисона.       В вечер, когда двое парней «незаметно» ускользнули, оповестив одного лишь Хана, который, казалось, был очень занят, оба абонента не заходили в сеть. Ни в одну из соцсетей. Телефон Хёнджина был недоступен, а телефон тогда ещё пьяного почти в хлам Феликса не принимал звонки ни одного из шести смартфонов всех присутствующих и несколько вызовов с аппарата только Джисона.       — У меня разрядился телефон, что здесь такого? Отстань. А у него просто был беззвучный, наверное.       — Да-да, рассказывай, ты читаешься, как книга, Джинн~и. Не смей мне врать! Тем более, когда я точно знаю, что ты врёшь, — пинок старшему между лопаток, отчего тот пошатнулся.       — Ни-че-го-не-бы-ло. Слышишь? Я просто ему постелил кровать, мы с утра позавтракали, и он поехал куда-то. Надеюсь, не домой, — последнее себе под нос, потому что не хватало ему ещё и это объяснять и оправдываться.       — Как кровать? А меня чуть ли не на коврике укладываешь! Да-да, рассказывай мне после такого, что вы до сих пор просто друзья! Да ты ни за что в жизни в свою кровать никого не положишь. Тем более, ТЕМ БОЛЕЕ добровольно.       — Ой, отвали. Иди уже. Вон, смотри, ты мне кое-что поинтереснее, думаю, должен рассказать, — Хван слабо пихнул друга под ребра локтем и головой кивнул в сторону, куда тому нужно было посмотреть.       Двое парней были почти на входе на территорию института. Возле входа, облокотившись на одну из колонн, как в типичных сериалах, стоял Минхо, копаясь в телефоне, стараясь выглядеть как можно брутальнее, иногда кидая игривые взгляды на входящих смущающихся девушек.       — Привет, бэд бой хренов. Я пойду: у меня пара в другом крыле, — брюнет похлопал старшего по плечу и вошёл внутрь.       — Доброе утро, — взгляд опущен к трясущимся коленкам, щёки порозовели.       — Доброе, Ханн~и. Смущаешься так, будто не мы вчера переспа… — бельчонок с вылупленными глазами, чуть ли не с размаху закрыл рот парню.       Большая ладонь Ли накрыла ту, что сейчас закрывала ему рот. Прищуренными глазами он смотрел сверху вниз и чмокнул ладонь. Хан резко одёрнул руку, но оказался схвачен за запястье.       — Чего ты стесняешься, малыш? — коварная, излюбленная улыбка.       — А если я.? — тот в свою очередь вызывающе уставился.       — Что ты?       — Так сделаю? М? Хочешь? — младший переплел пальцы, подошёл на шаг ближе, почти вплотную, все такой же вызывающий, игривый взгляд.       Поменялись местами.       — Кхм, у меня пара Сони, пока, старшему пора идти, — Минхо, в мгновение потерявший всю брутальность, серьёзность и самоконтроль, надевая на лицо маску сарказма, чтобы не дай бог Хан не увидел на лице чего-то лишнего, потерялся в толпе.