Cigarettes and music

Было решено отправиться завтра. Оставшийся день мужчины не могли оторваться друг от друга – привычная суета наполнила дом и та атмосфера, которой не хватало Джейсону, и с которой привык жить Салим, наконец-то заполнила весь дом, вместе с запахом апельсинового чая и вишнёвого лимонада, который так любил Джейсон. Салим всегда держал для него одну на случай, если тот нагрянет. Приятный мотив на фоне и солнечная погода за окном заряжали Салима позитивном и внутренней энергией. Конечно, Салим любил жизнь, ценил каждый момент и мелочь – мир здесь и сейчас. Последний месяц он старался быть в гармонии с собой, жить каждым днём, но без Джейсона в его доме, стало труднее по многим причинам: как бы не хотелось признавать Салиму, но Колчек стал для него всем миром. Сейчас, когда его сын в Лондоне на обучении в университете, Джейсон стал его опорой. Да, мужчина часто был в разъездах из-за неоконченной войны в Ираке, но Салим ждал его. Молился за его жизнь. Что ещё оставалось, Салим не мог вернуться на родину, не мог присоединиться к Джейсону. Обещай мне, что не будешь поступать глупо и безрассудно, – в приятном полумраке кухни мужчины обсуждали предстоящую поездку Джейсона. На фоне негромко работал телевизор, за окном темень и где-то далёкие выкрики – Салиму не повезло с соседом, на крыше которого развивался флаг Конфедератов. «На юге это обычное дело, – пожимает плечами Джейсон, – мой отец…Я…– мужчина скрыл взгляд за козырьком, покручивая банку пива». — Салим, побольше веры! – на губах беззлобная ухмылка, глаза в добром прищуре и уверенность в голосе такая, что подкупает. Джейсон отложил банку к пепельнице, чтобы в следующий момент наклонится ближе к мужчине. Локти на столе, ноги под столом слегка соприкасаются и сигаретный дым, который выпутил Салим одним красивым выдохом, витал вокруг…«Волшебно», – подумал тогда Салим. Глаза Джейсона тогда сверкали по особому, не так как обычно – зрачки расширены, взгляд цепкий, внимательный, словно ищет отклика.. Губы приоткрыты, частое дыхание и лёгкий румянец на красивых скулах – возможно, эффект от выпитого пива, на которое налегал Джейсон, но взгляд и жесты говорили о ином – Джейсон возбужден. — Когда я вернусь, мы снова соберемся здесь и…– отведя взгляд в сторону, мужчина думал о чем-то, – Блять как это называется...Пляж! – неожиданное радостное восклицание застало Салима врасплох, из-за чего мужчина дёрнул ногой, но получилось так, что невзначай огладил голень мужчины. Джейсон, неожиданно для себя, громко вздохнул, чем вызвал у Салима странную реакцию – этот звук вызвал отклик всего тела, жар по всему телу, словно тот был также пьян, как и Джейсон. Возможно тогда Осман понял для себя, что Джейсон нравился ему далеко не как друг. Расположившись на кухне, Джейсон наблюдал за домашним Салимом: мужчина готовил лёгкие закуски, бренчал посудой и напевал какую-то песню. «Незнакомая», – прислушался мужчина, постукивая пальцами по столу. Все как прежде, но что-то не так – возможно, тот вечер бесповоротно изменил все, повлияв на их дружбу таким образом, что между ними образовалось напряжение. «Дружба», – усмехнулся про себя Джейсон. Даже в мыслях это звучит странно. Но они друзья, так ведь? — Ты…что за мелодия? – неловко начал Джейсон, принимая из рук стакан с вишневым лимонадом. Их пальцы соприкоснулись – прикосновение было для мужчины ярким и, как ему казалось длительным. Пальцы у Салима холодные из-за прохладного лимонада. Их взгляды встретились, никто не решался первым убрать руку. Ничего ведь не изменилось? Салим на мгновение дёрнул уголком губ, проводя большим пальцем по кисти Джейсона. — Капля, – пояснил мужчина, убирая руку. Ничего такого, но тон, которым было это сказано – хриплый полушепот – заставлял гореть изнутри. «Блять, блять, мать твою», – Джейсон не мог остановить поток мата в своей голове. Когда Салим вернулся к приготовлению закусок, Джейсон позволил себе прикрыть глаза, втягивая воздух через приоткрытый рот. Очень остро ощущался контраст его разгоряченного тела и холодного напитка. Мужчина приложился в жадном порыве к краю стакана, ощущая приятное охлаждение и сладость. Вечером мужчины слушали новую пластинку, которую на днях приобрёл Салим. — Хотелось чего-то нового, – объяснял Осман, когда они перебрались в гостиную. Салим спешил поделиться с мужчиной новой песней: поставив в проигрыватель пластинку, Салим довольно улыбнулся, оборачиваясь на Джейсона. Секунда и гостиную наполнил приятный рифф, ударные и очередной сигаретный дым.

Every breath you take

Every move you make

Every bond you break

Every step you take

I'll be watching you.

Мне

Салим аккуратно приблизился к Джейсону, медленно покачиваясь в такт музыке. Расслабленный и довольный, Осман не отрывая взгляда от мужчины, левой рукой забирая из его руки сигарету, а правой потянул на себя Джейсона. Это так напомнило Колчеку тот вечер, но сейчас все иначе – Джейсон с удовольствием обхватывает мужчину за талию, позволяя тому притянуть себя. На лице улыбка, чуть сжатые губы, которые образовывали на щеках очаровательные дуги.

Это

Oh can't you see

You belong to me?

How my poor heart aches with every step you take.

Every move you make

Every vow you break

Every smile you fake

Every claim you stake

I'll be watching you.

Медленно покачиваясь в подобие танца, Салим неотрывно следил за Джейсоном, готовый в случае чего отступить от мужчины, давая тому пространство и контроль. Он не хотел повторения того вечера. Левая рука охватывала плечо, правая же поглаживала поясницу, вызывая у Колчека мурашки по всему телу, как и приятное возбуждение. — Не так уж и страшно, правда? – тихо посмеивался Салим. Джейсон лишь закатил на это глаза –Салим был невыносим, когда говорил что-то подобное. — Может дашь своему рту отдохнуть? – также мужчина ответил Осману в тех подземельях, когда Салим того не зная, давил на больное. Джейсону трудно было принять такие изменения в своей жизни, даже если они были желанными. Чувствовать кого-то так близко, смотреть в глаза напротив и видеть в них бесконечную любовь – это тяжело. Осознавать, что всю свою жизнь убегал от себя, от чужого тепла и любви. Признать, что ты влюблен в мужчину… — Я не пытаюсь уязвить тебя или обидеть, – спокойно начал Салим. Взгляд изменился, стал более обеспокоеным, — Мне нужно, чтобы ты доверял мне, это все чего я прошу, – мягкая улыбка и тёплый взгляд карих глаз укрощали бурю внутри Джейсона.

Since you've gone I've been lost without a trace.

I dream at night, I can only see your face.

I look around but it's you I can't replace.

I feel so cold and I long for your embrace.

I keep crying baby, baby please…

— Я доверяю тебе, – Джейсон в порыве чувств и нежности прижался лбом ко лбу Салима, потирась кончиком носа, — Просто...– отстраняется, после чего утыкается в шею мужчины, — Дай мне время, хорошо?

***

— Ублюдок, смотри куда прешь! – Джейсон высунул голову в окно, показывая средний палец удаляющийя машине, — Нет ну ты видел этого сученыша? – мимика Джейсона в этот момент очень смешила Салима, который с трудом сдерживал улыбку, — Салим? Блять это не смешно! — Извини, это и вправду не смешно, – после этих слов Салим действительно засмеялся, прикрывая рукой предательское лицо. Джейсон с самого утра то и дело, что чертыхается на все, что только можно: на погоду, которая могла испортиться ближе к позднему вечеру, на кепку, которую мужчина все никак не мог поправить. — Никогда такого не было! – злился Джейсон, поправляя кепку. Когда все нужные вещи и продукты были загружены в машину, мужчинам оставалось только одеться и в путь, но многострадальная кепка не поддавалась морпеху. — Подожди, – выкрикнул из кухни Салим. Осман в свою очередь наслаждался утром всем сердцем: настроение после их разговора и чувственного вечера было отличное, мужчина впервые выспался за этот месяц, ведь в его доме, на его диване, сопел Джейсон Колчек, во плоти. Утром этот нервный мужчина не мог сдержать своё волнение, из-за чего отыгрывался на всем, что плохо лежало и не лежало. — Посмотри на меня…Стой смирно…Нет, я сам, – Салим смог исправить ситуацию, даже когда под руками нервно вертелся Джейсон. — Готово. Джейсон крепче сжал руль, чувствуя, как у него покраснели уши. Вот как на него влиял Салим – будто бы Джейсон снова сопливый подросток, который только и умеет, что краснеть за свою чувствительность. Закипал он быстро, но с возрастом научился держать себя в руках. Сейчас же уши горят не от злости, а от странного чувства, которое приятно отзывалось где-то в животе. Сжав губы в узкую линию, мужчина поглядывал на Салима: тот расслабленно сидит, его спина между креслом и дверью, ноги расставлены. Салим не хотел слишком наряжаться, поэтому выбрал белую рубашку, закатав рукава до локтя. К белой рубашке серые мягкие брюки и коричневые макасины. — Салим, ты готов? – приоткрыв дверь, спросил Джейсон. — Да, можешь зайти. Джейсон зашёл внутрь спальни Салима и…«Блять, – чуть не выдал мужчина». — Выглядишь…круто, – сдержанный комплимент и скромная улыбка, но Салим видел по глазам, как мужчина жадно вглядывался в него. — Ты тоже, Джейсон, выглядишь очень хорошо, – Салим приблизился к Джейсону, изучая каждую делать в образе мужчины: чёрные джинсовые бриджи, серая рубашка на кнопках, которой также закатил рукава, и серые кроссовки. Ноги у Джейсона были крепкие и красивые. «Сегодня я увижу его без одежды, – пронеслась мысль, которую тут же поправил, — это ведь пляж, мы будем в шортах». Салим постукивал пальцами по панели в такт музыке, широко улыбался, подставляя лицо солнцу. Жизнь казалась в этот момент прекрасной и наконец-то такой, какой он её представлял.

***

Но было ещё кое-что, что Салим хотел бы воплотить в жизнь, ибо смотря на то, как Джейсой снимает рубашку, видеть перекаты мышц крепкой спины, которая поблескивала на солнце из-за пота. Смотреть, на его крепкие ноги и красивые руки, когда тот увлечённо резвится вместе с Салимом в воде. Как Джейсон, запрокидывая голову, лежал на песке, подставляя лицо палящему солнцу. Рот приоткрыт, грудь часто вздымается, уставший после воды. — Блять, как же хорошо, – довольный полушепот мужчины ласкает слух, несмотря на ругательство. Салим наблюдает, как Джейсон зарывает прекрасные ступни в песок и невольно возникает мысль, как бы он сжимал эти самые пальцы во время близости. — أعطني الله القوة لتحمل امتحانك ، فلا تدع الشيطان يسيطر على العقل, – для Салима это стало мантрой, которую он повторял всякий раз, когда в голове возникали такие мысли. Джейсон его рай и ад. — Согласен, – усмехнулся Джейсон, не понимая смысла слов. Мужчина думал, что Салим хвалит сегодняшний день, но как же он ошибался. Ответ Колчека вызвал нервный смешок, который перерос в полноценный смех – громкий и искренний. — Друг мой, ты не представляешь, как я счастлив, – он протянул руку, взъерошивая волосы Джейсона, вызывая у того возмущение, но после недолгово негодования, такой же искренний смех. Салим внимательно разглядывал мужчину, сопровождая каждый вздох, каждое вздымание груди. На лице улыбка, а на сердце пожар – это чувство, которого Осман так боялся, но и желал всей душой, когда Колчек вот так улыбался солнцу и тёплому бризу. «يضحك أسهل تحت الشمس, – вспоминал Салим, — أي كائن حي ، عباد الشمس أو أنت». Слова отца во многом помогали Салиму по жизни, но те были предостерегающими, чтобы выжить, смотреть вперёд без опаски. Эти же слова приносили мир его душе – возможно, принесут и Джейсону, если Салим будет его солнцем. — Нравится вид? – лёгкий смешок и чуть приоткрытый глаз, который скосил Джейсон на Салима – казалось, что мужчина недоволен столь явным разглядыванием, так решил бы человек, который не очень хорошо знал Колчека, но Осман видел его насквозь. — Да, – честно признал Салим, демонстративно проведя взглядом от соблазнительной ухмылки до очаровательных розовых пяток, — Тебя это беспокоит? Мне отвернуться? — Да…Нет! Блять! – Джейсон слегка толкнул мужчину в плечо, тихо посмеиваясь. — انت محبوب, – лёгкое прикосновение к ладони и робкий вздох со стороны Джейсона: мужчина хотел было убрать руку, нервно оглядываясь по сторонам. Они были не одни на этом пляже. Их могли увидеть. — Нас никто не видит, – Салим дотронулся другой рукой до щеки, скользя вниз по шее, слегка оглаживая, — Здесь только мы, море и солнце, – лёгкий нажим на жилку – сердце Джейсона билось так быстро, будто бы они снова в тех катакомбах, — Я здесь. Колчек опускает взгляд на его ладонь, что лежала поверх его длинных пальцев: через один стук сердца и глубокий выдох, Джейсон переплетает их пальцы, слегка сжимая. — Будь рядом, – голос как шелест песка под ногами. — Я никуда не денусь. Некоторые вещи в жизни не меняются со временем.

***

Вечером, когда солнце клонилось к закату, а людей становилось больше, мужчины вынуждены были отъехать подальше, где пляж был не таким ухоженным, но достаточно уединеным. Открыв багажник, Салим с Джейсоном оставшееся время до полуночи просто наслаждались этим днём. Музыка, вишневый лимонад и волны на фоне заката. — Раньше я и мечтать о таком не мог, – неожиданно для Салима, поделился Джейсон, — Всю жизнь мне приходилось выживать, вылезать из жопы, чувствовать себя куском говна, чтобы прийти к этому моменту, – Джейсон хмыхнул, закуривая сигарету, добавил тише, — Ты изменил мою жизнь. Сейчас говорить об этом так легко, будто бы Джейсон не своё говнецо из души выворачивает. Атмосфера располагала на душевные беседы. Салим располагал на откровенность. — Помнишь, в той жопе мира, я рассказывал тебе о своем прошлом, – Джейсон поднял взгляд на мужчину: в глазах влага, губы поджаты и голос едва дрожит, как и сам Джейсон. Салим без лишних слов свободной рукой взял ладонь мужчины, говоря этим «Я рядом, все хорошо». — Я никогда никому не рассказывал об этом, но у меня…Блять..– Джейсон тяжело вздохнув, слегка запрокинул голову. Еще не хватало расплакаться. — У меня не было мотивации долгое время. Каждый раз я обманывал себя, жил ради «погибших», ради того, чтобы никто больше не умирал, но…– долгая затяжка, выдох, — Это все шляпа, я вообще не понимаю ради чего жил, – очередная затяжа, пальцы мужчины крепче сжимают ладонь Салима, — Но ты перевернул весь мой мир, когда ударил меня по лицу и прижал к стенке, это было очень кстати, – смех, но не радостный. Салим аккуратно поднес ладонь Джейсона к губам, мягко целуя костяшки пальцев. Джейсон был как оголенный провод, который вот вот мог перегореть. Несдерженный вздох и учащенное сердцебиение. Джейсон готов был расплакаться или отдаться чувствам. — То как ты отчаянно пытался выжить ради своего сына, чтобы увидеть его…– закрывает глаза, роняя слёзы. «Блять, блять, блять, – в голове ураган, – только не это». — Все о чем я думал, был мой сын, – спокойно начал Салим, — Но бившись с тобой бок о бок с теми демонами, я не мог не думать о тебе, о твоей жизни, – мужчина потушил сигарету, после чего и сигарету Джейсона, сгребая того в крепкие объятья. Салим понимал, что мужчина, тихо проливавший слезы в его объятьях, очень устал бороться один вывозить весь груз прошлого, он просто хотел довериться. — Трудности, что сделали тебя, сделали и меня, – голос Салима как волны, уносят далеко, — Все то, что ты рассказал мне, останется между нами и морем, – мужчина отстраняет от себя Джейсона, обхватывая теплыми ладонями влажное лицо, — Пусть волны унесут голос прошлого, отпусти его. Впервые за столько лет Джейсон понимает, что сейчас он не один, что у него появился дом, который был Салимом, к кому он может вернуться, где оставшаяся его часть может обрести покой. И он отпускает себя. Отпускает себя, когда Салим сминает его губы, запуская ладони в волосы, мягко оттягивая их. Когда Салим ловит его сердце, покрывая поцелуями все тело, уделяя особое внимание татуировкам и коленям, поднимаясь поцелуями с лодыжек. Внимательный и нежный, Салим уделяет внимание каждому участку тела, из-за чего пальцы на ногах непроизвольно сжимаются, а голова вжимается в сидение мягкой кожи. Воздух – постоянная борьба с дыханием. Возбуждение такое сильное, что хочется взвыть. — جميلة ج,– жарко шепчет в самое ухо Салим, касаясь губами. — Блять, повтори ещё раз, – умоляет Джейсон, когда мужчина растягивает его, покрывая поцелуями шею и место под челюстью. — انت جميل قلبي, – повторяет в загривок, когда Джейсон подаётся назад, полностью насаживась. За окном ночь, где то там плещутся волны и веселятся люди в палаточных лагерях, но здесь, в машине, тонут друг в друге двое мужчин, пытаясь создать себя заново. С каждым новым толчком Джейсон чувствует, что не одинок, что его наполняет любовь и страсть, которой никогда не было в его жизни. Погружается в головокружительную глубину, когда берёт руку Салима, направляя к шее – мужчина понимает и обхватывает горло Джейсона, перекрывая кислород. Он забудет в конце концов жизнь, которую потратил впустую, которая привела к морю. Забудет бессоные ночи и кошмары, которые мучали его с тех самых пор, как подсел на наркотики. Отпустит прошлое, где из-за него умерла ни в чем не повинная девушка. Поймёт, что больше не одинок.

***

Утро встречает Джейсона с пустотой в голове и приятной тянущей болью в пояснице. Хоть они и включили обогреватель, в машине все ещё было достаточно прохладно. Джейсон сидел в футболке и незастегнутой рубашке. Салим, сгорбившись в три погибели спал: его голова на коленях, которые были покрыты следами недавнего шторма – следы зубов и засосы. Ему пришлось спать сидя – все тело затекло, но даже со всем тем дискомфортом, что испытвывал Колчек, мужчина мог смело заявить, что сейчас он счастлив как никогда раньше. Взяв с дверцы машины пачку сигарет и зажигалку, Джейсон опустил стекло, впуская свежий морской воздух, закуривая. Солнце еще не грело, но это не мешало мужчине прикрыв глаза, курить, подставляя лицо лучу солнца. Где-то там плескались волны, звучала музыка из ближайших лагерей, но прямо сейчас, в машине 76 года, наслаждался жизнью Джейсон Колчек, который со всем удовольствием курил сигарету, медленно проводя ладонью по волосам спящего Салима. — Спасибо.