Боль о свободе

      Обессиленный юноша упал на колени, а рядом с ним с глухим ударом об землю пало его копьё. Его руки были в крови, а вокруг него лежали трупы. Несколько ссадин на лице, несколько достаточно глубоких ран на теле… юноша сидел на коленях, склонив голову вниз. По его щекам бежали слёзы, а плечи дрожали. Тьма поглощала его, не давая сделать вдох. Он тонул в чужой воли, которой не мог противостоять.       Грохот. Бесконечно раздавался грохот, но где-то там, вдали. Там же сверкали молнии, оттуда же дул ветер, наполненный свежестью моря. Внезапно вместе с грохотом раздался истошный крик: он был настолько громким, что юноша тут же открыл глаза, но из-за слёз видел всё размытым. Снова грохот и вспышки желтоватого света. Юноша потянулся протереть глаза, чтобы увидеть происходящее, как внезапно защемило в груди, но спустя мгновение тут же опустило, словно волна какой-то невидимой силы прошлась сквозь него. Ощущение какого-то облегчения охватило как тело, так и мысли юноши, словно та тьма, которая только что пыталась его поглотить, внезапно отступила.       Впервые за долгое время его мысли стали чёткими, а сердце в груди билось так громко не от страха или ужаса. Оно билось, наполнялось жизнью от какого-то другого чувства, которое не было ранее знакомо юноше. Или было, но стало забытым? Он закрыл глаза, а по щекам бежали горячие слёзы.       — Моракс! — внезапно раздался звонкий голос совсем рядом с юношей, из-за чего тот резко вздрогнул, обернулся и столкнулся глазами с парнем, парящем в воздухе. Его белоснежные крылья были подобны крыльям ангела, спустившегося с небес на землю, а коротенькие косички с голубыми кончиками болтались на ветру и едва светились. Его большие глаза смотрели в глаза юноши, не отрываясь ни на секунду. — Моракс, подойди сюда!       Юноша наконец-то вышел из оцепенения. Он тут же схватил своё окровавленное копьё и вскочил, выставив остриё в сторону парящего парня. Ноги едва дрожали, а оружие казалось непомерно тяжёлым, но всякого, кто ослушается приказа, ждёт невероятно жестокая и долгая смерть… но разве эта жизнь не является точно такой же смертью?       — Барбатос, какого чёрта?! — воскликнул внезапно появившийся парень, то же, как и ангелочек, в белой мантии, но с тёмными руками, да и выглядел он старше. Молодой мужчина с глазами, видившими намного больше своего возраста. Юноша тут же направил копьё на него. — Это ещё кто?!       — Я — Алатус, — хриплым голосом отозвался юноша. — И я служу ***.       — Вот оно как… — протянул мужчина. — По своей воле?       Юноша замялся. Он никогда бы не стал служить «тирану» по своей воле. У него попросту не было другого выбора: его пленили, подчинили, манипулировали им. Его жизнь сломали, вывернули наизнанку, сделали из него убийцу.       — Я — Алатус, — эти слова давались с трудом. — И я служу ***.       — Ох, бедняга! — тяжело вздохнул парящий парень. — Он так юн, но не познал свободы…       Свобода… слово, которое пришлось забыть, выкинуть из головы, никогда больше не вспоминать. Пришлось забыть и «надежду», ведь с каждым днём она меркла на фоне огромного количества смертей, которое несло его копьё.       — Я победил ***, — немного грубо бросил мужчина. — Ты должен был это почувствовать. Отныне ты, Алатус, — свободен.       Глаза юноши округлились. Он, позабыв про дыхание и весь мир вокруг, смотрел на мужчину, который стоял перед ним в величественной белой мантии. Это было божество, сильнейшее божество, которому юноше хотелось приклонится и искренне поблагодарить за его освобождения, но он не мог пошевелится. С губ сорвался глухой всхлип. Юноша тут же закрыл рот рукой, закрыл глаза, полные слёз. Боль и счастье смешались между собой, заставляя плечи юноши содрогаться. Колени дрогнули, ноги подогнулись… юноша упал на землю, закрывая своё лицо и отчаянно стараясь подавить громкие всхлипы.       Внезапно его плеча коснулась чья-то рука. Он открыл глаза и увидел перед своим лицо, совсем рядом, того парящего парня. От него веяло свежестью, а лицо его расплывалось в доброй улыбке. Не думая, юноша бросился в объятия к парню, сидевшему рядом с ним. Его переполняли эмоции, он не мог с ними справиться.       Парень с крыльями распахнул глаза, явно не ожидав такого поворота событий, но тут же улыбнулся и приобнял юношу в ответ. В этих объятиях он чувствовал тепло и спокойствие, которое успел позабыть за время служения тирану.       — Хэй, тише, всё позади, — послышался тихий шёпот.       Нежная рука ангелочка коснулась головы юноши, нежно прошлась по волосам. От этих жестов исходило столько тепла и заботы, что юноша больше не мог сдерживать всю ту боль, что копил в себе. Она вырвалась наружу со слезами и громкими всхлипами.       — Тише, тише, — шептал ангелочек, продолжая гладить юношу. — Теперь всё будет хорошо.       Осознание свободы, того, что весь тот кошмар, который ему довелось пережить, закончился, было болезненным. Все те боль и страдания, которые были с юношей на протяжение долгих лет, все те убийства, которые он совершил, без возможности сопротивляться, без возможности бороться, без возможности спастись… всё это нельзя тут же опустить, это не может тут же уйти в забвение. Это тот груз, который придётся принести через всю жизнь, даже если эта жизнь будет наполнена счастьем.       Всхлипы стали реже, пока совсем не стихли. Юноша, потратив последние свои силы, уснул в объятиях ангела, тёплые руки которого продолжали нежно гладить тёмные волосы. С розовых губ слетала успокаивающая мелодия, словно колыбельная для малышей.       — Моракс, — тихо позвал ангел. Высокий мужчина, который всё это время стоял в стороне, подошёл к своему другу. — Мы должны забрать его отсюда. Он слишком юн, и у него много ран… мы не можем его здесь бросить.       — Мне нужно удостовериться, что мои адепты смогли ликвидировать последствия. Из гавани я отправлю к тебе кого-то, кто сможет сопроводить тебя до Заоблачного Предела.       — Что ж, мне некуда спешить, а его раны я смогу немного подлечить, — парень улыбнулся. — Я не на секунду не сомневался, что ты победишь Архонта Вихрей. Прости, что мне пришлось отвлечь тебя. Я боялся, что тут был приспешник Осиала, а не мальчик, которого он пленил.       — В любом случае, нам нужно пристально за ним понаблюдать. Кто знает, что скрывается за лицом ребёнка.